Следы.

Следы 

Так не хотелось тратить ночь на сон, но это было неизбежно. Когда я проснулась, за окном ярко светило солнце, а маленькие облачка как-то уж слишком быстро проносились по небу. Ветер раскачивал верхушки деревьев, и казалось, весь лес дрожал от страха.

Он оставил меня одну одеться, я была благодарна ему за возможность подумать в одиночестве. Непонятно как, но мой вчерашний план, пошел наперекосяк. Мне нужно было свыкнуться с его последствиями. Хотя я и отдала, «подержанное» кольцо сразу же, не слишком поспешно, чтобы не ранить его чувства, моя левая рука все равно казалась тяжелее, будто кольцо все еще было там, просто невидимое.

Это не должно было волновать меня. Ничего тут особенного — съездим в Вегас. Я смогу одеть не старые джинсы, а даже еще лучше — старый спортивный костюм. Сама церемония не займет много времени, не дольше 15 минут, правильно? Так что, я выдержу.

И потом, когда все закончится, ему придется исполнить свою часть сделки. Надо сосредоточиться на этом, и забыть обо всем остальном.

Он сказал, что мне не придется никому рассказывать, и я планировала придерживаться этого плана. Конечно, глупо было не подумать об Элис.

Каллены вернулись домой к 12 часам дня. Чувствовалось нечто новое в их поведение, они выглядели по-деловому, все это напомнило мне о чудовищном нечто, что приближалось к нам.

Элис была в необычайно плохом настроении. Я списала это на ее недовольство от ощущения себя беспомощной и нормальной. Она обратилась к Эдварду с жалобами, что приходится работать с волками.

— Я предполагаю, — скривилась она от употребления таких размытых и не четких слов, — что тебе нужно приготовиться к холодной погоде. Я не могу точно видеть, потому что ты будешь с псом сегодня после обеда. Но надвигается буря, достаточно серьезная, и именно в район вашего пребывания.

Эдвард кивнул.

— В горах будет снег, — предупредила она его.

— Фу, снег, — пробормотала я. А на дворе июнь месяц.

— Одень куртку, — сказала Элис мне. Меня удивило, насколько ее голос был недружелюбен. Я попыталась понять, в чем тут дело, но она отвернулась от меня.

Я посмотрела на Эдварда — он улыбался. Что бы там не подслушала Элис, его это веселило.

У Эдварда было больше чем надо туристического инвентаря — реквизит, чтоб притворятся человеком. Каллены были постоянными клиентами в магазине Ньютонов. Он выбрал спальный мешок, маленькую палатку, и парочку пакетов сухой еды — усмехнулся, когда я скорчила рожу — и упаковал все в рюкзак.

Элис прохаживалась по гаражу, молча, наблюдая за приготовлениями Эдварда. Он не замечал ее.

Закончив с укладкой вещей, он достал свой мобильный и протянул мне.

— Почему бы тебе не позвонить Джейкобу? Скажи, что мы будем готовы через час или около того. Он знает, где нас встретить.

Джейкоба не было дома, но Билли обещал найти кого-нибудь из оборотней, и так передать новости Джейкобу.

— Белла, не волнуйся за Чарли, — сказал Билли. — Эту проблему я беру на себя.

— Я знаю, что с Чарли все будет хорошо. — я не добавила, что больше переживала за безопасность сына самого Билли.

— Жаль я не смогу быть со всеми вами завтра. — Билли с сожалением усмехнулся. — Так неудобно быть стариком, Белла.

Страстное желание драться, за это, должно быть, отвечает Игрек хромосома. Все мужчины одинаковы.

— Повеселитесь с Чарли.

— Удачи, Белла, — ответил он. — И… хм…Калленам… тоже, передай от меня пожелания удачи.

— Обязательно, — обещала я, удивленная его словами.

Отдала телефон обратно Эдварду, я увидела, что он и Элис о чем-то без слов дискутируют. Она вперила в него взгляд, умоляя о чем-то. Он хмурился в ответ, недовольный тем, что она просила.

— Билли велел передавать вам «удачи».

— Щедрое пожелание с его стороны, — сказал Эдвард, уворачиваясь от Элис.

— Белла, можем мы с тобой поговорить, наедине? — быстро попросила она.

— Элис, осложнишь мою и без того сложную жизнь, — процедил Эдвард сквозь зубы. — Не нужно.

— Это тебя не касается, Эдвард — отбрила она его.

Он рассмеялся. Что-то в ее ответе развеселило его.

— Точно, — настаивала Элис, — это женские штучки.

Он нахмурился.

— Позволь ей поговорить со мной, — мне было любопытно.

— Ну, сама напросилась, — проговорил он, снова засмеявшись одновременно и злясь и веселясь, и вышел из гаража.

Я повернулась к Элис, теперь уже обеспокоенная, но она не смотрела на меня. Ее плохое настроение, все-еще не прошло.

Она уселась на капот своего «порше», вид у нее был самый удрученный. Я пошла за ней и прислонилась к бамперу, рядом с ней.

— Белла? — грустно спросила Элис, сдвинулась с места и прильнув ко мне. В ее голосе было столько страдания, что я даже обняла ее, пытаясь утешить.

— Что случилось, Элис?

— Ты не любишь меня? — тем-же грустным тоном продолжала она.

— Конечно, люблю. Ты же знаешь.

— Тогда почему я вижу, как ты сбегаешь в Вегас — выйти замуж, и не приглашаешь меня на свадьбу.

— Ох, — тихо сказала я, мои щеки залились краской. Видно было, я очень сильно обидела ее, и поспешила защититься:

— Ты ведь знаешь, как я не люблю раздувать проблемы. Да и вообще, это была идея Эдварда.

— Мне все равно, чья это была идея. Как ТЫ могла так поступить со мной? От Эдварда я ожидала, чего-то подобного, но только не от тебя. Я люблю тебя словно свою родную сестру.

— Элис, для меня ты и есть моя сестра.

— Это всего лишь слова. — буркнула она.

— Хорошо, ты можешь придти. Все равно, там не на что будет смотреть.

Она продолжала сидеть с недовольным видом.

— Что еще?

— Белла, насколько сильно ты меня любишь?

— Почему ты спрашиваешь?

Она смотрела на меня умоляюще, эти длинные черные брови — подняты и сложены вместе, это дрожащие уголки губ. Она просто умело разбивала мне сердце.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — шептала она. — Пожалуйста, Белла, умоляю — если ты, правда, любишь меня… Пожалуйста, позволь мне организовать твою свадьбу.

— О, Элис! — простонала я, отодвинулась от нее и встала. — Нет! Только не это.

— Если ты, правда, по-настоящему любишь меня, Белла.

Я скрестила руки на груди.

— Это не честно. И Эдвард уже проделал то-же самое со мной.

— Спорим, что Эдварду понравиться больше, если ты согласишься сделать все традиционно, хотя он никогда и не скажет тебе этого. И Эсме — подумай, как много для нее значит ваша свадьба.

Я издала стон.

— Уж лучше я столкнусь с новообращенными в одиночку.

— Я буду твоей должницей 10 лет.

— Ты будешь должна мне 100 лет.

Ее глаза просияли — Это значит — «да»?

— Нет! Я не хочу ничего делать.

— Тебе и не придется ничего делать, кроме как пройтись пару метров и затем повторить за священником слова.

— Черт, черт, черт!

— Пожалуйста? — она подпрыгивала на месте от возбуждения. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста?

— Элис, я никогда в жизни тебе этого не прощу.

— Да! — завопила она, хлопнув ладонями.

— Это не значит — «да»!

— Но ты скажешь — да, — пропела она довольным голосом.

— Эдвард! — крикнула я, выходя из гаража.

— Я знаю, что ты слушаешь. Иди сюда. — Элис стояла рядом со мной, продолжая хлопать в ладоши.

— Большое спасибо, Элис, — едко поблагодарил ее Эдвард, выйдя, откуда-то, из-за моей спины. Я повернулась к нему, чтобы нажаловаться на Элис, но у него был такой обеспокоенный и грустный вид, что я промолчала. Вместо этого, я обняла его, пряча лицо у него на груди, просто, чтобы он не увидел моих злых слез и не подумал, что я плачу расстроенная.

— Вегас, — пообещал Эдвард мне в ухо.

— Без вариантов, — злорадно воскликнула Элис. — Белла никогда так со мной не поступит. Знаешь, Эдвард, как брат, ты иногда, сплошное разочарование.

— Не будь злюкой, — буркнула я ей. — Он старается, чтобы я была счастлива, в отличие от тебя.

— Я тоже стараюсь осчастливить тебя, Белла. Просто я знаю лучше, что сделает тебя счастливой… я думаю далеко вперед. Потом, ты будешь благодарить меня. Если не через 50 лет, то уж точно когда-нибудь.

— Я никогда не думала, что поспорю с тобой, Элис, но этот день настал.

Она рассмеялась своим серебристым смехом.

— Ну так, ты покажешь мне кольцо?

Я скорчила гримасу ужаса, когда она бесцеремонно схватила мою руку, правда, тут-же ее отпустила.

— Хм. Я видела, как он надевал его тебе… Я что-то пропустила? — поинтересовалась она. Сосредоточившись на долю секунды, нахмурила брови, и ответила сама себе:

— Нет, Свадьба — состоится.

— У Беллы проблемное отношение к украшениям, — пояснил Эдвард.

— Что, еще один бриллиант? Ну, думаю, на кольце и так их достаточно, но я говорю, что у нее уже один бриллиант есть…

— Элис, хватит! — Эдвард резко прервал ее. То как он смотрел на нее… он настоящим грозным вампиром. — Мы спешим.

— Не понимаю. Что там было про бриллианты? — переспросила я.

— Мы поговорим об этом позже, — заявила Элис. А сейчас — Эдвард прав, вам лучше идти. Нужно успеть оставить ложный след, и разбить лагерь перед бурей.

Элис нахмурилась, она казалась взвинченой, и почти нервной. — Не забудь теплое пальто, Белла. Кажется… будет холодно не по сезону.

— Я уже все взял, — успокоил ее Эдвард.

— Желаю вам приятной ночи, — на прощание пожелала она.

Мы вдвое дольше обычного добирались до поля. Эдвард сделал большой крюк в обход, чтобы удостовериться — мой запах не будет рядом с тем путем, которым пойдет Джейкоб. Он нес меня на руках, а на моем обычном месте — за его спиной, сегодня, висел рюкзак.

Он остановился в дальнем конце поля и опустил меня на ноги.

— Отлично. А теперь, просто иди на север и касайся, почаще, всего вокруг себя. Элис предоставила мне ясную картинку их движения, скоро они нападут на нужный след.

— На север?

Он улыбнулся и указал, куда нужно было идти.

Я брела в лесу, за моей спиной, на поле, оставался яркий желтый свет необычайно солнечного дня. Может, Элис ошиблась насчет снега, ведь сейчас ее взгляд слегка затуманен присутствием оборотней. Я надеялась, что она была не права. Небо почти безоблачное, правда, на открытых пространствах дули сильные порывы ветра. В лесу было тише, но все равно, для июня, было слишком холодно. Несмотря на то, что на мне была рубашка с длинными рукавами, а сверху еще и плотный свитер, руки покрылись мурашками от холода. Я медленно шла, касаясь всего на своем пути: жесткой коры деревьев, влажного папоротника, поросших мхом камней.

Эдвард двигался параллельно мне, в 10–20 метрах.

— Я все делаю правильно? — окликнула я его.

— Идеально.

У меня возникла идея.

— Это поможет? — спросила я, запустив пальцы в волосы, и вытянула пару волосков. Я кинула их на кусты папоротника.

— Да, это сделает след заметнее. Но, Белла, не нужно выдирать волосы. Все и так пройдет хорошо.

— Ну, у меня есть парочка лишних, могу и поделиться.

Под кронами деревьев было мрачновато, мне хотелось идти поближе к Эдварду, и держать его за руку.

Я оставила еще один волос на сломанной ветке, которая попалась на моем пути.

— Знаешь, ты не должна стараться ради Элис, — сказал он.

— Не переживай, Эдвард. Я не передумаю и в последний момент не сбегу прямо у алтаря. — я была почти уверенна, что Элис получит все, именно так, как хочет. Потому что, если она чего-то захотела, она была готова действовать абсолютно беспринципно, и еще потому, что я так легко поддавалась ее умению давить мне на совесть

— Я не из-за этого сейчас переживаю. Просто хочу, чтобы все было так, как хочется тебе.

Подавив вздох, я промолчала. Он обидеться, если я скажу ему правду — ведь, на самом деле мне уже все равно, мне не нравился ни один из предложенных вариантов.

— Даже если Элис сделает все так, как ей мечтается. Можно организовать маленькую церемонию. Только свои. Эмметт может в интернете получить лицензию на совершение брачного обряда.

Я прыснула.

— Звучит заманчиво.

Не будет слишком официально, если именно Эмметт будет читать клятвы, а это плюс. Сохранять бесстрастное лицо мне было все сложнее.

— Видишь, — сказал он улыбаясь. — Всегда можно договориться.

Прежде чем я дошла до места, откуда армия новообращенных точно нападет на мой след, прошло порядочно времени, но Эдварда мое медленное передвижение нисколько не волновало.

Ему пришлось на пути назад давать мне указания, куда идти, чтобы я не сошла с тропинки. Обычное дело для меня.

Мы почти вернулись на поле, когда я умудрилась упасть. Я видела открытое пространство впереди, и наверное, поэтому поспешила и забыла смотреть себе под ноги. И тут, чуть было не разбила себе голову о ближайшее дерево. В последний момент, я сумела увернуться, но мелкая ветка, выскочив из-под левой руки, порезала мне ладонь.

— Ай! Ну, просто замечательно, — пробормотала я.

— С тобой все хорошо?

— Я в порядке. Стой, где стоишь. Я поранилась, кровь идет. Через минуту перестанет.

Но он не послушался меня, я не успела даже закончить фразу, как он уже стоял рядом.

— У меня есть аптечка, — сказал он, открывая рюкзак. — Я подозревал, что она понадобится.

— Ничего серьезного. Я справлюсь сама — ты будешь чувствовать себя неудобно.

— Мне удобно, — спокойно ответил он. — Давай сюда руку, надо промыть рану.

— Секундочку, у меня возникла идея.

Стараясь не смотреть на кровь и дышать ртом, чтобы мой желудок не взбунтовался, я прижала руку к ближайшему камню.

— Что ты делаешь?

— Джаспер будет просто в восторге, — тихо сказала я, себе под нос. Снова двинулась к полю, прижимая кровоточащую ладонь ко всему, что попадалось на моем пути.

— Готова спорить, это заставит их пойти сюда.

Эдвард вздохнул.

— Задержи дыхание, — сказала я ему.

— Со мной все хорошо. Просто я думаю, что ты перестаралась.

— Это все, что я могу сделать. И я хочу сделать свою работу хорошо.

Мы проходили через крайние деревья, когда я говорила, раненой рукой проведя по папоротникам.

— Ты и сделала ее хорошо, — уверил меня Эдвард. — Новообращенные с ума сойдут, и Джаспер будет впечатлен твоей самоотдачей. А теперь, дай займусь твоей рукой, у тебя рана забилась грязью.

— Пожалуйста, позволь я сама.

Он взял мою руку и, улыбаясь, уже осматривал ее.

— Вид твоей крови, больше не беспокоит меня.

Я пристально наблюдала, как он очищал порез, искала какие-то знаки его внутренних терзаний. Он продолжал дышать спокойно, та-же легкая улыбка играла на губах.

— Почему? — все-таки, спросила я, после того как он туго перевязал мне руку.

Он пожал плечами. — Просто преодолел себя.

— Ты… преодолел себя? Когда? Как? — я попыталась вспомнить, когда он в последний раз при мне старался не дышать. Мне сразу вспомнился испорченный день рождения в прошлом сентябре.

Эдвард поджал губы, подыскивая слова.

— Белла, я пережил целых 24 часа, думая, что ты мертва. Это изменило мой взгляд на многие вещи.

— Ты теперь иначе реагируешь на мой запах?

— Совсем нет. Но… когда я пережил, пускай и ошибочно, твою смерть… моя реакция изменилась. Все мое существо старается уклониться от пути, который может привести к такой боли снова.

Не знаю, что можно ответить на такое признание.

Он улыбнулся, заметив мою реакцию.

— Думаю, можно назвать это — поучительный опыт.

По полю пронесся порыв ветра, разметав мои волосы и заставив меня задрожать.

— Хорошо, — произнес Эдвард, и снова полез в рюкзак. — Свою работу ты выполнила.

Достал тяжелую зимнюю куртку и помог мне ее одеть. — Все остальное — задача других. Пошли ставить лагерь!

Я рассмеялась от показного энтузиазма в его голосе.

Он взял меня за перевязанную руку, другая была в еще худшей форме, все еще в специальной повязке, и поспешил к противоположной стороне поля.

— А где мы встретим Джейкоба? — спросила я.

— Прямо здесь. — он указал на деревья прямо перед нами, в этот момент из их теней осторожно вышел Джейкоб.

Я не должна была удивляться, видя его в человеческом обличье. Но, сама не понимала почему, ожидала увидеть красно-коричневого волка.

Джейкоб, кажется, снова прибавил в росте — без сомнений, это плод моего воображения. Я наверно, просто бессознательно надеялась увидеть другого Джейкоба помладше, из моих воспоминаний, простой друг, который никогда ничего не усложнял.

Джейкоб сложил руки на обнаженной груди, куртку он сжимал в кулаке. Его лицо не выражало абсолютно ничего, пока он смотрел на нас.

Уголки губ Эдварда слегка дернулись вверх.

— Все можно было сделать лучше.

— Теперь уже слишком поздно, — печально проворчала я.

Он вздохнул.

— Привет, Джейк, — приветствовала я его, когда он подошел ближе.

— Привет, Белла.

— Здравствуй, Джейкоб, — произнес Эдвард.

Джейкоб проигнорировал наши шутки, и по-деловому спросил:

— Куда мне ее отнести?

Эдвард достал карту, из бокового кармана рюкзака и подал ее ему. Джейк развернул ее.

— Сейчас мы, тут, — Эдвард указал куда-то в право, на карте. Джейкоб рефлекторно отпрянул от его руки, но затем совладал с собой. Эдвард притворился, что ничего не заметил.

— И ты доставишь ее, вот сюда, — продолжал Эдвард, ведя извилистую линию по карте. — Около 15 км от этого места.

Джейкоб кивнул.

— Когда будешь примерно в 2 км, тебе нужно будет пересечь мою тропу. Она тебя и доведет. Карта нужна?

— Спасибо, нет. Я эту территорию знаю довольно хорошо. Примерно представляю, куда иду.

Казалось, Джейкоб, в отличие от Эдварда, с трудом поддерживает вежливый тон.

— Я пойду длинным путем, — сказал Эдвард. — Встретимся через пару часов.

Эдвард с несчастным видом смотрел на меня. Эта часть плана ему не нравилась.

— До встречи, — прошептала я.

Эдвард растворился в тени деревьев, направляясь в противоположную сторону.

Как только он исчез, Джейкоб повеселел.

— Ну, как делишки, Белла? — спросил он широко усмехаясь.

Я закатила глаза. — Все по старому, все по старому.

— Ага, — согласился он. — Банда вампиров охотиться за тобой. Все как обычно.

— Все как обычно.

— Хорошо, — сказал он и одел куртку, чтобы та не болталась в руках. — Пойдем.

Скорчив мину, я сделала маленький шажок ближе к нему.

Он нагнулся, подхватил меня под колени, и, буквально, свалил меня с ног. Прежде чем я головой ударилась об землю, успел второй рукой поймать меня.

— Выпендрежник, — проворчала я.

Джейкоб хмыкнул, и побежал в лес. Он держал устойчивый темп, быстрая трусца, подготовленный человек мог держать такой темп… на ровной дорожке… и не обремененный ношей, в 45 кг (плюс-минус пару кило).

— Не нужно бежать. Ты устанешь.

— От бега я не устаю, — сказал он. Его дыхание было ровным, как у марафонца. — К тому же, скоро похолодает. Надеюсь, он разобьет лагерь раньше, чем мы доберемся туда.

Я постучала пальцем по его толстой куртке. — Я думала, тебе больше не бывает холодно.

— Не бывает. Это я тебе принес, на всякий случай.

Он посмотрел на мою куртку, похоже, разочарованный тем, что я была подготовлена к холодам. — Не нравиться мне погодка. Она меня нервирует. Заметила, что никаких животных не видать в округе.

— Мм, вообще-то не заметила.

— Да ты и не заметишь. Твои чувства слишком притуплены.

Я пропустила замечание мимо ушей. — Элис тоже переживает из-за бури.

— Чтобы заставить лес замолчать, нужно нечто серьезное. Ты выбрала подходящую ночку для путешествия с ночевкой в палатке.

— Ну, это была не совсем моя идея.

Бездорожье, по которому он бежал, становилось все круче и круче, но на его темп это не повлияло. Он легко перепрыгивал с камня на камень, словно руки ему и не были нужны. Его прекрасное чувство равновесия напомнило мне грацию горного козла.

— А что это за добавка на твоем браслете? — поинтересовался он.

Я посмотрела на свое запястье, кристаллическое сердечко красовалось на моей руке.

Слегка виновато пожала плечами. — Еще один подарок на выпускной.

Он фыркнул. — Камень. Как раз подходит.

«Камень?» — я внезапно вспомнила недосказанное предложение Элис, около гаража. Я внимательно изучала яркий белый кристалл и пыталась вспомнить, что Элис говорила перед этим… про бриллианты.

Что она хотела сказать: «он уже один одел на тебя»? Будто бы, я уже носила один из бриллиантов Эдварда? Нет, это невозможно. Сердце — это примерно 5 карат, или что-то примерно такого сумасшедшего размера! Эдвард не…

— Так что, прошло много времени с твоего последнего визита в Ла Пуш, — сказал Джейкоб, прервав мои тревожные догадки.

— Я была занята, — ответила я ему. — И… все равно не приехала бы, даже будь у меня время.

Он скривился.

— Я думал, ты вроде как, должна была простить мои грехи, а я должен оставаться злопамятным завистником.

Я пожал плечами.

— Думала много про последнюю нашу встречу, правда ведь?

— Неа.

Он засмеялся. — Ты или врешь, или ты самое упрямое создание на земле.

— Не знаю про вторую часть, но я точно не вру.

Мне не нравилась наша беседа, при теперешних обстоятельствах, когда его, слишком теплые, руки тесно обнимали меня, и поделать с этим я ничего не могла. Его лицо было ближе, чем мне хотелось бы. Мне сильно хотелось отступить на шаг назад.

— Умный человек обдумает все стороны своего решения.

— Я обдумала, — парировала я.

— Если, ты совсем не думала он нашем…хм, последнем разговоре, тогда это не правда.

— Тот разговор, к моему решению не имеет никакого отношения.

— Некоторые люди пойдут на все, лишь бы обманывать себя.

— Я заметила, что оборотни, особенно склонны к таким ошибкам — как думаешь, это генетика?

— Это значит, что он целуется лучше чем я? — помрачнев, спросил Джейкоб.

— Как я могу определить, Джейк? Эдвард единственный, с кем я вообще целовалась.

— Кроме меня.

— Джейкоб, я не считаю, что это был поцелуй. Скорее уж, это было нападение.

— Ух, ты! А ты злюка!

Я пожала плечами, и не собиралась брать свои слова назад.

— Я извинился за все, — напомнил он.

— А я тебя простила… почти. Но это не меняет мои воспоминания о случившемся.

Он пробормотал что-то неразборчивое.

Затем, некоторое время было тихо, только звук его потяжелевшего дыхания и воющего ветра в верхушках деревьев над нашими головами. Крутая скала выросла перед нами, голый, неровный серый камень. Мы шли у подножья, которое изгибаясь шло вверх от самого леса.

— Я все еще думаю, что это довольно безответственно, — внезапно заявил Джейкоб.

— О чем бы ты не говорил, ты ошибаешься.

— Подумай, Белла. Послушать тебя, получается, что ты целовалась, за всю свою жизнь, всего с одним человеком — который на самом деле и не человек вовсе, и ты считаешь это достаточно, чтобы делать выводы? Откуда ты знаешь, что это именно то, что тебе нужно? Не кажется ли тебе, что тебе надо осмотреться немножко?

Мой голос был холоден:

— Я знаю, точно, чего я хочу.

— Тогда, тем более, лишний раз проверить не помешает. Может тебе попробовать целоваться с кем-нибудь еще — просто для сравнения… учитывая, что произошедшее тогда со мной — не считается. К примеру, ты сама могла бы поцеловать меня.

Он теснее прижал меня к своей груди, чтобы мое лицо оказалось ближе к нему. Он улыбался своей шутке, но я шутить не собиралась.

— Не доводи меня, Джейк. Клянусь, я не остановлю его, если он захочет сломать тебе челюсть.

Панические нотки в моем голосе, только заставили его улыбнуться шире. — Если ты сама попросишь меня поцеловать тебя, у него не будет повода сходить с ума. Он сказал, что согласен принять такие условия.

— Не забывай дышать, Джейк — нет, погоди, я передумала. Давай. Просто перестань дышать, и жди, пока я не попрошу тебя поцеловать меня.

— Ты в плохом настроении.

— Интересно, почему это?

— Иногда, мне кажется, что я больше нравлюсь тебе, будучи волком.

— Иногда, так и есть. Наверно это связано с тем, что когда ты волк, ты не можешь болтать.

Он задумчиво сжал губы. — Нет, не согласен. Скорее, тебе проще быть со мной рядом, когда я не человек, потому что, тогда можно не притворяться, что тебя не тянет ко мне.

Моя челюсть отвисла от удивления. Я резко закрыла ее, сжав зубы.

Он все слышал. Его губы раздвинулись в торжествующей улыбке.

Я глотнула воздуха, прежде чем заговорить.

— Нет, я уверенна, что это из-за того, что ты не можешь говорить.

Он вздохнул.

— Ты когда-нибудь устанешь лгать самой себе? Ты должна знать, как ты напрягаешься, видя меня. Физически, я имею в виду.

— Как кто-то может не напрягаться, в твоем присутствии, физически. Джейкоб? — потребовала я. — Ты огромное чудовище, которое отказывается уважать чужое личное пространство.

— Я заставляю тебя нервничать. Но только, когда я человек. Когда я волк, тебе спокойно со мной.

— Нервничать и раздражать не одно и то же.

Он смотрел на меня, примерно с минуту, замедляя бег на шаг, веселость сошла с его лица. Он сузил глаза, потемневшие под насупленными бровями. Его дыхание, такое равномерное пока он бежал, участилось. Медленно, он пригнулся ко мне.

Я смотрела на него, снизу, точно зная, что он пытался сделать.

— Челюсть у тебя одна, — напомнила я.

Он громко рассмеялся и побежал снова. — Сегодня ночью у меня нет желания драться с твоим вампиром, то есть, в любую другую — всегда, пожалуйста. Но завтра, нам обоим предстоит работа, и я не хочу оставлять Калленам, на одного меньше.

Резко, неожиданное чувство стыда исказило мое лицо.

— Я знаю, я знаю, — ответил он, не понимая. — Ты думаешь, он может убить меня.

Я не могла говорить. Я — оставила Калленам на одного меньше. А что, если кто-то погибнет из-за моей прихоти? А что, если бы, я такая смелая, отпустила Эдварда и… я не могла даже подумать об этом.

— Да что с тобой такое, Белла? — шутейная бравада исчезла с его лица, открывая моего Джейкоба, словно маска свалилась с его лица. — Если я сказал что-то, и обидел тебя, ты же знаешь, я просто шучу. Я ничего не имел в виду на самом деле. Эй, ты в порядке? Не плачь, Белла, — взмолился он.

Я пыталась держать себя в руках. — Я не плачу.

— Что я сказал?

— Ничего ты не сказал. Это просто, ну, это я. Я сделала кое-что… плохое.

Он смотрел на меня, его глаза раскрылись от изумления.

— Эдвард не будет драться завтра, — прошептала я свои объяснения. — Я заставила его остаться со мной. Я — большая трусиха.

Он нахмурился. — Ты думаешь, что все пройдет не так? Что они найдут тебя здесь? Ты знаешь что-то, чего я не знаю?

— Нет, нет. Я не этого боюсь. Я просто… Я не могу позволить ему идти. Если он не вернется… — я задрожала, закрывая глаза, чтобы сбежать от этой мысли.

Джейкоб молчал.

Я продолжала шептать, мои глаза закрыли.

— Если кто-то пострадает, это навсегда останется моей виной. И даже если никто не пострадает… Я поступила ужасно. Я убедила его остаться со мной. Он не смог сопротивляться мне, но я всегда буду знать, что я способна на… — я почувстовала себя немного лучше, признавшись. Даже если признаться я могла только Джейкобу.

Он фыркнул. Я медленно открыла глаза, грустно было видеть, но его лицо снова было закрыто жесткой маской.

— Поверить не могу, он позволил тебе уговорить себя не участвовать. Я бы такое ни за что не пропустил.

Я вздохнула: — Знаю.

— Это вовсе ничего не значит. — неожиданно он пошел на попятую. — Это не значит, что он любит тебя больше, чем я.

— Но ты, ни за что не остался бы со мной, даже если бы я умоляла тебя.

Он поджал губы, и я размышляла, станет ли он и это отрицать. Мы оба знали правду.

— Это только потому что я тебя лучше знаю, — сказал наконец он. — Все пройдет без сучка и задоринки. Даже если бы ты просила, и я ответил — нет, ты не обижалась бы на меня долго.

— Если все пройдет без проблем, ты наверно прав. Я не сходила бы с ума. Но все то время, пока тебя не будет. Меня бы просто мутило от переживаний, Джейк. У меня бы крышу снесло.

— Почему? — спросил он хрипло. — Почему тебя беспокоит, если что-то случится со мной?

— Не говори так. Ты знаешь, как много ты для меня значишь. Извини, все немного не так, как хочется тебе, и, тем не менее, я волнуюсь за тебя. Ты мой лучший друг. По крайней мере, раньше был. И все еще, иногда… когда опускаешь оружие.

Он улыбнулся той самой, моей любимой улыбкой.

— Я всегда буду твоим другом, — пообещал он. — Даже, когда я не… веду себя прилично. Внутри, я все такой же.

— Я знаю. Почему еще я продолжаю терпеть твою чепуху?

Мы засмеялись вместе, и затем его глаза стали грустными.

— Когда же ты, наконец, поймешь, что ты влюблена в меня?

— Успокойся, испортишь момент.

— Я не говорю, что ты не любишь его. Я не дурак. Но можно любить больше, чем одного человека, Белла. Я такое видел.

— Я не какая-то извращенка-оборотень, Джейкоб.

Он сморщил нос, и я уже пожалела о своих словах, хотела извиниться, но он сменил тему.

— Мы уже рядом, я чувствую его запах.

Я с облегчением вздохнула.

Он меня неправильно понял. — Я бы с удовольствием замедлил бег, Белла, но ты захочешь быть в укрытии, прежде чем ЭТО ударить.

Мы разом посмотрели на небо.

Целая стена фиолетово-черных туч, поднималась с запада, продвигаясь и накрывая лес черной стеной.

— Ничего себе, — пробормотала я. — Поспеши, Джейкоб. Ты захочешь быть дома, прежде чем буря доберется сюда.

— Домой я не пойду.

Я взглянула на него, сердито. — Ты не будешь с нами.

— Технически — нет, то есть я не буду торчать с вами в одной палатке или типа того. Я предпочитаю запах бури. Но я уверен, твой кровосос захочет быть на связи со стаей, чтобы координировать действия, и я прекрасно буду выполнять такую службу.

— Я предполагала, что это будет работа Сэта.

— Он придет завтра, во время сражения.

Напоминание, заставило замолчать меня на секунду. Я смотрела на него, волнение кипело внутри меня.

— Я не предполагаю, что есть варианты и ты останешься здесь, так как ты уже здесь. — предположила я. — Но, если я буду умолять? Или предложу вечное рабство?

— Заманчиво, но нет. Хотя, на твои уговоры будет интересно посмотреть. Можешь начинать, если хочешь.

— Неужели я совсем-совсем ничего не могу предложить?

— Ничегошеньки. Ну, разве что, ты можешь гарантировать мне драку поинтереснее. Все равно, Сэм руководит, а не я.

Я вспомнила.

— Эдвард рассказал мне кое-что, в тот день… о тебе.

Джейкоб ощетинился. — Наверное соврал.

— Да, неужели? И ты не второй командующий в стае?

Он моргнул, его лицо вытянулось от удивления. — О, это.

— Как ты мог, не рассказать мне.

— А зачем? Это же ерунда.

— Я не знаю. А почему бы и нет? Это интересно. Так, как это работает? Получается, Сэм — Альфа, а ты…типа Бета?

Джейкоб улыбнулся от придуманного мной термина.

— Сэм был первый, старший. У него есть право быть главным.

Я нахмурилась. — Но почему вторые не Джаред или не Пол? Они ведь изменились сразу за Сэмом.

— Ну…это трудно объяснить, — уклончиво ответил Джейкоб.

— Попробуй.

Он вздохнул. — Это больше похоже на наследство, понимаешь? Старые штучки. Почему должно быть важно, кто был твой дедушка, а?

Я вспомнила, что-то, что рассказывал мне Джейкоб давным-давно, еще до того, как мы оба узнали об оборотнях.

— Разве ты не говорил, что Эфраим Блэк был последний вождь племени Квилет?

— Да, точно. Потому что он был Альфа. Ты знала, что технически, Сэм теперь вождь всего племени? — он засмеялся. — Сумасшедшие традиции.

Я думала об этом секунду, пытаясь сложить все куски вместе.

— Но еще, ты говорил, что люди слушают твоего отца, больше чем кого-либо, потому что он внук самого Эфраима?

— Ну и?

— Значит, наследие… ты должен быть вождем, так ведь?

Джейкоб не отвечал. Он смотрел в темнеющий лес, словно ему нужно было сосредоточиться на том, куда идти.

— Джейк?

— Нет. Эта работа Сэма. — он смотрел на наш путь.

— Почему? Его пра-прадедушка был Левай Юлей, так? Левай, тоже был Альфа?

— Альфа — может быть только один, — ответил он машинально.

— Так кто был Левай?

— Типа, Бета, думаю, — он фыркнул от моего слова. — Как я.

— Бессмыслица.

— Не важно.

— Я просто хочу понять.

Джейкоб, наконец-то посмотрел мне в глаза, и проговорил со вздохом. — Да, я должен был быть Альфа.

Мои брови сошлись вместе.

— Сэм не захотел уступить?

— Вряд ли. Я не захотел занять его место.

— Почему?

Он нахмурился, ему было неуютно от моих распросов. Теперь, была его очередь смущаться.

— Я ничего такого не хочу, Белла. Я не хотел ничего менять. Я не хочу быть каким-то легендарным вождем. Я не хотел быть в стае волков, да к тому-же еще и их вожаком. Я не согласился, когда Сэм предложил.

Долго я думала об этом. Джейкоб не прерывал моих раздумий. Он снова смотрел в лес.

— Но я думала, что ты стал счастливее. Что тебе хорошо, — прошептала я в конце концов.

Джейкоб уверенно смотрел на меня вниз.

— Да, уж. На самом деле, не все так плохо. Иногда, даже занятно, как, например — завтра. Но поначалу, я словно оказался на войне, о существовании которой даже не подозревал. Нет выбора, понимаешь? И все было закончено. — он пожал плечами.

— В любом случае, я думаю, что теперь я доволен. Это надо сделать, и разве я могу доверять кому-то свою работу, чтобы выполнить все так, как нужно? Лучше все сделать самому.

Я смотрела на него, чувствуя неожиданное благоговение перед своим другом. Он был гораздо более взрослым, чем я думала. Как и у Билли, тогда около костра, было в нем какое-то королевское величие, которого я никак не ожидала увидеть.

— Вождь Джейкоб, — прошептала я, улыбаясь звучанию этих слов.

Он закатил глаза.

Именно сейчас, порыв ветра задул сильнее сквозь деревья вокруг нас, и почувствовалось, что дул он прямо с ледников. Острый звук, ломающейся древесины, эхом донесся с гор. Хотя и темнело, страшная туча закрывала небо, я все еще могла разглядеть маленькие белые хлопья, кружащиеся за нами.

Джейкоб ступил на тропу, смотря вниз под ноги, когда побежал напрямик. Я более охотно прижалась к его груди, прячась от нежданного снега.

Всего минутой позже, когда он завернул за укрытую от ветра сторону каменного пика, мы увидели маленькую палатку, укрепленную у закрывающей ее скалы. Еще больше снежинок закружились вокруг нас, но ветер был слишком силен, чтобы позволить им упасть.

— Белла! — с облегчением воскликнул Эдвард. Мы застали его, когда он ходил туда сюда по маленькому открытому пространству.

Он метнулся ко мне, движение получилось смазанное, так всегда происходило, когда он двигался очень быстро. Джейкоб показушно поклонился ему и поставил меня на ноги перед ним. Эдвард проигнорировал его поведение и крепко обнял меня.

— Спасибо, — сказал Эдвард поверх моей головы. Его тон был искренний. — Быстрее, чем я рассчитывал, и я очень это ценю.

Я обернулась увидеть ответную реакцию Джейкоба.

Тот едва пожал плечами, вся его дружелюбность пропала.

— Тащи ее внутрь. Будет плохо — у меня волосы встают дыбом. Палатка укреплена надежно?

— Я ее укрепил к скале.

— Хорошо.

Джейкоб посмотрел вверх, на небо, теперь ставшее черным — началась буря, черноту разбавляли снежные вихри. Его ноздри раздулись.

— Я изменюсь, — сказал он. — Хочу узнать, что происходит дома.

Он повесил куртку на короткую, толстую ветку и, ни обернувшись назад, направился в мрачный лес.