Швейцария.

Швейцария 

По пути домой, я не уделяла особого внимания дороге, мокро поблескивающей на солнце. Я обдумывала всю ту информацию, которой поделился со мной Джейкоб, пытаясь в ней разобраться и уловить смысл.

Несмотря на внутреннее напряжение, мне стало легче. Видеть улыбку на лице Джейкоба, знать, что больше нет никаких секретов… от этого общее положение дел, конечно, не стало идеальным, но явно улучшилось.

Я правильно сделала, что сбежала. Джейкоб нуждался во мне. И судя по всему, подумала я, посмотрев в зеркало заднего вида, никакой опасности тут нет.

Она появилась, словно из ниоткуда. Минуту назад в зеркале заднего вида ничего не было, кроме освещенного ярким солнечным светом шоссе, а в следующее мгновение — солнце отразилось от серебристого «Вольво», севшего мне на хвост.

— Вот, чёрт, — жалобно хныкнула я.

Я решила съехать на обочину. Но мне было слишком страшно встретиться с ним лицом к лицу прямо сейчас. Я надеялась получить хоть немного времени на подготовку… и что Чарли будет рядом в качестве поддержки. По крайней мере, это заставит его не повышать на меня голос.

«Вольво» следовал в нескольких дюймах позади меня. Я уставилась на дорогу перед собой.

Чувствуя себя последней трусихой, я поехала прямо к Анжеле, избегая его взгляда, который, казалось, был способен прожечь дыру в моем зеркале.

Он преследовал меня до тех пор, пока я не припарковалась перед домом Веберов. Он не остановился, и я не оглянулась, когда он проехал мимо меня. Мне не хотелось видеть выражения его лица. Как только он скрылся из виду, я побежала по дорожке к двери Анжелы. Бен открыл мне сразу, как только я начала стучать, словно стоял прямо за дверью.

— Привет, Белла! — удивлено сказал он.

— Привет, Бен. Э-э, Анжела здесь? — я подумала, что, она могла забыть про наши планы, и поежилась, представив, что придется идти домой раньше.

— Конечно, — сказал Бен, и в тот же миг появившаяся на лестнице Анжела, позвала:

— Белла!

Бен посмотрел через мое плечо, когда мы оба услышали рев подъезжающий машины, доносящийся со стороны дороги; звук не напугал меня — этот мотор, останавливаясь, запнулся, и дальше последовал громкий выхлоп. Ничего похожего на урчание «Вольво». Это, должно быть, был тот, кого ожидал Бен.

— Остин приехал, — сказал Бен подошедшей к нему Анжеле.

На улице просигналили.

— Увидимся позже, — пообещал Бен. — Уже по тебе скучаю.

Он обвил рукой шею Анжелы и притянул ее лицо к себе, чтобы поцеловать. Через секунду Остин просигналил снова.

— Пока, Анж! Люблю тебя! — прокричал он, проходя мимо меня.

Анжела покачнулась, ее лицо слегка порозовело. Затем, придя в себя, замахала ему вслед рукой, пока Бен и Остин не скрылись из виду. Потом она посмотрела на меня и печально улыбнулась.

— Спасибо тебе за то, что ты делаешь, Белла, — сказала она. — От всего сердца. Не только за то, что спасаешь мои руки от неизбежных травм, ты еще и избавила меня от двух долгих часов просмотра бессюжетного, плохо дублированного боевика. — Она с облегчением вздохнула.

— Рада помочь, — паника понемногу отступала, и я смогла, наконец, дышать ровнее. Здесь все было так обычно. Простые человеческие переживания Анжелы были странно успокаивающими. Так приятно было знать, что где-то есть нормальная жизнь.

Я последовала за Анжелой наверх, в ее комнату. Она расталкивала ногами, валяющиеся на ее пути игрушки. Дом был необычно тих.

— Где твоя семья?

— Родители забрали близнецов на день рождения в Порт — Анжелес. Я никак не могу поверить, что ты, действительно, собираешься мне с этим помочь. Бен притворяется, что у него тендинит* (воспаление сухожилий), — она скорчила гримасу.

— Совсем не возражаю, — сказала я, входя в комнату Анжелы, и увидела груду ожидающих нас конвертов.

— О! — выдохнула я.

Анжела повернулась и посмотрела на меня извиняющимся взглядом. Теперь понятно, почему она это откладывала, и почему Бен симулирует.

— Думала, ты преувеличиваешь, — призналась я.

— Хотелось бы. Ты уверена, что хочешь это делать?

— Подключай меня к работе. У меня весь день свободен.

Анжела разделила кучу пополам, положив записную книжку матери на стол между нами. На какое-то время мы сконцентрировались на работе, и в комнате слышался лишь звук пишущих по бумаге ручек.

— Что сегодня вечером делает Эдвард? — спустя несколько минут, спросила она.

Моя ручка вдавилась в подписываемый мною конверт.

— Эммет остался дома на выходные. Они, вроде бы, собираются в поход.

— Ты говоришь об этом как-то неуверенно.

Я пожала плечами.

— Тебе повезло, что у Эдварда есть братья для всех этих вылазок в горы и походов с ночевками. Не знаю, что бы я делала, если бы у Бена не было Остина для подобных мальчишеских забав.

— Да, развлечения на природе не для меня. Я бы ни за что на свете не согласилась принять в этом участие.

Анжела засмеялась:

— Я тоже предпочитаю развлекаться дома, — сказала она и сосредоточилась на своей кипе конвертов.

Я подписала еще четыре конверта. С Анжелой никогда не нужно было болтать о всякой чепухе, лишь бы заполнить возникшую в ходе разговора паузу. Так же, как и Чарли, она вполне комфортно чувствовала себя в тишине.

Но, так же, как и Чарли, она иногда была слишком наблюдательной.

— Что-то не так? — понизив голос, спросила она. — Ты, кажется… нервничаешь.

Я застенчиво улыбнулась:

— Это так заметно?

— Нет, вообще-то.

Скорее всего, она соврала, чтобы я почувствовала себя лучше.

— Ты можешь ничего не говорить, если не хочешь, — заверила меня она. — Я выслушаю тебя, если ты решишь, что это поможет.

Я хотела сказать «спасибо», но не стала. В конце концов, было слишком много секретов, которые я обязана была хранить в тайне. Я, действительно, не могла обсуждать свои проблемы ни с кем из людей. Это было против правил.

И между тем, в каком — то странном порыве, мне хотелось именно этого. Мне хотелось поговорить с нормальной подружкой-человеком. Так же, как и всем девушкам моего возраста, мне хотелась немного поплакаться. Я хотела, чтобы мои проблемы были такими же простыми. Также было бы неплохо иметь кого-то, находящегося в стороне от всех этих ваприрско-оборотневых передряг, кто помог бы мне во всем разобраться. Кого-то беспристрастного.

— Не буду совать нос в чужие дела, — улыбнувшись, пообещала Анжела, продолжая подписывать свой конверт.

— Нет, — сказала я, — Ты права. Я нервничаю. Это….это из-за Эдварда.

— Что случилось?

С Анжелой было так легко разговаривать. Когда она вот так вот задавала вопрос, я с уверенностью могла сказать, что она не просто проявляет любопытство или ищет тему для сплетен, как Джессика. Ее действительно волновало, что я расстроена.

— О, он зол на меня.

— В это трудно поверить, — сказала Анжела. — Из-за чего же он злится?

Я вздохнула:

— Ты помнишь Джейкоба Блека?

— Ох, — произнесла она.

— Ага.

— Он ревнует.

— Нет, не ревнует… — мне следовало держать язык за зубами. Не было никакой возможности объяснить это правильно. Но мне все равно хотелось продолжить. Я и не представляла, как изголодалась по человеческим разговорам. — Эдвард считает, что Джейкоб… плохо на меня влияет. Вроде как… он для меня опасен. Ты же знаешь, сколько у меня было проблем несколько месяцев назад… Хотя, все это так глупо…

Я удивилась, увидев, что Анжела покачала головой.

— Что? — спросила я.

— Белла, я видела, как Джейкоб Блек смотрит на тебя. Держу пари, что настоящая причина в ревности.

— С Джейкобом — это другое.

— Для тебя — может быть. Но не для Джейкоба…

Я нахмурилась.

— Джейкоб знает, что я чувствую. Я все ему рассказала.

— Эдвард всего лишь человек, Белла. Он реагирует на это, как и любой другой парень.

Я состроила гримасу. Мне нечего было на это сказать.

Она взяла мою руку:

— Он это переживет.

— Я надеюсь. Джейку сейчас не легко. Я нужна ему.

— Вы с Джейкобом очень близки, не так ли?

— Как родные, — согласилась я.

— И Эдварду он не нравится…Должно быть, это сложно. Интересно, как бы Бен повел себя в подобной ситуации? — Она задумалась.

Я слегка улыбнулась:

— Наверно, как и любой другой парень.

— Возможно, — усмехнулась она.

Затем она сменила тему. Анжела никогда не была любопытной, она всегда знала, когда нужно остановиться, вот и сейчас она поняла, что я больше ничего не смогу добавить.

— Вчера я получила место в общежитии. Естественно, в самом дальнем здании от основного корпуса.

— Бен уже знает, где его поселят?

— В самом ближнем здании к кампусу. Ему всегда везет. Как на счет тебя? Ты решила куда поедешь?

Я уставилась вниз, сконцентрировавшись на своей корявой писанине. Несколько секунд я колебалась, сбитая с толку мыслями об Анжеле с Беном в Вашингтонском Университете. Всего через несколько месяцев они будут в Сиэтле. Будет ли там безопасно? Переедет ли дикий молодой вампир куда-нибудь еще? Появится ли к тому времени новое место, какой-то другой город, вздрагивающий от заголовков газет в стиле фильмов ужасов?

Будут ли эти заголовки появляться по моей вине?

Я попыталась выкинуть это из головы и немного запоздало ответила на ее вопрос:

— Я думаю, на Аляску. Там, в Джуно, есть университет.

Я услышала удивление в ее голосе:

— Аляска? Правда?! Я имею в виду, это здорово! Я просто думала, ты выберешь… более теплое место.

Я слегка засмеялась, все еще глядя на конверт:

— Да уж, Форкс, действительно, немного изменил мои планы на будущее.

— А Эдвард?

Несмотря на то, что от звука его имени у меня засосало под ложечкой, я посмотрела на нее и улыбнулась:

— Аляска и для него не слишком холодное место.

Она улыбнулась в ответ.

— Конечно, — затем она вздохнула. — Это так далеко. Ты не слишком часто сможешь приезжать домой. Я буду скучать по тебе. Ты будешь мне писать на е-мейл?

Меня накрыло волной легкой грусти. Может, это было ошибкой, именно сейчас так сблизиться с Анжелой. Но разве мне не стало бы еще грустнее, если бы я упустила этот последний шанс? Гоня прочь невеселые мысли, я шутливо ответила:

— Если после всего этого я смогу печатать, — я мотнула головой в сторону стопки уже подписанных мной конвертов.

Мы засмеялись, и, доделывая оставшуюся работу, легко и весело болтали о школе и предстоящем студенчестве, — все, что мне было надо, это просто не думать об этом. К тому же, сегодня у меня имелись и другие сложности, о которых стоило бы побеспокоиться.

Я так же вызвалась помочь Анжеле наклеить марки. Мне было страшно уходить.

— Как твоя рука? — спросила она.

Я согнула пальцы.

— Думаю, когда-нибудь ее функции полностью восстановятся.

Внизу хлопнула дверь, и мы обе переглянулись.

— Анж? — позвал Бен.

Я попыталась улыбнуться, но мои губы предательски задрожали.

— Думаю, это намек на то, что мне пора.

— Тебе вовсе не обязательно уходить. Хотя, наверно, он собирается описывать мне весь фильм…в деталях.

— Чарли скоро начнет интересоваться, где я.

— Спасибо за помощь.

— Я хорошо провела время. Нужно будет как-нибудь это повторить. Было приятно провести время вот так, вдвоем, «между нами девочками».

— Точно.

В дверь легонько постучали.

— Заходи, Бен, — сказала Анжела.

Я встала и потянулась.

— Эй, Белла, ты выжила, — пошутил Бен, перед тем, как занять мое место рядом с Анжелой. Он окинул взглядом нашу работу. — Отличная работа. Жаль, что больше ничего не осталось, я бы… — он сделал паузу, решив не продолжать эту мысль, и затем снова начал, — Анж, не могу поверить, что ты это пропустила! Это было бесподобно. Последняя сцена битвы — постановка была невероятной! Один парень — ну, тебе надо самой посмотреть, тогда поймешь, о чем я…

Анжела взглянула на меня и закатила глаза.

— Увидимся в школе, — сказала я, нервно улыбнувшись.

Она вздохнула:

— Увидимся.

Я нервничала, идя по дороге к своему грузовику, но улица была пуста. Всю дорогу я нервно вглядывалась во все свои зеркала, но не было и намека на серебристую машину.

Его машины не было и перед домом, правда, это еще ни о чем не говорило.

— Белла? — позвал Чарли, когда я открыла дверь.

— Привет, пап.

Он был в гостиной, перед телевизором.

— Ну, как прошел твой день?

— Хорошо, — сказала я. Можно все ему рассказать — все равно он скоро все услышит от Билли. Кроме того, его это порадует. — Оказалось, что на работе моя помощь не требуется, поэтому я поехала в Ла Пуш.

На его лице не отразилось ни малейшего удивления. Билли уже с ним разговаривал.

— Как Джейкоб? — спросил Чарли, старательно изображая равнодушие.

— Хорошо, — сказала я будничным тоном.

— Ты от Веберов?

— Ага. Мы отправили все пригласительные.

— Молодцы, — Чарли широко улыбнулся. Как ни странно, но он был сосредоточен на игре. — Я рад, что ты провела время с друзьями.

— Я тоже рада.

Я отправилась на кухню, чтобы занять себя какой-нибудь работой. К несчастью, Чарли уже убрал за собой после ужина. Я постояла там несколько минут, глядя на яркий солнечный луч на полу. Но я не могла стоять так вечно.

— Я собираюсь пойти позаниматься, — угрюмо сказала я, подходя к лестнице.

— Хорошо, увидимся позже, — ответил Чарли.

«Если я выживу», — подумалось мне.

Я как следует заперла дверь, перед тем, как оглядеть свою комнату.

Конечно, он был там. Он стоял в тени открытого окна у стены напротив меня. Его лицо было мрачным, а поза напряженной. Он молча смотрел на меня.

Я поежилась, ожидая потока ругательств, но этого не произошло. Он просто продолжал смотреть, возможно, слишком злясь для того, чтобы что-то сказать.

— Привет, — наконец, сказала я.

Его лицо было, словно высечено из камня. Я сосчитала до ста, но никаких видимых перемен не произошло.

— Э-э….ну, как видишь, я все еще жива, — начала я.

Из его груди вырвалось рычание, но выражение его лица так и не изменилось.

— Мне не причинили никакого вреда, — настаивала я, пожав плечами.

Он пошевелился. Закрыв глаза, он зажал нос пальцами правой руки.

— Белла, — прошептал он. — Ты хоть представляешь себе, насколько я сегодня был близок к тому, чтобы пересечь границу? Нарушить договор и пойти за тобой? Ты знаешь, что бы это означало?

Я громко сглотнула, и он открыл глаза. Они были холодны и мрачны, как ночь.

— Ты не можешь! — сказала я слишком громко и попыталась совладать со своим голосом, чтобы Чарли не услышал, но мне хотелось кричать. — Эдвард, они используют любой предлог, чтобы начать драку. Они мечтают об этом. Ты не можешь нарушить правила!

— Может они не единственные, кто с удовольствием насладится дракой.

— Не начинай, — прорычала я. — Вы заключили договор — и вы будете выполнять его.

— Если он причинил тебе вред…

— Хватит! — оборвала я его. — Тут не о чем даже беспокоиться. Джейкоб не опасен.

— Белла, — он закатил глаза. — Не тебе судить, что опасно, а что — нет.

— Я знаю, что мне не нужно опасаться Джейка. И тебе тоже.

Он сомкнул челюсть. Его руки сжались в кулаки. Он все еще стоял напротив меня у стены, и я ненавидела это расстояние между нами.

Я глубоко вздохнула и пересекла комнату. Он не двинулся с места, когда я обвила его руками. Рядом с теплом последних лучей полуденного солнца, проникающих в комнату из окна, его кожа казалась особенно холодной. Он казался куском льда и был холоднее, чем обычно.

— Прости, что заставила тебя волноваться, — прошептала я.

Он вздохнул и немного расслабился, обняв меня за талию.

— Волнение — слишком мягкое слово, — пробормотал он. — Это был долгий день.

— Ты не должен был узнать об этом, — сказала я, — Я думала, что ты будешь охотиться дольше.

Я посмотрела ему в лицо, заглянув в его настороженные глаза. Поначалу, из-за всех своих переживаний, я не обратила внимания на то, что его глаза, с фиолетовыми кругами под ними, были слишком темными. Я неодобрительно нахмурилась.

— Когда Элис увидела, что ты исчезла, я вернулся, — объяснил он.

— Не нужно было этого делать. Теперь тебе снова придется уезжать. — Я помрачнела еще сильнее.

— Я могу подождать.

— Это смешно. Я имею в виду, что она не могла видеть меня с Джейкобом, но тебе-то следовало это знать…

— Но я не знал, — оборвал он. — И ты не можешь ожидать, что я позволю тебе…

— О, нет. Я могу, — перебила его я.

— Этого больше не повторится.

— Правильно! Потому что в следующий раз ты не станешь вести себя подобным образом.

— Потому что никакого следующего раза не будет.

— Я же с пониманием отношусь к тебе, когда тебе нужно уезжать, даже, если мне это и не нравится…

— Это не одно и тоже. Я не рискую своей жизнью.

— Я тоже.

— Оборотни — источник опасности.

— Не согласна с этим.

— Я не собираюсь это обсуждать, Белла.

— Я тоже.

Почувствовав, как его руки за моей спиной снова сжались в кулаки, я бездумно ляпнула:

— Это, действительно, только из-за моей безопасности?

— Что ты имеешь в виду?! — потребовал ответа он.

— Ты не…, - сейчас теория Анжелы казалось еще глупее, чем прежде. Мне было трудно закончить мысль. — Я имею в виду, что это, ведь, не просто ревность, да?

Он поднял одну бровь.

— Неужели?

— Будь серьезным.

— Легко — в этом нет ничего, даже мало-мальски смешного.

Я подозрительно нахмурилась:

— Или… здесь все вместе? Что-то, вроде той ерунды, типа, «вампиры — и — оборотни-враги — навсегда»? Или просто избыток тестостерона…

Его глаза блеснули.

— Это только из-за тебя. Все о чем я забочусь — твоя безопасность.

Черный огонь, вспыхнувший в его глазах, не оставил мне в этом сомнений.

— Ладно, — вздохнула я. — Верю. Но я хочу, чтобы ты знал — когда начинаются все эти бессмысленные разговоры о врагах, меня это не касается. Я — нейтральная сторона. Я — Швейцария. Я отказываюсь быть втянутой в территориальные разборки между мифическими существами. Джейкоб — семья. Ты… ну, не совсем любовь всей моей жизни, потому что я собираюсь любить тебя гораздо дольше. Ты любовь всего моего существования. Мне плевать, кто оборотень, а кто вампир. Если Анжела, вдруг, окажется ведьмой, она тоже может присоединяться.

Он смотрел на меня сквозь сощуренные глаза и молчал.

— Швейцария, — выразительно повторила я.

Он хмуро посмотрел на меня и вздохнул:

— Белла… — начал он, но затем остановился, морща от отвращения нос.

— Теперь что?

— Ну… не сочти это за оскорбление, но ты воняешь псиной, — сказал он мне и криво улыбнулся. И я поняла, что борьба окончена. На сегодня.

Эдварду было необходимо возобновить не удавшуюся охоту, поэтому в пятницу вечером он уезжал на поиски пум с Джаспером, Эмметом и Карлайлом в какой-то заповедник Северной Калифорнии.

Мы так и не пришли к соглашению в вопросах, касающихся моих взаимоотношений с оборотнями. Однако, я не чувствовала себя виноватой, звоня Джейку, улучив момент, когда Эдвард, перед тем, как снова залезть в мое окно, отгонял свой «Вольво» домой. Я просто хотела известить его, что снова приеду к нему в субботу. В этом не было ничего тайного. Эдвард знал, что я чувствую. И если он снова сломает мне машину, тогда за мной приедет Джейкоб. Форкс, так же, как и я, и так же, как Швейцария, был нейтральной территорией.

Закончив работать в среду, я увидела, что сегодня за рулем «Вольво» вместо Эдварда меня ждала Элис. Сначала это явление не вызвало у меня никаких подозрений. Пассажирская дверь была открыта, и из нее доносилась неизвестная мне музыка, сотрясая машину гремящими басами.

— Привет, Элис, — подойдя ближе, крикнула я, стараясь перекричать громкую музыку. — Где твой брат?

Она пела, ее голос, звучавший на октаву выше, чем в мелодии, сливался с ней в странной гармонии. Она кивнула мне, игнорируя мой вопрос, и продолжила петь.

Я захлопнула дверь за собой и прикрыла уши руками. Она улыбнулась и убавила звук до приглушенного фона. Затем она одновременно выжала сцепление и газанула.

— Что происходит? — спросила я, начиная что-то подозревать. — Где Эдвард?

Она пожала плечами:

— Они уехали раньше.

— О! — я старалась контролировать свое нелепое разочарование. Если он раньше уехал, значит, раньше вернется, напомнила я себе.

— Все парни уехали, и у нас намечается пижамная вечеринка! — пропела она возбужденно.

— Пижамная вечеринка? — повторила я, и мои подозрения усилились.

— Ты не рада? — спросила она.

Я встретилась с ней долгим взглядом.

— Ты похитила меня, я права?

Она засмеялась и кивнула.

— До субботы. Эсме утрясла все с Чарли; ты останешься со мной на две ночи. Я отвезу и заберу тебя завтра из школы.

Я отвернулась к окну, стиснув зубы.

— Извини, — сказала Элис, без особого раскаяния в голосе. — Он подкупил меня.

— Как? — сквозь зубы прошипела я.

— «Порше». Он точь в точь такой же, как тот, который я угнала тогда в Италии, — вздохнула она радостно. — Я не должна ездить на нем в Форксе. Но если ты хочешь, мы можем проверить, сколько времени займет поездка отсюда до Лос-Анжелеса. Готова поспорить, я смогу доставить тебя назад к полуночи.

Сделав глубокий вдох, я сказала:

— Думаю, я — пас, — и выдохнула, пожав плечами.

Мы, как всегда слишком быстро, мчались по дороге. Элис подъехала к гаражу, и я быстро оглядела машины. Большой джип Эммета был здесь, а между ним и красным кабриолетом Розали стоял сияющий канареечно-желтый «Порше».

Элис выпрыгнула из машины и подошла к своей взятке, проводя вдоль нее рукой.

— Миленькая, правда?

— Миленькая до самой крыши, — буркнула я. — Он дал ее тебе только на те два дня, что ты будешь держать меня пленницей?

Элис скорчила гримасу.

Минутой позже я осознала сказанное и в ужасе выдохнула:

— На все то время, когда он будет бывать в отъезде, да?

Она кивнула.

Громко хлопнув дверью, я затопала к дому. Она танцующим шагом последовала за мной, по-прежнему, не испытывая ни малейшего раскаяния.

— Элис, тебе не кажется, что это уже чересчур? Что это немного отдает паранойей?

— Вообще-то нет, — сказала она — Похоже, ты не понимаешь, насколько опасным может быть молодой оборотень. Особенно, учитывая, что я не могу их видеть. В прошлый раз Эдвард не мог узнать, все ли с тобой было в порядке. Ты не должна быть такой безрассудной.

Мой голос стал язвительным:

— Да, и пижамная вечерника с вампирами — ни что иное, как средоточие безопасности.

Элис рассмеялась.

— Я сделаю тебе педикюр и все, что угодно, — пообещала она.

Было не так уж плохо, исключая тот факт, что меня удерживали против моей воли. Эсме привезла из Порт Анжелеса самую лучшую итальянскую еду, а Элис запаслась моим любимым фильмом. Даже Розали была здесь, тихо сидя в сторонке. Элис все-таки настояла на педикюре, будто у нее был список запланированных на сегодня дел, некоторые пункты которого она явно позаимствовала, насмотревшись плохих комедийных шоу.

— До скольких ты не собираешься ложиться спать? — спросила она, когда мои ногти переливались кроваво-красным цветом. Несмотря на мое настроение, её энтузиазм оставался неизменным.

— Я не хочу засиживаться допоздна. У нас занятия утром.

Она надула губы.

— И где же мне полагается спать? — я смерила взглядом диван. Он был коротковат. — Вы не можете надзирать за мной у меня дома?

— Что же это тогда будет за пижамная вечеринка? — удивленно покачала головой Элис. — Ты будешь спать в комнате Эдварда.

Я вздохнула. Его черный кожаный диван был длиннее, чем этот. Вообще-то, золотистый ковер в его комнате был достаточно толстым, так что и пол мог сойти.

— Я могу вернуться домой, хотя бы для того, чтобы забрать свои вещи?

Она ухмыльнулась:

— Все уже улажено.

— Могу я воспользоваться твоим телефоном?

— Чарли знает, где ты.

— Я не собираюсь звонить Чарли, — нахмурилась я. — Очевидно, мне кое-что придется отменить.

— О, — ответила она, — Ну, я в этом не совсем уверена.

— Элис! — захныкала я громко. — Ну же, перестань!

— Ладно, ладно, — сказала она, выходя из комнаты. Она вернулась через минуту с мобильным телефоном в руке. — Этого он вроде не запрещал… — пробурчала она себе под нос, протягивая мне телефон.

Я набрала номер Джейкоба, надеясь, что сегодня вечером он не носится где-то со своими друзьями. Удача была на моей стороне — он ответил.

— Да?

— Привет, Джейк. Это я.

Прежде, чем отвернуться и сесть на софу между Розали и Эсме, Элис целую секунду буравила меня весьма выразительным взглядом.

— Привет, Белла, — неожиданно осторожно ответил Джейкоб. — Что случилось?

— Ничего хорошего. Я все же не смогу придти в субботу.

После этого последовала минутная пауза.

— Тупой кровосос, — наконец, пробормотал он. — Я думал он уехал. У тебя что, не может быть своей жизни, когда его нет? Или он запирает тебя в гробу?

Я засмеялась.

— Не думаю, что это смешно.

— Я засмеялась лишь потому, что ты почти угадал, — сказала я ему. — Но он собирается быть здесь в субботу, так что это уже не важно.

— Он будет кормиться в Форксе? — холодно спросил Джейкоб.

— Нет. — Я запретила себе раздражаться. Еще чуть-чуть и я разозлюсь так же, как и он. — Эдвард уехал раньше.

— О, ну тогда приезжай сейчас, — сказал он с появившимся в голосе энтузиазмом. — Еще совсем не поздно. Или, давай, я приеду к Чарли.

— Я бы с радостью. Но сегодня я не у Чарли, — кисло сказала я. — В некотором роде я пленница.

Пока до него доходил смысл моих слов, в трубке царила тишина, а затем он зарычал:

— Мы придем и заберем тебя, — пообещал он, автоматически переходя на «мы».

По моей спине пробежал холодок, но я ответила с легкостью в голосе:

— Заманчиво. Меня пытали — Элис красила мне ногти на ногах.

— Я серьезно.

— Не надо. Они просто пытаются обезопасить меня.

Он рыкнул снова.

— Я знаю, это глупо, но они делают то, что подсказывает им сердце.

— Сердце! — усмехнулся он.

— Извини за субботу, — сказала я. — Мне пора на боковую, — «на диван», мысленно поправила себя я. — Но я скоро позвоню снова.

— Ты уверена, что они тебе позволят? — едко спросил он.

— Не совсем, — вздохнула я. — Спокойной ночи, Джейк.

— Увидимся.

Элис вдруг незаметно появилась около меня, ее рука потянулась к телефону, но я уже набрала номер. Она его увидела.

— Не думаю, что его телефон сейчас с ним, — сказала она.

— Оставлю сообщение.

Прозвучало четыре гудка, и включился автоответчик. Приветственного сообщения не было.

— У тебя проблемы, — медленно произнесла я, выделяя каждое слово. — Огромные проблемы. Разъяренный гризли покажется тебе просто ручной зверушкой по сравнению с тем, что ожидает тебя дома.

Я закрыла телефон и положила его в руку Элис:

— Я закончила.

Она улыбнулась.

— Эти похищения так забавны.

— Теперь я собираюсь спать, — объявила я, направляясь к лестнице. Элис последовала за мной.

— Элис, — вздохнула я. — Я не собираюсь бежать. Ты бы об этом узнала и поймала меня, если бы я попыталась.

— Я иду только для того, чтобы показать тебе, где твои вещи, — невинно сказала она.

Комната Эдварда была самой дальней по коридору третьего этажа, трудно было ошибиться, даже если бы я и не была так хорошо знакома с этим домом. Но, включив свет, я застыла в растерянности. Я что, перепутала дверь?

Элис хохотнула.

Это та же самая комната, быстро поняла я; просто мебель была переставлена по-другому. Диван был перемещен к северной стене, а стереосистема была придвинута к высоким стеллажам с CD-дисками — и все это, чтобы освободить место для огромной кровати, стоящей посередине комнаты.

Северная стеклянная стена, словно зеркало, отражала всю сцену, дублируя эту ужасную картину.

Все было скомбинировано. Покрывало было тускло-золотым, чуть светлее, чем стены; черная рама была сделана из замысловато обработанного кованого железа. Металлические розы обвивались вокруг высоких стоек и переплетались у изголовья. Моя пижама была аккуратно сложена и лежала на кровати, моя сумка с туалетными принадлежностями была рядом.

— Что, черт возьми, это такое? — пролепетала я.

— Ты же не думала, что он позволит тебе спать на диване, правда?

Что-то неразборчиво пробормотав, я подошла к кровати, чтобы забрать свои вещи.

— Дам тебе немного уединения, — улыбнулась Элис. — Увидимся утром.

Почистив зубы и переодевшись, я стащила пушистую пуховую подушку с огромной кровати и перенесла золотое покрывало на диван. Я знала, что это глупо, но мне было все равно. «Порше» в качестве взятки и огромная кровать в доме, где никто не спит — все это слишком раздражало. Я выключила свет и свернулась на софе, гадая, смогу ли я уснуть в таком состоянии.

В темноте стеклянная стена перестала быть отражающим комнату черным зеркалом. Сквозь облака пробивался лунный свет. Когда мои глаза привыкли к темноте, я смогла заметить рассеянное свечение, озаряющее кроны деревьев и отражающееся в маленьком участке реки, видимом отсюда. Я смотрела на серебряный свет, ожидая, когда мои веки потяжелеют.

В дверь легонько постучали.

— Что, Элис? — прошипела я. Представив как она удивится, когда увидит мою самодельную кровать, я приготовилась к обороне.

— Это я, — мягко сказала Розали, приоткрыв дверь. Серебряное сияние осветило ее прекрасное лицо.

— Я могу войти?