Пари.

Пари 

Я долго смотрела на него, потеряв дар речи, и не знала, что на это все ответить, в голову ничего не приходило.

Увидев мою ошарашенную физиономию, вся его серьезность испарилась.

— Ладно, — усмехнулся он. — Это все, что я хотел сказать.

— Джейк…, - в горле, будто что-то застряло. Я попыталась откашляться. — Я не могу… то есть, я не… Мне нужно идти.

Я собралась уходить, но он схватил меня за плечи и развернул к себе.

— Нет, погоди. Я знаю все это, Белла. Но, просто ответь мне на вопрос, ладно? Ты хочешь, чтобы я ушел, и больше никогда не попадался тебе на глаза? Только честно.

Трудно было сосредоточиться на его вопросе, и я обдумывала целую минуту, прежде чем ответить ему.

— Нет, я не хочу, чтобы ты ушел. — признала я, в итоге.

Джейкоб снова усмехнулся:

— Видишь.

— Но я не хочу, чтобы ты был рядом со мной, именно так, как ты этого хочешь. — запротестовала я.

— Тогда скажи, почему ты хочешь, чтобы я был рядом?

Я тщательно обдумала ответ.

— Когда тебя нет рядом, я скучаю по тебе. Когда ты счастлив… — мне приходилось осторожно подбирать слова, — я тоже счастлива. Но, Джейкоб, то же самое, я могу сказать про Чарли. Ты, как моя семья. Я люблю тебя, но я не влюблена в тебя.

Он кивнул, мои слова ни грамма, не смутили его:

— Но ты, все равно, хочешь, чтобы я был рядом.

— Да, — вздохнула я. Его просто невозможно обескуражить.

— Тогда я буду рядом.

— Ты сам себя не щадишь, — проворчала я.

— Аха. — он провел кончиками пальцев по моей правой щеке. Я отбросила его руку.

— Ты можешь, по крайней мере, вести себя в рамках приличия? — раздраженно спросила я.

— Нет, не могу. Тебе решать, Белла. Я буду с тобой, такой, какой я есть, без рамок приличия — или меня не будет вообще.

Я посмотрела на него. — Ты жесток.

— Ты тоже.

Своими словами он быстро привел меня в чувства, и я невольно отступила на шаг назад. Джейкоб был прав. Если бы я не была жестокой, и жадной, я просто сказала бы ему, что не нужно нам быть друзьями, и ушла. Нельзя держать друга при себе, если это заставляет его страдать. Я не знала что творю, но теперь, внезапно поняла, что поступала плохо.

— Ты прав, — прошептала я.

Он рассмеялся. — Прощаю тебя. Просто постарайся не слишком злиться на меня. Потому что, я решил не сдаваться. Есть что-то притягательное в недостижимой цели.

— Джейкоб. — я смотрела в его темные глаза, пытаясь заставить его вести себя серьезно. — Я люблю его, Джейкоб. Он — вся моя жизнь.

— Меня ты тоже любишь, — напомнил он. Он поднял вверх руку, когда я попыталась протестовать. — Не так же, я понял. Но он, это не вся твоя жизнь. Это уже не так. Возможно, когда-то так и было, но он оставил тебя. И сейчас, ему придется иметь дело с последствиями его поступка — то есть, со мной.

Я потрясла головой.

— Ты просто невозможен.

Он говорил серьезно. Взял пальцами мой подбородок, и удерживал меня так, что я не могла отвести взгляд от его глаз.

— Пока бьется твое сердце, Белла, — сказал он. — Я буду ждать тебя — я буду сражаться за тебя. Не забудь, у тебя всегда есть выбор.

— Нет у меня выбора, — не согласилась я, безуспешно пытаясь высвободить подбородок. — И, Джейкоб, каждый удар моего сердца, может оказаться последним. Время почти вышло.

Он сузил глаза. — Значит, у меня прибавилось причин для борьбы, пока еще есть за что бороться, — прошептал он.

Его рука все еще сжимала мой подбородок — его пальцы держали слишком крепко, почти до боли — и в его глазах, я разглядела, что он собирается сделать.

— Не…, - запротестовала я, но было слишком поздно.

Останавливая все мои протесты, его губы впились в меня. Он целовал меня яростно и грубо, правой рукой придерживая мой затылок, и сбежать, было невозможно. Изо всех сил я отталкивалась от него, пихала его в грудь, но он, казалось, даже не замечал этого. Его рот был мягок, несмотря на злость, его губы прижимались к моим губам тепло и непривычно.

Я вцепилась ему в лицо, пытаясь отпихнуть его, бесполезно. В этот раз он, кажется, заметил мои попытки, хотя, мои действия только подогрели его. Его губы силой открыли мои, и я почувствовала во рту, его горячее дыхание.

Действуя инстинктивно, я опустила руки, и перестала сопротивляться. Я открыла глаза и не боролась с ним, не чувствовала ничего… просто ждала пока он успокоится.

Это сработало. Злость испарилась, и он отпрянул, чтобы взглянуть на меня. Он прижался губами ко мне еще раз, и еще, и еще… Я превратилась в статую и ждала.

Наконец-то он отпустил меня и отодвинулся.

— Ты закончил? — равнодушно спросила я.

— Да, — выдохнул он. Он начал было улыбаться, прикрыв глаза.

Я отвела руку назад и ударила ему в челюсть, изо всех своих сил.

Послышался треск.

— Оу! ОУ! — кричала я, безумно прыгая от боли, прижимая руку к груди. Она была сломана. Я чувствовала это.

Джейкоб застыл в шоке:

— С тобой все в порядке?

— Нет, черт побери! Ты сломал мне руку!

— Белла, ты сама сломала себе руку. Перестань плясать и дай мне взглянуть.

— Не прикасайся ко мне! Я еду домой сейчас же!

— Пойду, подгоню машину, — невозмутимо сказал он. Он даже не потер свою челюсть, как делали в кино после удара. Как трогательно.

— Спасибо, не нужно, — прошипела я. — Лучше пешком пройдусь.

Я повернулась в сторону дороги. Всего пара километров до границы. Как только я отойду от него, Элис сразу увидит меня. Она пошлет кого-нибудь мне на встречу.

Джейкоб продолжал настаивать:

— Позволь мне, просто, довезти тебя домой.

Невероятно, но у него хватило нахальства обнять меня за талию.

Я увернулась от него.

— Отлично! — рявкнула я. — Вези! Жду — не дождусь посмотреть, что Эдвард сделает с тобой! Надеюсь, он свернет тебе шею. Ты — наглый, противный, слабоумный ПЕС!

Джейкоб закатил глаза.

Он довел меня до машины и помог залезть внутрь. За руль он сел насвистывая какую-то мелодию.

— Я тебе нисколько не сделала больно? — зло спросила я.

— Шутишь? Если бы ты не стала орать, я бы вообще не понял, что ты пыталась мне двинуть. Я, конечно, не каменный, но и не мягкотелый.

— Ненавижу тебя, Джейкоб Блэк. — с досадой произнесла я.

— Это хорошо. Ненависть — страстное чувство.

— Я тебе устрою страстное чувство, убийство — в состоянии аффекта, — бормотала я себе под нос.

— Да, перестань, — сказал он. Настроение у него было, явно, хорошее, казалось еще чуть-чуть и снова начнет насвистывать. — Со мной целоваться, наверно, было лучше, чем с камнем.

— Ни в какое сравнение не идет, — холодно отрезала я.

Он поджал губы.

— Это ты, просто так говоришь.

— Ничего подобного.

Сказанное мной, недолго беспокоило его, вскоре он снова воспрял духом. — Ты просто бесишься. У меня нет опыта по этой части, но мне понравилось.

Я застонала от возмущения.

— Сегодня ночью, ты будешь об этом думать. Он будет думать, что ты спишь, но ты будешь обдумывать свой выбор.

— Если сегодня я и буду думать о тебе, то только потому, что увижу тебя в кошмарном сне.

Он сбросил скорость, перешел почти на черепаший ход, обернулся и посмотрел на меня своими темными, большими и серьезными глазами.

— Белла, просто подумай о том, как все могло бы повернуться, — убеждал он мягко, но нетерпеливо. — Для меня не нужно меняться. Знаешь, Чарли будет только рад, если ты выберешь меня. Я могу защитить тебя, так же как и твой вампир, может даже лучше чем он. И я сделаю тебя счастливой, Белла. Есть столько всего, что я могу тебе предложить, и чего нет у него. Спорим, он даже поцеловать тебя так не смеет — потому что может сделать тебе больно. Белла, я никогда-никогда не сделал бы тебе больно.

Я показала ему раненую руку.

Он вздохнул:

— Тут я не виноват. Ты должна была знать.

— Джейкоб, я не могу быть счастлива без него.

— Ты никогда не пробовала, — возразил он. — Когда он оставил тебя, ты все свои силы потратила, стараясь удержать его. Если бы ты отпустила его, ты была бы счастлива. Ты могла быть счастлива со мной.

— Я не желаю быть счастлива ни с кем другим, кроме него, — продолжала настаивать я.

— Ты никогда не сможешь доверять ему так, как доверяешь мне. Он бросил тебя однажды, и может сделать это снова.

— Нет, он не уйдет, — сказала я сквозь зубы. Болезненные воспоминания ударили меня словно хлыст. Мне захотелось ударить его в ответ.

— Однажды, ты тоже бросил меня, — холодно напомнила я, подразумевая те недели, когда он прятался от меня, и, напоминая ему те слова, что он сказал мне в лесу, за домом…

— Я никогда не бросал тебя, — горяче возразил он.

— Они сказали мне, чтобы я ничего не говорил тебе, что быть вместе — не безопасно для тебя. Но я никогда не уходил, никогда. Я бегал вокруг твоего дома, так же как и сейчас бегаю. Просто чтобы быть спокойным и, что ты в полной безопасности.

Я не собиралась позволять ему давить на жалость.

— Вези меня домой. Мне болит рука.

Вздохнув, он увеличил скорость, и уставился на дорогу.

— Просто подумай об этом, Белла.

— Нет, — упрямо ответила я.

— Будешь. Ночью. И я буду думать о тебе, пока ты будешь думать обо мне.

— В моем кошмаре.

Он усмехнулся: — А на поцелуй ты все-таки ответила.

— Я не отвечала на твой поцелуй.

— Мне виднее.

— Очевидно, что нет, это был не ответ на поцелуй, идиот. Я просто пыталась вырваться, черт подери.

Он издал низкий горловой смешок.

— Ты такая обидчивая. Я бы сказал, даже слишком.

Глубоко вздохнув, я постаралась не обращать на него внимания. Бессмысленно спорить с ним, он все перевернет, как ему удобно. Я сосредоточилась на руке, постаралась выпрямить пальцы, чтобы определить, где перелом. Острая боль вспыхнула в костяшках пальцев. Я застонала.

— Мне, правда, очень жаль, что так вышло с твоей рукой, — сказал Джейкоб, у него получилось почти искренне. — В следующий раз, если захочешь меня ударить, возьми бейсбольную биту или лом, хорошо?

— Не думай, что я забуду, — пробормотала я.

Пока мы не оказались на дороге у моего дома, я не соображала, куда мы едем.

— Почему ты привез меня сюда? — возмутилась я.

Он тупо смотрел на меня.

— Мне показалось, ты попросила отвезти тебя домой.

— У, блин! Не мог бы ты подвезти меня к дому Эдварда? — я яростно скрипнула зубами.

Его лицо перекосило от боли, и я поняла, что эти слова ударили его гораздо жестче, чем все остальное сказанное мной.

— Это — твой дом, Белла, — тихо сказал он.

— Да, но может тут живет хотя бы один врач? — спросила я, снова демонстрируя ему руку.

— Ох. — минуту подумав, он решил: — Я отвезу тебя в больницу. Или Чарли отвезет.

— Я не хочу в больницу. Это стыдно и не обязательно.

Он не выключал мотор своего «раббита», стоял перед домом, сомневаясь. На дороге у дома стояла патрульная машина Чарли.

Вздохнув, я сказала:

— Поезжай домой, Джейкоб.

Осторожно вылезла из машины, и направилась к дому. Мотор позади меня заглох, и я больше удивилась, чем взбесилась, что Джейкоб снова оказался рядом со мной.

— Что ты собираешься делать? — спросил он.

— Собираюсь приложить к руке лед, затем позвоню Эдварду, чтобы он отвез меня к Карлайлу разобраться с моей рукой. Позже, если ты все еще будешь здесь, я найду большуший лом.

Он не ответил. Открыл дверь и придержал ее для меня.

Мы молча вошли, Чарли лежал на софе в гостиной.

— Привет, ребята, — сказал он, усаживаясь. — Приятно видеть тебя здесь, Джейк.

— Привет, Чарли, — буднично ответил Джейкоб, останавливаясь.

Я направилась в кухню.

— Что с ней? — удивился Чарли.

— Она думает, что сломала руку, — до меня донеслись пояснения Джейкоба.

Я подошла к холодильнику и вытащила поднос со льдом.

— Как ей это удалось? — предполагалось, что Чарли, как мой отец, должен меньше удивляться и больше волноваться.

Джейкоб рассмеялся.

— Она ударила меня.

Теперь засмеялся и Чарли, а я нахмурилась, пока выбивала о край раковины лед из формы. Лед высыпался в раковину, здоровой рукой я взяла целую пригоршню и завернула лед в кухонное полотенце.

— А почему она тебя ударила?

— Я ее поцеловал, — ни капельки, не стыдясь, объяснил Джейкоб.

— Молодец, — Чарли поздравил его.

Я скрипнула зубами и пошла звонить. Набрала мобильный Эдварда.

— Белла? — сразу же ответил он. Он звучал не просто спокойно, он был доволен. В трубке слышался шум мотора «вольво», он в машине — это хорошо.

— Ты забыла телефон… Извини, Джейкоб довез тебя домой?

— Да, — проворчала я. — Ты, сможешь приехать и забрать меня, пожалуйста?

— Уже еду, — тут же отозвался он. — Что случилось?

— Хочу, чтоб Карлайл осмотрел мою руку. Думаю, я ее сломала.

В гостиной стало тихо, интересно, когда Джейкоб сбежал. Я мрачно усмехнулась, представив как ему неуютно.

— Что произошло? — бесцветным голосом потребовал объяснений Эдвард.

— Я ударила Джейкоба, — призналась я.

— Хорошо, — холодно ответил Эдвард. — Хотя, мне жаль, что ты повредила руку.

Я коротко рассмеялась, он был такой же довольный, как и Чарли.

— Хотела б я ему что-нибудь повредить, — растроенно вздохнула я. — Я ему ничего не сделала.

— Это я могу исправить, — предложил он.

— Надеялась, что ты так и скажешь.

Возникла небольшая пауза.

— Ты странно говоришь, — насторожился он. — Что он сделал?

— Он меня поцеловал, — прорычала я.

Я слышала, как на другом конце, Эдвард прибавил скорости.

В другой комнате, Чарли снова заговорил:

— Джейк, может тебе лучше уйти, — предложил он.

— Я лучше побуду здесь, если ты не возражаешь.

— Это будут твои похороны. — пробормотал Чарли.

— Пес все еще там? — наконец произнес Эдвард.

— Да.

— Я уже за углом, — мрачно сказал он и отключился.

Улыбаясь, я положила трубку. На улице уже был слышен звук его машины, он гнал прямо к дому. Громко взвизгнули тормоза, когда он резко остановился. Я пошла открывать дверь.

— Как твоя рука? — спросил Чарли, когда я проходила мимо. Отец выглядел смущенно. Джейкоб, совершенно спокойно, развалился рядом с ним на софе.

Я приподняла ледяную примочку, продемонстрировать им руку: — Опухает.

— Может, чтобы подраться, стоит выбирать кого-нибудь поменьше, — предложил Чарли.

— Может, — согласилась я. И прошла мимо, к входной двери. Эдвард ждал.

— Дай посмотрю, — пробормотал он.

Он осторожно осмотрел мою руку, так нежно, что не причинил ни капельки боли. Его руки были почти такие же холодные, как лед, их было приятно чувствовать на своей коже.

— Думаю, ты права насчет перелома. — сообщил он после осмотра. — Я горжусь тобой. Ты ударила со всей силы.

— Сколько было, — вздохнула я. — Как оказалось, недостаточно.

Он мягко поцеловал мою руку.

— Я об этом позабочусь, — пообещал он. И затем позвал: — Джейкоб, — голос его был тихий и ровный.

— Сейчас, сейчас — предупредил Чарли.

Я слышала, как Чарли тяжело встал с софы. Джейкоб оказался в прихожей первым, и появился он там гораздо тише, но Чарли не намного отстал от него. Выражение лица у Джейкоба было настороженное и нетерпеливое.

— Никаких драк, вы поняли? — Чарли говорил, обращаясь только к Эдварду. — Я могу прицепить свой значок, чтобы моя просьбы звучала более официально.

— Это лишнее, — сдержанно ответил Эдвард.

— Почему бы тебе не арестовать меня, папа? — предложила я. — Это я подралась.

Чарли поднял бровь.

— Джейк, хочешь написать на нее заявление?

— Нет. — Джейкоб усмехнулся, он был неисправим. — Возможно, позже.

Эдвард скорчил гримасу.

— Папа, у тебя в комнате где-то была бейсбольная бита? Я одолжу ее на минуточку.

Чарли невозмутимо посмотрел на меня.

— Хватит, Белла.

— Поехали к Карлайлу, пока тебя не закрыли в камере, пусть осмотрит твою руку, — сказал Эдвард. Он обхватил меня и потянул к выходу.

— Отлично, — сказала я, прижимаясь к нему. Я больше не злилась сильно, теперь, когда Эдвард был рядом. Мне было уютно, и рука больше не беспокоила.

Мы шли по тротуару, когда я услышала, как Чарли взволнованно шепчет у меня за спиной.

— Что ты делаешь? Ты что, с ума сошел?

— Погоди минутку, Чарли, — ответил Джейкоб. — Не волнуйся, я сейчас вернусь.

Я обернулась и увидела, что Джейкоб следует за нами, он закрыл входную дверь, перед удивленным и тревожным лицом Чарли.

Сначала, Эдвард не обращал на него внимания, просто вел меня к машине. Помог мне забраться внутрь, закрыл дверь, и только потом повернулся к Джейкобу стоявшему на тротуаре.

Я беспокойно выглянула в открытое окно. Было видно Чарли, он подглядывал через занавески в гостиной.

Джейк стоял совершенно обычно, руки сложены на груди, напряжение выдавали крепко сжатые челюсти.

Эдвард заговорил спокойным и мягким тоном, что только усилило его грозные слова:

— Я не стану убивать тебя прямо сейчас, потому что Белла расстроится.

— Хмм — буркнула я.

Эдвард слегка повернулся, и коротко мне улыбнулся. Его лицо было спокойно.

— Утром именно так и будет, — сказал он, погладив мою щеку.

Затем, он снова обернулся к Джейкобу.

— Но, если когда-нибудь ты снова вернешь ее с увечьями — мне не важно, чья это будет вина. Не важно, даже если она просто едва споткнется, или метеорит с неба упадет и стукнет ее по голове — в общем, если ты вернешь мне ее не в том состоянии, в котором я ее отпустил к тебе, ты станешь бегать на трех ногах. Ты усвоил, дворняжка?

Джейкоб закатил глаза.

— Кто собирается к нему возвращаться? — пробормотала я.

Эдвард продолжал, словно и не слышал моего замечания.

— И если ты когда-нибудь еще, полезешь целовать ее, я за нее сломаю тебе челюсть, — пообещал он, голос был мягкий, бархатный и смертельно опасный.

— А если она сама захочет? — подчеркнуто медленно и высокомерно сказал Джейк.

— Ха! — фыркнула я.

— Если она это захочет, тогда я не буду против. — пожал плечами Эдвард, он был абсолютно спокоен. — Ты можешь ждать сколько угодно, пока она скажет это, вместо того чтобы правильно истолковать ее действия и успокоиться — но, челюсть у тебя одна.

Джейкоб усмехнулся.

— Помечтай, — разозлилась я.

— Он и мечтает, — тихо проговорил Эдвард.

— Ну, если ты закончил копаться у меня в голове, — сказал Джейк слегка раздраженный, — почему бы тебе не заняться ее рукой.

— И еще кое-что, — медленно проговорил Эдвард. — Я тоже буду бороться за нее. Тебе следует это знать. Я не принимаю все как должное, и я буду сражаться за нее в два раза яростнее тебя.

— Хорошо, — прорычал Джейкоб. — Нет никакого веселья в том, чтобы победить того, кто сдался.

— Она — моя. — низкий голос Эдварда потемнел. — Я не сказал, что буду сражаться честно.

— Я тоже.

— Удачи.

Джейкоб кивнул: — Да, и пускай сильнейший, мужчина, победит.

— Звучит хорошо… щенок.

Джейкоб чуть скривился, затем успокоился и перегнулся через Эдварда улыбнуться мне. Я зло зыркнула на него.

— Надеюсь, твоя рука скоро заживет. Мне, правда, очень жаль, что ты поранилась.

Я, по-детски, отвернулась от него. И не поднимала глаза, пока Эдвард обходил машину, и садился за руль, так что не знала, ушел Джейкоб в дом, или все еще стоял и смотрел на меня.

— Как ты чувствуешь себя? — спросил Эдвард, когда мы выезжали.

— Просто в бешенстве.

Он издал смешок. — Я спрашивал про руку.

Я пожала плечами.

— Бывало и похуже.

— Действительно, — согласился он, и нахмурился.

Эдвард объехал дом, и заехал в гараж. Там были, Эмметт и Розали, ее красивые ноги можно было узнать даже в джинсах, они торчали из-под огромного джипа Эмметта. Сам он, сидел рядом с ней, одна рука под джипом протянута в ее сторону. Через секунду я сообразила, он работал вместо домкрата.

Эмметт с любопытством наблюдал, как Эдвард помогает мне вылезти из машины. Его глаза остановились на моей руке, которую я баюкала у груди.

Эмметт усмехнулся.

— Белла, ты снова упала?

Бросив на него свирепый взгляд, я ответила:

— Нет, Эмметт. Я просто, оборотню двинула по морде.

Эмметт моргнул, и затем разразился громким хохотом.

Когда Эдвард провел меня мимо них, я услышала, как снизу, из-под машины, отозвалась Розали.

— Джаспер выйграет пари, — самодовольно сказала она.

Хохот Эмметта разом стих, и он оценивающе уставился на меня.

— Что еще за пари? — потребовала я, и остановилась.

— Давай отведем тебя к Карлайлу, — поторопил меня Эдвард. Он смотрела на Эмметта. И, самую малость, качнул головой.

— КАКОЕ ПАРИ? — упорствовала я, повернувшись к нему.

— Спасибо Розали, — пробормотал он, сжимая мою талию и таща меня в дом.

— Эдвард…, - прорычала я.

— Детские шутки, — пожал плечами он. — Эмметт с Джаспером обожают азартные игры.

— Эмметт расскажет мне. — я попыталась развернуться, но рука Эдварда железными тисками держала меня.

Он вздохнул.

— Они поспорили, сколько раз ты… ошибешься в первый год.

— Ох. — скривилась я, пытаясь скрыть внезапный ужас, когда сообразила, что он имеет в виду. — Они поспорили, скольких людей я убью?

— Да, — неохотно признал он. — Розали предполагает, что твой темперамент перевесит в пользу Джаспера.

Я почувствовала некоторую гордость.

— Джаспер играет по крупному.

— Он будет чувствовать себя лучше, если тебе тоже придется с трудом привыкать. Он устал быть самым слабым звеном.

— Конечно. Да уж, ему будет лучше. Думаю, что совершу парочку убийств — лишь бы Джаспер был счастлив. Почему бы и нет? — бубнила я монотонно и равнодушно. Мысленно, я уже видела заголовки газет и списки имен…

Он сжал меня. — Не нужно переживать из-за этого сейчас. Вообще, если ты не хочешь, тебе не придется переживать об этом никогда.

Я застонала, и Эдвард решил, что это боль в моей руке, и повел меня быстрее в дом.

Моя рука была сломана, но никаких сложных переломов, просто маленькая трещина в одной косточке пальца. Гипсовать я не хотела, и Карлайл сказал, что сойдет и специальная повязка, если я не буду ее снимать. Я обещала не снимать.

Эдварду показалось, что я все забыла, пока Карлайл аккуратно подгонял мне повязку. Громко, несколько раз, переживал, думая, что мне больно, но я уверяла его, не в боли дело.

Мало мне было моих проблем, так возник еще один повод переживать.

С того самого времени, как Джаспер рассказал о своем прошлом, его истории о новообращенных вампирах прокручивались у меня в голове. Теперь эти истории засияли ярко и резко, особенно после новости о том, что Джаспер с Эмметтом поспорили. Интересно, на что они поспорили. Какой у них приз, что может быть интересно тому, у кого все есть?

Я всегда знала, что буду другая. Надеялась, что стану сильной, как Эдвард и сказал.

Стану сильная и быстрая, и что важнее всего, красивая. Стану такой, чтобы не стыдно было стоять рядом с Эдвардом, стану ему ровней.

Я старалась не думать о других вещах. О дикости, о жажде крови. Может я действительно не смогу удержаться от убийства людей. Незнакомых, тех, кто никогда не причинял мне зла. Таких же людей, как увеличивающийся список жертв в Сиэтле, у кого были семьи, друзья и будущее. Людей, у которых была их жизнь. И я, возможно, стану тем чудовищем, которое отнимет у них все.

Но, по правде говоря, я вытерплю это, потому что доверяла Эдварду, доверяла полностью, он сможет удержать меня от всего того, о чем я могу пожалеть позже. Я знала, он увезет меня в Антарктику, охотится на пингвинов, если я попрошу его. И я сделаю все, лишь бы стать хорошей. Хорошей вампиршей. Такая мысль, в другое время, позабавила бы меня, если бы не новые переживания.

Потому что, если я и правда стану такой, как и те новообращенные, из кошмарных видений, что Джаспер нарисовал у меня в голове — буду ли это я? И если все, что я буду хотеть — это только убивать людей, что случится с моими теперешними желаниями?

Эдвард так переживал, чтобы я не упустила ничего из человеческих переживаний. Обычно, это казалось глупо. Мало, по каким человеческим переживаниям я буду скучать. Я ведь буду с Эдвардом, что мне еще хотеть?

Я смотрела на его лицо, пока он наблюдал, как Карлайл занимался моей рукой. Не было ничего в этом мире, что бы я хотела больше чем его самого. Может ли это измениться?

Существовало ли какое-то человеческое переживание, от которого я не захочу отказываться?