Внезапное решение.

Внезапное решение 

Я лежала, уткнувшись носом в спальный мешок, и ждала справедливой кары. Пусть меня завалит лавиной. Как это было бы удачно. Никогда больше не взгляну на свое отражение в зеркале.

Эдвард появился совершенно беззвучно, будто возник из ниоткуда, и холодной рукой провел по моим всклоченным волосам. От его прикосновения, я виновато задрожала.

— С тобой все хорошо? — волнуясь, спросил он.

— Со мной, все плохо. Я хочу умереть.

— Это никогда не случится. Я не позволю.

Застонав, я прошептала:

— Ты можешь изменить свое решение.

— Где Джейкоб?

— Ушел драться, — пробормотала я в пол палатки.

Джейкоб оставил наш маленький лагерь с радостью. — Я скоро вернусь, — весело сказа он мне, и побежал по направлению к полю, его очертания уже дрожали, словно он уже собирался превратиться во вторую часть своего я. Но теперь, вся стая уже знала. Сэт Клирвотер, прохаживаясь за палаткой, был свидетелем моего бесчестия.

Эдвард помолчал мгновение.

— О, — в конце концов, произнес он.

Тон его голоса, заставил меня пожалеть, что меня не завалило лавиной. Я внимательно смотрела на него, его глаза глядели куда-то далеко, он прислушивался к тому, что я, умерла бы, но не позволила ему узнать. Я снова уткнулась лицом в пол.

И удивилась, когда Эдвард сдержанно усмехнулся.

— А я еще думал, что дерусь не по правилам, — сказал он почти с завистью. — Да я, по сравнению с ним, просто святой.

Он погладил меня по щеке. — Я не сержусь на тебя, любовь моя. Джейкоб гораздо коварнее, чем я думал. Хотя, лучше бы ты не просила его.

— Эдвард, — прошептала я в грубый нейлон спального мешка, так и не подняв головы. — Я… Я… Я…

— Тише, тише, — он заставил замолчать меня, его пальцы нежно касались моей щеки. — Я не то хотел сказать. Просто, он все равно поцеловал бы тебя, даже не попадись ты в его ловушку. Теперь у меня нет причин разбить ему лицо. А я, получил бы массу удовольствия от этого.

— Попалась в ловушку? — пробормотала я, почти не понимая его слов.

— Белла, неужели ты и правда решила, что он настолько благороден? Что он сгорит в пламени славы, чтобы освободить мне место?

Я медленно подняла голову, чтобы встретить его терпеливый взгляд. Выражение его глаз было мягким. Он был такой понимающий, и не было в нем никакого отвращения, которого я заслуживала.

— Да, я и правда, так решила, — тихо сказала я, и отвела взгляд. Но я не чувствовала никакой злобы на Джейкоба, за его обман. Мое тело не способно было вместить ничего, кроме ненависти к самой себе.

Эдвард снова мягко рассмеялся: — Ты такая некудышная врунья, что готова поверить любому, кто врет чуть лучше, чем ты сама.

— Почему ты не злишься на меня? — прошептала я. — Почему ты не ненавидишь меня? Или ты еще не все слышал?

— Думаю, у меня имеется вполне объемное впечатление, — спокойно заметил он. — Джейкоб мыслит очень яркими и живыми образами. Я сочувствую его стае, и себе тоже. Беднягу Сэта, чуть не стошнило. Но Сэм сейчас приведет Джейкоба в чувства.

Я закрыла глаза, и затрясла головой, испытывая сильнейшие мучения. Острые нейлоновые нити, пола палатки, царапали мне кожу.

Он гладил меня по волосам, и шептал: — Ты всего лишь человек.

— Это самое жалкое оправдание, из всех что я, когда-либо, слышала.

— Но ты человек, Белла. И, хотя я очень сильно хочу думать иначе, он тоже… В твоей жизни есть пустоты, которые я не способен заполнить. Я понимаю это.

— Но это не правда. От этого я чувствую себя ужасно. Нет никаких пустот в моей жизни.

— Ты любишь его, — тихо проговорил он.

Каждая клеточка моего тела болела, пытаясь отречься от этого.

— Но тебя, я люблю больше, — возразила я. Это лучшее, что я могла сказать.

— Да, я знаю. Но… когда я ушел от тебя, Белла. Я оставил тебя истекающую кровью. Джейкоб наложил швы на раны и вернул тебя к жизни. Это была ваша связь, которая оставляет свой след, на вас обоих. Я не уверен, что такого рода швы, рассасываются сами собой. Я не могу винить никого из вас, потому что, все это случилось из-за моего поступка. Может, я смогу получить прощение, но это не избавляет меня от последствий.

— Мне следовало знать, что ты найдешь способ обвинить во всем себя. Пожалуйста, перестань. Я не могу это выносить.

— А что ты хочешь, чтобы я сказал?

— Я хочу, чтобы ты обозвал меня всеми плохими словами, которые только знаешь, на всех известных тебе языках. Я хочу, чтобы ты сказал, что я тебе отвратительна, и что ты уходишь от меня, а мне придется умолять и ползать перед тобой на коленях, чтобы ты остался.

— Прости меня. — вздохнул он. — Я не могу этого сделать.

— По крайней мере, перестань успокаивать меня. Дай мне пострадать, помучиться. Я заслужила это.

— Нет, — пробормотал он.

Я медленно кивнула. — Ты прав. Продолжай и дальше быть таким понимающим. Это еще хуже.

Какое-то время он молчал, я почувствовала напряжение в атмосфере, новую опасность.

— Это приближается, — уверенно сказала я.

— Да, осталось всего несколько минут. Как раз хватит времени, чтобы кое-что сказать…

Я ждала. Он заговорил шепотом. — Я не могу быть благородным, Белла. Я не заставлю тебя выбирать между нами. Просто, будь счастлива, и я буду весь твой, или меня не будет рядом, если так будет лучше. Когда будешь принимать решение, не думай, будто ты мне чем-то обязана.

Я оттолкнулась от пола, поднимаясь на колени.

— Черт возьми, прекрати! — закричала я на него.

От удивления, его глаза широко раскрылись. — Нет — ты не понимаешь, Белла. Я не пытаюсь поднять тебе настроение. Я правда так считаю.

— Я знаю, — застонала я. — А что случилось с желанием дать сдачи? Не начинай благородно жертвовать собой! Сражайся!

— Как? — спросил он, его глаза постарели от грусти.

Я забралась к нему на колени, и обвила его руками.

— Мне не важно, что здесь холодно. Мне не важно, что сейчас от меня воняет псиной. Заставь меня забыть о моем страшном поступке. Заставь меня забыть Джейкоба. Заставь меня забыть мое собственное имя. Дай сдачи!

Я не стала ждать, пока он решиться — или наоборот, оттолкнет меня, сказав, что ему не нужно такое жестокое, вероломное чудовище как я. Прильнув к нему, я впилась поцелуем в его ледяные губы.

— Осторожнее, любовь моя, — проговорил он, под моим напористым поцелуем.

— Нет, — прорычала я.

Он осторожно, на несколько сантиметров, оттолкнул мое лицо от себя. — Тебе не нужно ничего мне доказывать.

— Я не пытаюсь, что—то доказать. Ты сказал, что будешь весь мой. И я хочу тебя. Всего целиком. — обвив руками его шею, я напряженно пыталась достичь его губ. Он склонил голову, чтобы поцеловать меня, но его прохладный рот становился все более нерешительным, тогда как мое нетерпение росло все сильнее. Мое тело выдавало мои намерения. Произошло неминуемое — он отстранил меня.

— Возможно, сейчас не лучший момент для этого, — слишком спокойно, по моему мнению, заметил он.

— Почему нет? — проворчала я. Спорить с ним было бесполезно, если он решил быть благоразумным. Я опустила руки.

— Во-первых, потому что холодно. — он поднял спальный мешок с пола, и завернул меня в него, как в одеяло.

— Ерунда, — возразила я. — Первое — это то, что ты нереально высокоморальный для вампира.

Он усмехнулся. — Ладно, согласен. Холод — это второе. И, в-третьих… ну, ты действительно воняешь, любовь моя.

Он сморщил нос.

Я вздохнула.

— А в-четвертых, — проговорил он, опускаясь и шепча мне на ухо. — Мы попробуем, Белла. Я хорошо помню свои обещания. Но я не хочу, чтобы это произошло, в ответ на действия Джейкоба Блэка.

Я съежилась, и спрятала лицо у него на плече.

— И в-пятых…

— У тебя длинный список, — пробормотала я.

Он рассмеялся. — Да, но ты разве не хочешь узнать про битву?

Когда он это сказал, Сэт пронзительно завыл.

Мое тело отозвалось на этот звук. Я даже не представляла себе что делаю, но моя левая рука сжалась в кулак, ногти впились в перевязанную ладонь, пока Эдвард не взял мою руку и нежно не расслабил мои пальцы.

— Все будет хорошо, Белла, — пообещал он. — На нашей стороне мастерство, подготовка и внезапность. Все закончиться очень быстро. Если бы я, действительно, в это не верил, я уже был бы внизу на поле, а ты была бы прикована здесь к дереву, или что-нибудь в этом роде.

— Элис такая маленькая, — застонала я.

Он усмехнулся. — Да, это проблема… если бы кто-то смог ее схватить.

Сэт заскулил.

— Что случилось? — спросила я.

— Он просто злиться, что застрял тут с нами. Он знает, что стая хочет его защитить, поэтому его и держат подальше от места действия. Он рвется присоединиться к ним.

Я нахмурилась, посмотрев в сторону, где должен был находиться Сэт.

— Новообращенные достигли следа, он сработал на них, как заклинание, Джаспер — гений. Они почуяли запах тех, кто на лугу, и разделяются на две группы, как Элис и предсказывала, — проговорил Эдвард, его глаза сосредоточено что-то высматривали вдали.

— Сэм ведет нас вокруг, чтобы напасть на вторую группу, — он так внимательно прислушивался, что даже использовал множественное число.

Внезапно, он посмотрел на меня: — Дыши, Белла.

Я старалась сделать то, о чем он просил. Я слышала тяжелое дыхание Сэта, прямо за стенкой палатки, и я старалась, чтобы мои легкие держали тот же ровный ритм, чтобы не перенасытить легкие кислородом.

— Первая группа уже на поле. Мы слышим сражение.

Я крепко сжала зубы.

Он коротко рассмеялся: — Мы слышим Эмметта — он развлекается.

Я заставила себя дышать, вместе с Сэтом.

— Вторая группа готовится — они не обращают на нас внимания, еще даже не услышали нас.

Эдвард зарычал.

— Что? — выдохнула я.

— Они говорят о тебе. — его зубы клацнули, сомкнувшись. — Они должны удостовериться, что ты не сбежишь… Отличный ход, Леа! Хмм, а она быстра, — одобрительно заметил он. — Один из новообращенных почуял наш запах, и Леа прикончила его прежде, чем он обернулся. Сэм помогает ей добить его. Пол и Джейкоб убили еще одного, но остальные будут обороняться. Они не знают, что от нас ожидать. Обе стороны пытаются отвлечь внимания друг друга… Нет, позволь Сэму вести. Держись в стороне, — бормотал он. — Разделите их, не дайте им защищать тыл друг другу.

Сэт заскулил.

— Так лучше, гоните их на поле, — одобрил Эдвард. Его тело неосознанно двигалось, пока он мысленно наблюдал за происходящим, совершая те движения, которые делал бы, будь он там. Его руки все еще держали мои, я переплела свои пальцы с его пальцами. По крайне мере, он не был там, внизу.

Единственным предупреждением стала абсолютная тишина.

Глубокое дыхание Сэта прекратилось, и, так как я дышал с ним в такт, то заметила это.

Я тоже перестала дышать, слишком напуганная, чтобы заставить легкие работать, и поняла что Эдвард ледяной статуей застыл рядом.

«О, нет. Нет. Нет. — пронеслось у меня в голове».

Кто погиб? Свой или чужой? Все из-за меня. Кого я потеряла?

Настолько быстро, что я даже не успела сообразить как все произошло, я была на ногах, и палатка болталась разорванными лоскутами вокруг меня. Неужели Эдвард порвал ее, чтобы вырваться наружу? Зачем?

Я ошеломленно заморгала ослепленная сверкающим светом. Все что я видела был Сэт, он стоял прямо около нас, его голова была примерно в 15 сантиметрах от лица Эдварда. Одну секунду, казавшуюся бесконечной, они смотрели друг другу в глаза. Солнце отразилось от кожи Эдварда и на шерсти Сэта заплясали радужные блики.

И затем, Эдвард встревожено прошептал: — Беги, Сэт!

Огромный волк крутанулся на месте и исчез в тени леса.

Целых две секунды прошли? Они казались часами. Меня подташнивало от страха, я знала, что-то ужасное произошло, что-то пошло не так. Я открыла рот потребовать, чтобы Эдвард доставил меня на поле, сейчас же. Они нуждались в нем, и им была нужна я. Если мне придется истечь кровью, чтобы спасти их, я сделаю это. Я умру, чтобы исполнить это, как третья жена. У меня не было серебряного кинжала в руке, но я найду способ…

Прежде чем я смогла что-то произнести, я почувствовала, будто перелетела по воздуху. Но руки Эдварда не отпускали меня — он просто перенес меня, так быстро, что мне показалось, я отлетела в сторону.

Я обнаружила, что моя спина прижата к отвесной поверхности скалы. Эдвард стоял передо мной, его позу я сразу же узнала.

Успокоение дошло до моего разума, в тот момент, когда душа ушла в пятки.

Я поняла все неправильно. И почувствовала одновременно, облегчение — ничего страшного не случилось на поле, и ужас — страшное случилось с нами здесь.

Эдвард занял оборонительную позицию, ноги слегка согнуты в коленях, руки чуть отведены в стороны, — я сразу с тошнотворной точностью узнала эту позу. Скала за мной, могла быть старинной кирпичной кладкой итальянской аллеи, где он так же стоял, между мной и войнами Волтури в черных мантиях.

Нечто добралось сюда за нами.

— Кто? — прошептала я.

Он прорычал слова громче, чем я ожидала. Слишком громко. Это означало, что прятаться было бесполезно. Нас поймали в ловушку, и было уже неважно, кто слышал его ответ.

— Виктория, — произнес он, выплюнув это имя как ругательство. — Она не одна. Ей удалось почуять мой запах, когда она шла следом за новообращенными, она и не думала помогать им сражаться. Она внезапно решила найти меня, догадавшись, что там, где я, там будешь и ты. Она была права. Ты была права. Это все время была только Виктория.

Она была достаточно близко, и он мог слышать ее мысли.

Снова облегчение. Если бы это были Волтури, мы были бы оба уже мертвы. Но с Викторией, не нужно было умирать обоим. Эдвард может выжить. Он был хороший боец, такой же как Джаспер. Если она не привела с собой слишком много других, он сможет пробиться к своим. Эдвард был быстрее всех. Он сможет.

Я так была рада, что он отослал Сэта. Конечно, Сэт все равно не смог бы привести никого на помощь. Виктория просто идеально выбрала время для своего решения. Но хотя бы Сэт был в безопасности. Я не видела огромного песочного цвета волка, я видела нескладного 15 летнего мальчика.

Тело Эдварда двинулось, лишь слегка, но я поняла, откуда ждать опасности. Я смотрела в черные тени леса.

Все было так, словно мои кошары оживали и вышли мне навстречу.

Два вампира медленно приблизились к маленькой полянке, где стояла наша палатка, они оглядывали все напряженным, внимательным взглядом. Они сверкали как бриллианты на солнце.

Я почти не могла разглядеть светловолосого мальчика. Да, он был мальчиком, правда мускулистым и высоким, возможно моего возраста, когда его изменили. Его глаза — таких ярко красных глаз я не видела никогда — я не могла в них смотреть. Хотя он был ближе всего к Эдварду, ближайшая опасность, я не могла смотреть на него. Потому что, в пару метрах позади, Виктория смотрела на меня.

Ее оранжевые волосы были ярче, чем я их помнила, ярче пламени. Ветра не было, но пламя, обрамлявшее ее лицо, слегка поблескивало и шевелилось, будто живое.

Ее глаза были черны от жажды. Она не улыбалась, как в моих кошмарах, ее губы были плотно сжаты.

В ее напряженном теле чувствовалось что-то кошачье, львица — ожидавшая удобного момента для прыжка. Ее беспокойный, дикий взгляд метался между мной и Эдвардом, не останавливаясь на нем больше чем на пол секунды. Она не могла оторвать свой взгляд от меня, и я тоже не могла оторвать взгляда от нее.

От нее исходило напряжение, почти заметное в воздухе. Я чувствовала желание, страстное желание обладания обуявшее ее. Я почти слышала ее мысли, я знала — что она думает.

Она была так близко от желаемого, чего она добивалась больше года, и теперь был так близко.

Она хотела моей смерти.

Ее план был так ясен, и так просто. Мускулистый мальчик блондин нападет на Эдварда. И как только Эдвард достаточно отвлечется, она прикончит меня.

Это будет быстро, у нее нет времени на игры, но это будет исполнено. Это я не смогу пережить. От этого даже яд вампира не спасет.

Ей придется остановить мое сердце. Возможно, она рукой вырвет мое сердце или что-нибудь еще придумает.

Мое сердце яростно билось, громко, словно стараясь показать её цель яснее.

Где-то очень далеко от нас, в лесу, волчий вой эхом отозвался в застывшем воздухе. Сэт ушел, и перевести что означал этот вой было некому.

Светловолосый мальчик краем глаза посмотрел на Викторию, ожидая ее приказа.

Он был совсем юн во многих определениях этого слова. По его блестящим багровым радужкам я поняла, что он не мог быть очень старым вампиром. Он был бы сильный, но здесь толку от него не было бы. Эдвард бы знал, как с ним бороться, Эдвард бы смог выжить.

Виктория указала подбородком на Эдварда, без слов приказывая мальчику напасть.

— Райли, — мягко, и умоляюще произнес Эдвард.

Блондин застыл, его красные глаза широко раскрылись.

— Она лжет тебе, Райли, — сказал Эдвард. — Послушай меня. Она врала тебе так же, как она врала тем, кто сейчас умирает там, на поле. Ты знал, что она врала им, тебе ведь самому пришлось им врать, никто из вас не собирался им помогать. Неужели так трудно поверить в то, что и тебе она тоже врала?

Райли выглядел растерянным.

Эдвард сдвинулся на несколько сантиметров в сторону, и Райли машинально повторил его движение.

— Она не любит тебя, Райли. — уверял и почти гипнотизировал, мягкий голос. — И никогда не любила. Она любила того, кого звали Джеймс, для нее ты, всего лишь оружие.

Когда он произнес имя Джеймса, Виктория оскалилась, обнажив зубы. Ее глаза были прикованы ко мне.

Райли кинул неистовый взгляд на нее.

— Райли? — окликнул его Эдвард.

Райли снова уставился на Эдварда.

— Она знает, что я убью тебя, Райли. Она хочет, чтобы ты умер, тогда ей не придется больше притворяться. Да, ты и сам это видишь, правда? Ты прочел равнодушие в ее глазах, подозревал обман в ее обещаниях. Ты был прав. Она никогда не хотела тебя. Каждый поцелуй, каждое прикосновение были враньем.

Эдвард двинулся снова, на пару сантиметров приближаясь к мальчику, и на пару сантиметров удаляясь от меня.

Взгляд Виктории сфокусировался на пространстве между нами. Меньше секунды заняло бы убит меня, ей нужно было немного больше возможностей.

В этот раз медленней, Райли двинулся с места.

— Тебе не обязательно нужно умирать, — уверял его Эдвард, глаза сосредоточены на мальчике. — Есть и другой способ жить, не только тот, что она показала тебе. Не все лишь вранье и кровь, Райли. Ты можешь просто уйти сейчас. Тебе не нужно умирать за ее ложь.

Эдвард скользнул вперед и в сторону. Теперь между нами было примерно 30 сантиметров. Райли кружил слишком далеко, уравнивая возможности. Виктория, сжав кулаки тянулась вперед.

— Последний шанс, Райли, — прошептал Эдвард.

Райли отчаянно смотрел и ждал ответов от Виктории.

— Он лжец, Райли, — произнесла Виктория, и от звука ее голоса, у меня отвисла челюсть. — Я тебе рассказывала, о их фокусах с разумом. Ты знаешь, что я люблю тебя.

Ее голос не был силён и дик, это не был кошачий рык, как я представляла себе, сопоставив ее лицо и поведение. Это было нежное, высокое — словно у ребенка — звонкое сопрано. Звук ассоциирующийся с светлыми локонами и розовой жвачкой. Он так не подходил ей, вырываясь из ее оскаленных блестящих зубов.

Челюсть Райли напряглась, и он расправил плечи. Его глаза опустели — не было там больше ни сомнений, ни подозрений. Никаких мыслей. Он приготовился к нападению.

Тело Виктории, казалось, подрагивало, она была так сильно обижена. Ее пальцы превратились в когти, она ждала, чтобы Эдвард отодвинулся от меня, еще на чуть-чуть.

Внезапно, прозвучало громкое рычание, и никто из них не издавал этого звука.

Гигантская коричневая фигура вылетела в центр поляны, прижав Райли к земле.

— Нет! — закричала Виктория, ее детский голос сорвался от разочарования.

В полутора метрах от меня, громадный волк рвал и кромсал светловолосого вампира под собой. Что-то белое и твердое, ударилось о скалу и упало к моим ногам. Я отскочила.

Виктория даже не взглянула на мальчика, которому только что клялась в любви. Ее взгляд все еще был направлен на меня, наполненный разочарованием таким яростным, что сама она казалась безумной.

— Нет, — снова сказала он, сквозь зубы, когда Эдвард двинулся к ней, перекрывая путь ко мне.

Райли снова стоял на ногах — он выглядел изуродованным и изможденным — но оказался способен на злой сильный удар в плечо Сэту. Я слышала, как хрустнула кость. Сэт отступил, и закружился прихрамывая. Райли выставил вперед руки и приготовился к драке, правда, от одной кисть у него была оторвана половина…

В нескольких метрах от их битвы, танцевали Эдвард и Виктория.

Они не кружили, потому что Эдвард не позволял ей приближаться ко мне. Она плавно двинулась назад, двигалась из стороны в сторону, пытаясь найти прореху в его защите. Он, сосредоточенно следя за ней, повторял все ее движения. Эдвард, читая намерения о движении в ее мозге, начинал двигаться на долю секунды раньше нее.

Сэт напал с боку на Райли, и что-то оторвалось с ужасным, визгливым криком. Еще один тяжелый белый кусок, полетел в лес с глухим звуком. Райли ревел от ярости, Сэт отступил назад — удивительно, как легко он двигался, несмотря на свой размер — и тут Райли ударил его одной искореженной рукой.

Виктория мелькала между стволами деревьев, в дальнем конце маленькой полянки. Он выглядела растерзанной, ноги уносили ее в безопасность, а глаза тянулись ко мне как к магниту, притягивающему ее.

Эдвард тоже заметил это.

— Не уходи, Виктория, — проговорил он тем же гипнотизирующим тоном, что и раньше. — Вряд ли тебе выпадет еще один такой шанс.

Она оскалила зубы и зашипела на него, но уйти от меня дальше, не смогла.

— Ты всегда сможешь убежать позже, — мурлыкал Эдвард. — У тебя будет масса времени. Это ведь то, что ты хорошо умеешь? Поэтому Джеймс держал тебя при себе. Ты была полезна, если нужно было играть в опасные игры. Партнер с чутьем к бегству. Ему не нужно было оставлять тебя — ему пригодились бы твои навыки, когда мы схватили его в Финикс.

Злое рычание сорвалось с ее губ.

— Вот чем ты была для него. Глупо было тратить так много времени, желая отомстить за кого-то, кто был привязан к тебе, всего лишь, как к собрату охотнику. Ты для него никогда не была больше чем просто удобна. Я бы это знал.

Эдвард криво усмехнулся и постучал себе по виску.

С придушенным визгом, Виктория выскочила из деревьев снова, отклоняясь в сторону. Эдвард двинулся ей навстречу, и их танец начался снова.

Именно в этот момент, кулак Райли угодил Сэту в бок, от чего он приглушенно взвизгнул. Сэт отступил, дергая плечами, словно стряхивая боль.

«Пожалуйста, — хотела я умолять Райли, но я не могла открыть рот, чтобы выдохнуть воздух из легких. — Пожалуйста, он ведь еще ребенок!»

Почему Сэт не убежал? Почему он не убегает сейчас?

Райли начал приближаться к нему, заставляя Сэта отступать к скале, рядом со мной. Виктории внезапно стала интересна судьба ее партнера. Я видела ее, краем глаза, она оценивала дистанцию между мной и Райли. Сэт рявкнул на Райли, заставляя его отступить, и Виктория зашипела.

Сэт больше не хромал. Его кружение привело его к Эдварду, его хвост провел по спине Эдварда, и Виктория выпучила глаза.

— Нет, он не кинется на меня, — сказал Эдвард, отвечая на вопрос, возникший в голове Виктории. Он воспользовался ее растерянностью и подкрался ближе. — Ты заставила нас объединиться с нашими смертельными врагами.

Она щелкнула зубами, пытаясь сосредоточиться только на Эдварде.

— Посмотри внимательней, Виктория, — проговорил он, дергая за ниточки ее сосредоточенность. — Он и правда, так похож на чудовище, которое выслеживал Джеймс в Сибири?

Ее глаза широко раскрылись, а затем начали метаться с Эдварда на Сэта и на меня, кругами. — Он такой же? — прорычала она, детским сопрано. — Невозможно!

— Ничего нет невозможного, — произнес Эдвард, бархатным мягким голосом и еще приблизился к ней. — Кроме одного — ты никогда не прикоснешься к ней.

Она тряхнула головой, быстро и резко, сражаясь с тем, что ее отвлекало, и пыталась обойти его, но он уже загораживал ей путь, как только она подумала об этом плане. Ее лицо исказилось гримасой раздражения, а затем она присела ниже, снова превращаясь в львицу, и не спеша, двинулась вперед.

У Виктории был опыт, она не была ведомая инстинктом новообращенная. Она была смертельно опасная. Даже я могла бы объяснить разницу между ней и Райли, и я знала, что Сэт долго не протянет, если бы он сражался с этой вампиршей.

Эдвард подвинулся, тоже, когда они сблизились, это было противостояние льва и львицы.

Танец ускорился.

Они походили на Элис и Джаспера на поляне, смазанные спиральные движения, только этот танец не имел такой прекрасной хореографии. Острый хруст и треск, отражался от скальной стены, когда кто-то из них ошибался. Но они двигались слишком быстро, чтобы я могла заметить кто именно делал ошибки…

Райли был растерян зрелищем этого смертельного балета, в его глазах было беспокойство за свою партнершу. Сэт ударил, отрывая еще один маленький кусок от вампира. Райли взревел и сильнейшим косым ударом, который попал Сэту прямо в грудь, отбросил оборотня. Громадное тело Сэта взлетело на 3 метра и ударилось о каменную стену над моей головой, с такой силой, что казалось вся скала содрогнулась от удара. Я услышала как воздух с шипением покинул его легкие, успела увернуться с пути, когда его тело отскочив от камня, обрушилось на землю в метре впереди меня.

Сэт тихо, сквозь зубы, заскулил.

Острые камешки посыпались на меня сверху, царапая незащищенную кожу. Острый каменный осколок, скатился по моей правой руке, и я рефлекторно поймала его. Когда сработал мой собственный инстинкт выживания, мои пальцы сомкнулись вокруг длинного осколка. Сбежать отсюда было нельзя, и мое тело, не важно насколько неэффективно было это решение, приготовилось к драке.

По моим венам пробежал адреналин. Я знала, что бандаж на руке врезался в ладонь. Я знала, что перелом сустава протестовал всему. Я знала это все и не чувствовала боли.

Позади Райли, все, что я видела, был вихрь из волос Виктории и размытое белое пятно. Все более частый металлические треск и разрывы, сдавленные вздохи, и потрясенное шипение, делали очевидным, для кого-то танец становился смертельным.

Но для кого именно?

Райли качнулся в мою сторону, его красные глаза, горели яростью. Он свирепо глядел на хромающую гору песочного меха между нами, и его руки — искореженные, сломанные руки — свернулись в когти. Он широко раскрыл рот, блеснули зубы, когда он приготовился разорвать горло Сэту.

Следующий приток адреналина, был как удар током, и все неожиданно стало понятным мне.

Оба боя были слишком близко. Сэт почти проиграл свой, и я не знала, проигрывал Эдвард или нет. Им обоим нужна была помощь. Отвлечь их врагов. Нечто, что даст им возможность победить.

Моя рука держала каменный осколок так крепко, что скоба в бандаже треснула.

Была ли я сильной? Была ли я храброй? Как сильно я могу воткнуть грубый камень в свое тело? Дало бы это Сэту время, чтобы успеть подняться на ноги? Сможет ли он заживить свои раны быстро, чтобы от моей жертвы была польза?

Я придумала, как использовать осколок, отогнула свой плотный свитер, чтобы оголить кожу, и приставила острие к сгибу локтя. У меня там, уже был длинный шрам, с последнего дня рождения. В ту ночь, моей текущей крови было достаточно, чтобы привлечь внимание каждого из присутствующих вампиров, чтобы все они замерли на месте, на мгновение. Я молилась, чтобы все получилась именно так, снова. Я приготовилась и втянула в себя воздух.

Виктория растерялась от звука моего вздоха. Ее глаза, замерли на долю секунды, встречаясь с моими. Ярость и любопытство странно переплелись в ее взгляде.

Я не была уверена, как я услышала низкий звук, среди всех этих звуков эхом раздававшихся вокруг, отскакивающих от скалы и пульсирующих у меня в голове. Одного звука моего сердцебиения было достаточно, чтобы заглушить его. Но, в ту секунду, когда я смотрела в глаза Виктории, я подумала, что слышу знакомый сердитый вздох.

Именно в эту секунду, танец распался. Это случилось так быстро, что закончился до того, как я смогла проследить ход событий. Я попыталась восстановить все в своей голове.

Викторию выбросило из размытой формации, и она ударилась о высокую ель, примерно посередине дерева. Она упала на землю, и тут же вскочила на ноги.

Одновременно, Эдвард — невидимый из-за своей скорости — схватил ничего не подозревающего Райли за руку, и загнул ему ее назад. Казалось, будто Эдвард приставил ногу к спине Райли, и наступил на него всем своим весом, потому что наш маленький лагерь заполнил пронзительный, полный страдания, крик Райли.

В этот момент, Сэт поднялся на ноги, закрыв собой весь вид.

Но я продолжала видеть Викторию. И, хотя, она выглядела странно деформированной — словно не могла выпрямиться — я все еще видела улыбку, ту самую из моего сна, блеснувшую на ее диком лице.

Она приготовилась и прыгнула.

Что-то маленькое и белое просвистело в воздухе и столкнулось с нее, в середине ее прыжка. Удар был сравним с взрывом, и ее отбросило прямо на дерево, от чего оно сломалось пополам. Виктория же, снова приземлилась на ноги, готовая к бою, но Эдвард уже ждал ее. Облегчение появилось в моем сердце, когда я увидела, как он стоял прямой и прекрасный.

Виктория, ударом босой ноги отпихнула, что-то в сторону— ракета, которая испортила ее атаку. Оно подкатилось в мою сторону. Я увидела, что это было.

Мой желудок дернулся.

Пальцы все еще дергались, хватались за траву, рука Райли, потащилась куда-то по земле.

Сэт кружил вокруг Райли, и теперь Райли отступал. Он уходил от оборотня имеющего преимущество, лицо у него было перекошено от боли. Он поднял уцелевшую руку, сдаваясь.

Сэт поторопил Райли, и вампир потерял равновесие. Я видела, как зубы Сэта погрузились в плечи Райли, он дернул, и отпрыгнул снова.

С разрывающим уши металлическим скрежетом, Райли потерял свою вторую руку.

Сэт тряхнул головой, закинул руку в лес. Надломленное шипение вырвалось у Сэта, оно казалось смехом.

Райли выкрикнул вымученную мольбу: — Виктория!

Виктория, даже не отреагировала на звук своего имени. Ее глаза не взглянули на своего партнера.

Сэт кинулся на него словно таран. Удар отбросил их обоих в деревья, где металлический скрежет сочетался с криками Райли. Криками, которые внезапно прекратились, а звуки разрываемого камня на части продолжались.

Хотя, Виктория и не кинула на Райли прощального взгляда, она сообразила, что осталась сама по себе. Она начала отступать от Эдварда, яростное разочарование сверкало в ее глазах. Она кинула на меня один короткий, мучительный тоскливый взгляд, и начала убегать.

— Нет, — пропел Эдвард, соблазнительно. — Останься еще на чуть-чуть.

Она крутанулась на месте и полетела под спасительный покров леса, как стрела пущенная из лука.

Но Эдвард был быстрее — он был словно пуля.

Схватив ее незащищенную спину, у самой кромки деревьев — этим последним, простым шагом Эдвард закончил их танец.

Эдвард почти нежно коснулся ртом ее шеи. Визг и шумная возня Сэта, перекрыли весь остальной шум, поэтому не было заметного звука, чтобы определить эту картину именно как смертельная расправа. Он мог просто целовать ее.

И потом, спутанные огненные волосы, больше не были соединены с ее телом. Подрагивающие оранжевые волны, упали на землю и, подпрыгивая, покатились к деревьям.