Эгоизм.

Эгоизм 

Эдвард ожидал, что на обратный путь у меня просто не хватит сил, и отнес меня домой на руках. По дороге я, должно быть, уснула.

Проснулась я в своей постели, слабый свет пробивался в окно под странным углом. Как будто уже был полдень.

Я зевнула и потянулась, мои пальцы искали его, но нашли пустоту.

— Эдвард? — пробормотала я.

Мои пальцы обнаружили что-то холодное и гладкое. Его руку.

— На этот раз, ты действительно проснулась? — прошептал он.

— Мм, — выдохнула я в ответ. — Было много ложных пробуждений?

— Ты была очень беспокойна — разговаривала весь день.

— Весь день? — я моргнула и снова посмотрела на окно.

— У тебя была долгая ночь, — сказал он, успокаивая меня. — Ты заслужила день в кровати.

— Я села, и моя голова закружилась. Свет из окна падал с запада. — Ого.

— Голодна? — угадал он. — Хочешь завтрак в постель?

— Я справлюсь сама, — простонала я, снова потягиваясь. — Мне надо встать и размяться.

Он вел меня за руку до кухни, осторожно присматривая за мной, как будто я могла упасть. Или, может, он думал, что я еще не проснулась и хожу во сне.

Никаких ухишрений с завтраком — просто закинула пару «Поп-Тартс» в тостер. Мимоходом глянув на свое отражение в тостере, я воскликнула:

— Ну и видок у меня.

— Была долгая ночь, — снова сказал он. — Тебе следовало остаться и выспаться.

— Ага! И все пропустить. Знаешь, тебе пора свыкнуться с фактом, что теперь я часть твоей семьи.

Он улыбнулся. — Возможно, к этому, я смогу привыкнуть.

Я села завтракать, и он сел рядом. Когда я поднесла ко рту «Поп-Тарт», что бы откусить, я заметила, как он смотрит на мою руку. Я посмотрела вниз, и увидела, что все еще ношу подарок, который Джейкоб вручил мне на вечеринке.

— Можно? — спросил он, показывая на маленького деревянного волка.

Я шумно сглотнула:

— А, конечно.

Он просунул руку под браслет с подвеской и взвесил маленькую фигурку в своей белоснежной ладони. На какой-то момент, я почувствовала страх. Просто легкое движение его пальцев, могло превратить фигурку в щепки.

Но, конечно же, Эдвард не сделал бы этого. Я устыдилась своих мыслей. Он просто подержал волка на ладони, и затем отпустил. Фигурка слегка качнулась, задев мое запястье.

Я попыталась понять, что за выражение было в его глазах. Все, что я смогла увидеть, это задумчивость; все остальное, он умело спрятал, если и было что-то еще.

— Джейкоб Блэк может дарить тебе подарки.

Это не был вопрос, или обвинение. Просто констатация факта. Но я знала, он мысленно обратился к моему последнему дню рождения и к тому, как я бесилась из-за подарков; я не хотела ни одного. Особенно от Эдварда. Это было абсолютно не логично, и, конечно, все равно меня все проигнорировали…

— Ты дарил мне подарки, — напомнила я ему. — Знаешь ведь, что я люблю самодельные.

На секунду он поджал губы. — А как насчет подержанных? Они принимаются?

— Что ты имеешь в виду?

— Этот браслет, — его палец обвел вокруг моего запястья. — Ты будешь носить его часто?

Я пожала плечами.

— Потому что, ты бы не хотела обидеть Джейкоба, — проницательно предположил он.

— Конечно, думаю так.

— В таком случае, не думаешь ли ты, что будет справедливо, — сказал он, смотря вниз на мою руку. Перевернул ее ладонью вверх, и пробежался пальцами по венам моего запястья. — если я тоже подарю тебе кое-что на память?

— На память?

— Подвеску на браслет — чтобы напоминала тебе обо мне.

— Ты, и так, в каждой моей мысли. Мне не нужны напоминания.

— Если я дам тебе кое-что, ты будешь носить это? — настаивал он.

— Подержанная вещь? — уточнила я.

— Да, нечто, что хранилось у меня какое-то время. — он улыбнулся своей ангельской улыбкой.

Если, это была всего лишь реакцией на подарок Джейкоба, я могла принять это с радостью. — Что угодно, что бы осчастливить тебя.

— Ты заметила дискриминацию? — спросил он, и его голос зазвучал обвиняющее. — Потому что, я определенно заметил.

— Какую еще дискриминацию?

Его глаза сузились. — Все имеют право дарить тебе подарки. Все, кроме меня. Я бы с удовольствием подарил тебе подарок на выпускной, но я не сделал этого. Потому что знал — это расстроит тебя. Это совершенно несправедливо. Как ты объяснишь свое поведение?

— Легко. — я пожала плечами. — Ты, важнее всех остальных. И ты даришь мне себя. Это уже больше, чем я заслуживаю, и что бы ты мне не дарил, все только усиливает дисбаланс.

Он обдумывал это, какое-то время, и затем закатил глаза. — То, как ты относишься ко мне — просто нелепо.

Я спокойно жевала свой завтрак. Я знала, что он не стал бы слушать, если бы я сказала ему, что он все понимает неправильно.

Загудел телефон Эдварда.

Прежде чем ответить, он посмотрел на номер звонившего абонента.

— Что случилось, Элис?

Он слушал, и я, неожиданно занервничав, ждала его реакции. Но, что бы она не сказала, это не было для него новостью. Он вздохнул несколько раз.

— В общем, я так и предполагал, — сказал он ей, глядя мне в глаза, неодобрительно выгибая бровь. — Она говорила во сне.

Я вспыхнула. И что теперь я сказала?

— Я позабочусь об этом, — пообещал он.

Он посмотрел на меня, когда закрыл телефон. — Ты мне ничего не хочешь рассказать?

Какое—то время я колебалась. Получив предупреждение от Элис прошлой ночью, я могла догадаться, почему она звонила. И затем, вспомнив тревожные сны, которые снились мне днем — сны, где я преследовала Джаспера, пытаясь выследить его и найти поле в темном лабиринте леса, зная, что смогу найти там Эдварда …Эдвард, и монстры, которые хотели убить меня, но я не беспокоилась из-за них, потому что я уже приняла решение — я могла догадаться, что именно Эдвард подслушал, пока я спала.

Я поджала губы не надолго, не в силах взглянуть на него. Он ждал.

— Мне понравилась идея Джаспера, — сказала я, в конце концов.

Он вздохнул.

— Я хочу помочь. Я должна что-то сделать, — настаивала я.

— То, что ты окажешься в опасности — не поможет нам.

— Джаспер думает, что поможет. Он эксперт по этой части.

Эдвард сердито посмотрел на меня.

— Ты не можешь держать меня в стороне, — грозила я. — Я не собираюсь прятаться в лесу, в то время, как вы все рискуете ради меня.

Тут он еле сдержал улыбку. — Элис не видит тебя на поле, Белла. Она видит тебя блуждающей и потерявшейся в лесу. Ты не сможешь найти нас; у меня просто уйдет больше времени на твои поиски.

Я старалась сохранять спокойствие как и он. — Это потому что Элис не берет во внимание Сета Клирвотера, — вежливо сказала я. — Если бы она это сделала, конечно, она не смогла бы увидеть что-либо вообще. Но похоже, что Сет хочет быть в стороне, так же сильно, как и я. Не составит труда уговорить его показать мне путь.

Злость появилась на его лице, и затем он глубоко вздохнул и взял себя в руки. — Это могло бы сработать … если бы ты мне не рассказала. Теперь, я просто попрошу Сэма дать Сету конкретные указания. Как бы сильно Сет не хотел, он не сможет проигнорировать приказ.

Я продолжала мило улыбаться. — Но, почему Сэм даст такие указания? Если я скажу ему, что смогу помочь, если буду там? Готова поспорить, Сэм сделает одолжение мне, а не тебе.

Ему снова пришлось взять себя в руки. — Может ты и права. Но я уверен, Джейкоб еще больше захочет дать такие распоряжения.

Я нахмурилась. — Джейкоб?

— Джейкоб второй по старшинству. Он никогда не говорил тебе этого? Его приказам тоже повинуются.

Он победил, и, судя по его улыбке, он знал это. Я наморщила лоб. Джейкоб будет на его стороне — в этот единственный раз — несомненно. И Джейкоб никогда не говорил мне этого.

На мгновение я расстерялась, Эдвард тут-же воспользовался преимуществом, продолжил подозрительно ровным и спокойным голосом.

— Прошлой ночью у меня была отличная возможность заглянуть в мысли всей стаи. Там все круче, чем в мыльной опере. Я и понятия не имел насколько сложно управляться с такой большой стаей. Противопоставление индивидуальности и множественного духа… Просто восхитительно.

Было очевидно, что он старался отвлечь меня. Я посмотрела на него.

— У Джейкоба много секретов, — сказал он с ухмылкой.

Я ничего не ответила и просто продолжала смотреть на него, придерживаясь своего аргумента, и ожидая слабого места в его защите.

— Например, ты заметила прошлой ночью серого волка размером поменьше?

Я резко кивнула один раз.

Он улыбнулся. — Они воспринимают все свои легенды так серьезно. Оказалось, есть вещи, к которым ни одна из их историй не смогла подготовить.

Я вздохнула. — Ладно, меня это зацепило. О чем ты говоришь?

— Они всегда принимали без вопросов то, что только прямые правнуки первых волков, имели способность трансформироваться.

— И что, кто-то изменился, кто не был прямым потомком?

— Нет. Она прямой потомок, с этим то все в порядке.

Я моргнула, и мои глаза расширились в изумлении. — Она?

Он кивнул. — Она знает тебя. Ее имя — Леа Клирвотер.

— Леа — оборотень?! — воскликнула я. — Что? Давно? Почему Джейкоб не сказал мне?

— Есть вещи, которыми ему не позволено делиться — их количество, например. Как я уже сказал до этого, когда Сэм отдает приказы, стая просто не может игнорировать их. Будучи рядом со мной, Джейкоб был очень осторожен, когда думал об остальных вещах. Конечно, после этой ночи, все как открытая книга.

— Не могу поверить. Леа Клирвотер! — Вдруг я вспомнила, как Джейкоб говорил о Леа и Сэме, и то, как он себя вел, как будто сказал больше, чем следовало — после того, как сказал о Сэме, которому приходиться каждый день смотреть в глаза Леа зная, что он нарушил все обещания… Леа на скале, слеза блестит у нее на щеке, когда Старый Квил говорил о тяжелой ноше и жертве, которую разделяли сыновья племени Квилет … И Билли, проводящий время с Сью, потому что у нее были проблемы с детьми … проблемой оказалось то, что ее дети теперь оборотни!

Раньше я не слишком много думала о Леа Клирвотер, просто сочувствовала ее потере, когда Генри умер, и затем снова жалела ее, когда Джейкоб рассказал ее историю, о том, как странный импринтинг между Сэмом и ее кузиной Эмили разбил сердце Леа.

И теперь она была частью стаи Сэма, слышала его мысли … и не в силах прятать свои собственные.

«Ненавижу это, — говорил мне Джейкоб. — Все чего ты стыдишься, выложено на всеобщее рассмотрение.»

— Бедняжка Леа, — прошептала я.

Эдвард фыркнул. — Она портит жизнь всей остальной стае. Не уверен, что она заслуживает твоего сочувствия.

— Что ты имеешь в виду?

— Это довольно сложно для них, делиться всеми своими мыслями. Большинство стараются держаться вместе, чтоб как-то облегчить это. Когда в стае всего хотя-бы один злыдень, это ранит их всех.

— У нее достаточно причин, — пробормотала я, все еще на ее стороне.

— О, я знаю, — сказал он. — Действие импринтинга — это одно из самых странных вещей, с которой мне приходилось сталкиваться в жизни, а странного я повидал немало. — Он покачал головой. — То как Сэм связан с его Эмили невозможно описать — или я должен был сказать, с ее Сэмом. У Сэма действительно не было шансов. Это напоминает мне «Сон в Летнюю Ночь» со всем эти хаосом, учиненным магическим любовным заклинанием … как волшебство. — Он улыбнулся. — Это почти такое же сильное чувство, которое я питаю к тебе.

— Бедная Леа, — сказала я снова. — Но, что ты имеешь в виду, назвав ее — злыдень?

— Она постоянно думает о том, что остальные предпочитают не вспоминать, — объяснил он. — Например, Эмбри.

— Что с Эмбри? — удивленно спросила я.

— Семнадцать лет назад, его мать беременная им, переехала из резервации Мака. Она не из племени Квилет. Все предполагали, что она оставила его отца в Мака. Но затем он присоединился к стае.

— И?

— И главный кандидаты в его отцы это Квил Атеара Старший, Джошуа Ули, или Билли Блэк, все они конечно были женаты в то время.

— Ничего себе! — выдохнула я. Эдвард был прав — это очень походило на мыльную оперу.

— Теперь Сэм, Джейкоб и Квил думают, у кого из них есть единокровный брат. Они все хотят думать, что это Сэм, так как его отец никогда не был отцом по-настоящему. Но сомнения остаются. Джейкоб никогда не сможет спросить об этом Билли.

— Ух-ты. Как ты смог столько много узнать за одну ночь?

— Разум стаи зачаровывает. Все думают вместе и раздельно в одно и то же время. Можно столько прочесть!

Он говорил с едва заметным сожалением, как будто ему пришлось оторваться от хорошей книги на самом интересном месте. Я рассмеялась.

— Стая просто замечательная, — согласилась я. — Почти так же замечательна, как и ты, когда пытаешься заговорить мне зубы.

Выражение его снова стало вежливым — безупречное бесстрастное лицо.

— Мне надо быть на том поле, Эдвард.

— Нет, — категорично сказал он.

В этот момент я сообразила, что именно нужно делать.

Не то, чтобы я очень сильно хотела быть на том поле. Я просто должна быть рядом с Эдвардом.

«Жестокая, — обвиняла я себя. — Эгоистка, эгоистка, эгоистка! Не делай этого!»

Я проигнорировала свои инстинкты. Хотя, и не смогла смотреть на него, пока говорила. Чувство вины приковало мой взгляд к столу.

— Хорошо, послушай, Эдвард, — прошептала я. — есть одна проблема… Однажды я уже сходила с ума. Я знаю свои пределы. И я не вынесу, если ты снова покинешь меня.

Я не подняла взгляд, чтобы узнать, как он отреагировал, страшно было увидеть, как много боли эти слова причинили ему. Услышала только его внезапный вздох, и затем тишина. Я глядела на темную деревянную столешницу, желая забрать свои слова назад. Хотя знала, скорее всего, не забрала бы. Учитывая, что они могут сработать, так как надо.

Вдруг, он обнял меня, его руки ласкали мое лицо, мои руки. Он старался успокоить меня. Ощущение вины набирало обороты. Но инстинкт выживания были сильнее. Никаких сомнений в том, что он основа моего существования.

— Ты знаешь, что все не так, Белла, — тихо проговорил он. — Я не буду далеко, и все быстро закончится.

— Я не выдержу, — настаивала я, все еще не поднимая глаз. — Быть в неведении вернешься ты или нет. Как я это переживу, не важно насколько быстро все закончится?

Он вздохнул. — Будет просто, Белла. Для твоих страхов нет причин.

— Ни одной?

— Ни одной.

— И все будут в порядке?

— Все, — пообещал он.

— То есть, нет никакой необходимости, мне быть на поле?

— Конечно, нет. Элис только что сказала мне, что их количество уменьшились до девятнадцати. Мы легко с ними справимся.

— Правильно — ты сказал, что все настолько просто, что кто-то может отсидеться в стороне, — я повторила его слова с прошлой ночи. — Это правда?

— Да.

Казалось слишком легко — он должен был понять, куда я клоню.

— Так просто, что в стороне можешь посидеть и ты?

После долгого молчания, я, наконец, посмотрела на выражение его лица.

Безупречно-бесстрастное выражение вернулось на его лицо.

Я глубоко вздохнула. — Так что, одно из двух. Если, все на самом деле опаснее, чем ты мне говоришь, тогда, я буду, кстати, там, и сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь. Или … это окажется так легко, что они обойдутся без тебя. Что выбираем?

Он не говорил.

Я знала о чем он думает — о том же, что и я. Карлайл. Эсме. Эмметт. Розали. Джаспер. И… Я заставила себя подумать о последнем имени. И Элис.

Я размышляла, была ли я чудовищем. Не таким, каким он себя представлял, а самым настоящим. Таким, который причиняет боль людям. Таким, который не перед чем не остановиться, чтобы добиться своего.

Всё, чего хотела я, это сохранить его в безопасности, со мной. Что могло меня в этом желании ограничить, чем бы я пожертвовала ради этого? Я не была уверена.

— Ты просишь меня позволить им сражаться без моей помощи? — тихим голосом спросил он.

— Да. — удивительно, что могу сохранять спокойствие в голосе, внутри я чувствовала себя такой жалкой. — Или позволь мне быть там. Любой вариант, лишь-бы быть вместе.

Он глубоко вдохнул, и медленно выдохнул. Обхватил руками мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза. Он долго вглядывался в мои глаза. Интересно, что он там искал, и что нашел. Была ли вина на моем лице так же заметна, как я ощущала ее в желудке — меня мутило от нее?

Его глаза сузились, от какой-то эмоции, которой я не смогла понять, и он опустил одну руку, что бы снова достать телефон.

— Элис, — вздохнул он. — Ты можешь приехать и понянчиться недолго с Беллой? — он поднял вверх одну бровь, запрещая любые возражения с моей стороны. — Мне надо поговорить с Джаспером.

Судя по всему, она согласилась. Он убрал телефон и снова посмотрел мне в глаза.

— Что ты собираешься сказать Джасперу? — прошептала я.

— Я собираюсь обсудить … то, что я остаюсь в стороне.

Легко было понять, как трудно дались ему эти слова.

— Прости.

Мне было жаль. Мне было ненавистно заставлять его поступать так. Но не настолько, чтобы фальшиво улыбнуться и сказать ему идти без меня. Определенно, не на столько.

— Не извиняйся, — сказал он, немного улыбнувшись. — Никогда не бойся сказать мне, как ты чувствуешь, Белла. Если, это то, что ты хочешь… — он пожал плечами. — Ты для меня важнее всего.

— Я не хотела, что бы все так получилось — словно тебе надо выбирать между мной и семьей.

— Я знаю это. Кроме того, ты совсем не об этом просишь. Ты дала мне два варианта, подходящих для тебя, и я выбрал один, подходящий мне. Это и есть компромис.

Я наклонилась вперед и уткнулась лбом в его грудь. — Спасибо, — прошептала я.

— Всегда пожалуйста, — сказал он, целуя мои волосы. — Все что угодно.

Мы сидели неподвижно очень долго. Я спрятала лицо, уткнувшись в его рубашку. Два голоса боролись во мне. Один, который хотел быть хорошим и храбрым, и другой, который советовал хорошему и храброму заткнуть рот.

— Кто такая третья жена? — спросил он вдруг.

— А? — удивленно спросила я. Не помню, чтобы мне снова это снилось.

— Ты бормотала что-то о «третьей жене» прошлой ночью. Остальное, имел мало смысла, но ты меня запутала.

— О. Ну, да. Это была просто одна из историй, которые я слышала ночью у костра. — пожала я плечами. — Думаю, она мне запомнилась.

Эдвард отодвинулся от меня и склонил голову набок, возможно растерянный стеснением в моем голосе.

Прежде чем он он смог спросить, в проеме кухонной двери появилась Элис с кислым выражением на лице.

— Вы пропустите все веселье, — проворчала она.

— Привет, Элис, — поприветствовала он ее. Одним пальцем он приподнял мое лицо за подбородок, поцеловать на прощание.

— Я вернусь позже вечером, — пообещал он мне. — Я улажу это вопрос с остальными, и кое-что нужно будет спланировать по-новой.

— Хорошо.

— Нечего там особо перепланировать, — сказала Элис. — Я уже сказала им. Эммет доволен.

Эдвард вздохнул. — Конечно, он рад.

Он вышел в дверь, оставляя меня с Элис.

Она посмотрела на меня.

— Прости, — я снова извинилась. — Ты думаешь, если все так повернулость, тебе будет опаснее?

Она фыркнула. — Ты слишком волнуешься, Белла. Поседеешь раньше времени.

— Почему тогда ты расстроена?

— Эдвард такой брюзга, когда он не получает, чего хочет. Я просто представляю, как буду жить с ним несколько следующих месяцев. — она скорчила гримасу. — Хотя полагаю, если это сохранит тебе покой, это того стоит. Но я хотела бы, чтобы ты научилась контролировать свой пессимизм, Белла. Это лишнее.

— Ты бы позволила Джасперу идти без тебя? — потребовала я ответа.

Элис сделала гримасу: — Это другое.

— Конечно другое.

— Иди и приведи себя в порядок, — приказала она мне. — Чарли будет дома через пятнадцать минут, и если он увидит тебя оборвашкой, он не позволит тебе больше никуда выйти.

Ого, я действительно потеряла целый день. Это казалось такой бесполезной тратой времени. Я была рада, что не всегда мне придется тратить время на сон.

Когда Чарли пришел домой, я выглядела отлично — одета, причесана, и в кухне, на столе его ждал обед. Элис села на место Эдварда, сегодня Чарли точно будет доволен.

— Привет, Элис! Как дела, милая?

— Отлично, Чарли, спасибо.

— Я вижу, ты наконец встала с постели, соня, — сказал он мне, когда я села рядом с ним, потом снова обратился к Элис. — Все только и говорят о той вечеринке, что твои родители затеяли прошлой ночью. Держу пари, тебе придется всерьез заняться уборкой после этого.

Элис пожала плечами. Зная ее, все уже было прибрано.

— Это того стоило, — сказала она. — Вечеринка была чудесная.

— Где Эдвард? — спросил Чарли, немного с неохотой. — Он помогает с уборкой?

Элис вздохнула, и ее лицо стало трагическим. Возможно, это была игра, но слишком идеальная, чтобы я была уверена. — Нет. Он планирует выходные с Эмметом и Карлайлом.

— Поход снова?

Элис кивнула, ее лицо вдруг стало несчастным. — Да. Они все идут, кроме меня. Мы всегда ходим в поход в конце учебного года, вроде как празднуем, но в этом году я решила, что лучше пройдусь по магазинам, и никто не останется со мной. Я одна одинешенька.

Ее лицо сморщилось, выражение было настолько опустошенным, что Чарли нагнулся к ней автоматически, вытянув вперед руку, пытаясь как-то помочь. Я уставилось на нее с подозрением. Что она делает?

— Элис, милая, почему бы тебе не остаться у нас? — предложил Чарли. — Страшно подумать, что ты будешь одна в таком большом доме.

Она вздохнула. Что-то давило мне на ногу под столом.

— Ой! — запротестовала я.

Чарли повернулся ко мне. — Что?

Элис бросила на меня расстроенный взглядом. Могу сказать, она думала, что я притормаживаю сегодня.

— Ударила палец ноги, — пробормотала я.

— О. — он снова повернулся к Элис. — Ну, так как насчет этого?

Она наступила снова на мою ногу, не так сильно, как в первый раз.

— Э, пап, знаешь, мы не располагаем самыми лучшими апартаментами. Спорим, Элис не захочет спать на моем полу…

Чарли поджал губы. Элис снова вернула расстроенное выражение.

— Может Белла останется там с тобой, — предложил он. — До того времени, пока твои не вернутся.

— О, Белла, ты согласна? — Элис просияла. — Ты же не против похода по магазинам со мной?

— Конечно, — согласилась я. — Покупки. Отлично.

— Когда они уходят? — спросил Чарли.

Элис изменила лицо: — Завтра.

— Когда ты хочешь, что бы я пришла? — спросила я.

— Думаю, после обеда, — сказала она, и затем задумчиво приложила палец к подбородоку. — У тебя же нет планов на субботу, так? Я хотела выбраться из города по магазинам, и это займет весь день.

— Не Сиэтл, — сказал Чарли, и его брови сошлись вместе.

— Конечно, нет, — Элис моментально согласилась, хотя мы обе знали, что в Сиэтле будет очень спокойно в эту субботу. — Я думала, может в Олимпию…

— Тебе понравиться это, Белла. — Чарли был доволен. — Тебе надо развеется в городе.

— Да, пап. Это будет здорово.

Так, один простым разговором, Элис определила мое расписание на время сражения.

Эдвард вернулся не слишком поздно. Не удивившись, он принял пожелания счастливого пути от Чарли. Он заявил, что они уходят рано утром, и пожелал спокойной ночи раньше, чем обычно. Элис ушла вместе с ним.

Я решила удалиться вскоре после того, как они ушли.

— Ты не можешь быть уставшей, — запротестовал Чарли.

— Немного, — соврала я.

— Не удивительно, что ты любишь пропускать вечеринки, — проворчал он. — Ты долго от них отходишь.

Наверху, Эдвард лежал поперек моей кровати.

— Когда мы встречаемся с волками? — прошептала я, укладываясь рядом.

— Через час.

— Хорошо. Джейку и его друзьям нужен отдых.

— Им так много как тебе, не нужно, — подчеркнул он.

Я переключилась на другую тему, предполагая, что он снова попытается уговорить меня остаться дома. — Элис говорила тебе, что она снова собирается меня похитить?

Он усмехнулся. — Вообще то, она не собирается.

Я посмотрела на него, растерянная, он слегка посмеялся над моей реакцией.

— Я единственный, кому разрешено удерживать тебя в заложниках, помнишь? — сказал он. — Элис планирует охотиться со всеми. — Он вздохнул. — Я думаю, что не нуждаюсь сейчас в этом.

— Ты похищаешь меня?

Он кивнул.

Я быстро обдумала это. Не будет Чарли подслушивающего внизу, и слишком часто проверяющего, что я делаю. И без полного дома вампиров с их сверх чувствительным слухом… Только он, и я — действительно одни.

— Все в порядке? — спросил он, удивленный моим молчанием.

— Ну… конечно, кроме одного.

— Чего? — его взгляд был обеспокоенным. Было странно, но каким-то образом он все еще не уверен, что я полностью принадлежу ему. Может, мне надо было выразиться более ясно.

— Почему Элис не сказала, что вы уходите сегодня вечером? — спросила я.

Он облегченно рассмеялся.

В этот раз путешествие на поле мне понравилось больше чем в прошлую ночь. Я все еще чувствовала себя виноватой, все еще испуганной, но уже не испытывала жуткого ужаса. Я могла действовать. Я могла видеть, что грядет. И почти верила, что, может быть, все будет хорошо. Эдвард, по-видимому, не очень сильно переживал, что пропустит битву… и трудно было не поверить ему, когда он сказал, что это будет легко. Он не оставил бы свою семью, если бы не верил в это сам. Может Элис, была права, и я слишком много волнуюсь.

Мы прибыли на поле последними.

Джаспер и Эмметт уже боролись — просто разогревались, судя по их смеху. Элис и Розали устроились на земле, просто наблюдали. Прижавшись головами и сплетя пальцы Эсме и Карлайл, разговаривали в нескольких метрах от всех, не обращая внимания ни на что.

Этой ночью было гораздо светлее, луна сияла сквозь тонкие облака, и я легко могла увидеть трех волков, сидевших вокруг тренировочной площадки, они расположились далеко друг от друга, чтобы наблюдать за происходящим с разных углов.

Было легко узнать Джейкоба; я бы узнала его сразу, даже если б он не поднял голову, и не посмотрел в сторону, откуда раздался звук нашего появления.

— Где остальные волки? — удивилась я.

— Им нет нужды всем быть здесь. И одного хватило бы, но Сэм не доверяет нам достаточно, что бы просто послать одного Джейкоба, хотя Джейкоб этого хотел. Квил и Эмбри его обычные … думаю, можно назвать их его подручными.

— Джейкоб доверяет тебе.

Эдвард кивнул. — Он доверяет нам, что мы не будем пытаться убить его. Вроде, это все.

— Ты участвуешь сегодня? — спросила я неуверенно. Я знала, это будет почти так же тяжело для него оставаться в стороне, как и мне. Возможно, труднее.

— Я помогу Джасперу, когда ему понадобится моя помощь. Он хочет попробовать несколько неравных групп, научить их как иметь дело с несколькими нападающими сразу.

Он пожал плечами.

И новая волна паники разрушила мое недолгое чувство уверенности.

Они все еще превосходили по численности. Я усугубила разницу.

Я уставилась на поле, стараясь скрыть свои переживания.

Это было не то место, куда надо было смотреть, борясь с тем, что я лгала сама себе, убеждая себя, что все сработает так, как мне надо. Потому что, когда я насильно отвела глаза, в сторону от Калленов — от картины их тренировочного боя, который станет настоящим и смертельно опасным, всего лишь через несколько дней — Джейкоб перехватил мой взгляд и улыбнулся.

Это был такой же волчий оскал как и раньше, его глаза были такими же проницательными, как когда он был человеком.

Было трудно поверить, что совсем недавно, я боялась оборотней — даже потеряла сон из-за кошмаров о них.

Я знала, без подсказки, кто из них Эмбри и кто Квил. Эмбри это явно, тот серый волк потоньше, с темными пятнами на спине, который сидел и так терпеливо наблюдал, тогда как Квил — темно шоколадного цвета, светлее на морде — постоянно дергался, словно сгорая от желания присоединиться к шутливой борьбе. Они не были чудовищами, даже в таком виде. Они были друзьями.

Друзья, которые и близко не выглядели такими же неуязвимыми, как Эмметт и Джаспер двигающиеся быстрее, чем поражает кобра, лунный свет отражался от их твердой как гранит кожи. Друзья, которые, кажется, не понимают, что здесь опасно. Друзья, которые все еще смертны, друзья, которые могут истечь кровью, друзья, которые могут умереть…

Уверенность Эдварда была тверда, было видно, он по-настоящему не переживал за своею семью. Но волнует ли его, если с волками что-нибудь случиться? Была ли причина ему беспокоиться, если он не переживал из-за них? Уверенность Эдварда только стала причиной моих новых страхов.

Я попыталась улыбнуться в ответ Джейкобу, глотая ком в горле. Теперь мне не казалось, что я сделала все правильно.

Джейкоб легко подскочил на ноги, его легкость просто поразительна при такой-то массе тела, и рысью пробежал к тому месту, где стояли Эдвард и я.

— Джейкоб, — вежливо поприветствовал его Эдвард.

Джейкоб проигнорировал его, его глаза задержались на мне. Он склонил голову до моего уровня, как он делал это вчера, повернув ее на один бок. Низкое урчание вырвалось из его пасти.

— Я в порядке, — ответила я, не нуждаясь в переводе Эдварда. — Просто волнуюсь, ты же знаешь.

Джейкоб продолжал смотреть на меня.

— Он хочет знать почему, — тихо сказал Эдвард.

Джейкоб зарычал — не угрожающий, а раздраженный звук — и губы Эдварда дернулись.

— Что? — спросила я.

— Он думает, что мой переводы не передают то, что он хочет сказать. В действительности он подумал: «Это действительно глупо. О чем тут беспокоиться?» Я подредактировал, мне показалось это грубым.

Я слегка улыбнулась, слишком нервничая, что бы посмеяться над ситуацией. — Есть много о чем беспокоиться, — сказала я Джейкобу. — Например, как группа по-настоящему глупых волоков подвергают себя опасности.

Джейкоб посмеялся своим кашляющим лаем.

Эдвард вздохнул. — Джаспер хочет помощи. Справишься без переводчика?

— Справлюсь.

Эдвард, с минуту, задумчиво смотрел на меня, трудно было понять выражение его лица, затем повернулся спиной и зашагал к Джасперу.

Я села на землю, там где стояла. Земля была холодной и неудобной.

Джейкоб сделал шаг вперед, затем повернулся назад ко мне, и низко заскулил. Он сделал еще небольшой шаг.

— Продолжай без меня, — сказал я ему. — Я не хочу смотреть.

Джейкоб снова на секунду склонил голову на бок, и затем, с урчанием уселся на землю рядом со мной.

— Правда, ты можешь идти, — уверила я его. Он не ответил, он просто положил голову на лапы.

Я уставилась вверх на яркие серебряные облака, не желая видеть драку. Моему воображению было, где разгуляться. Ветерок пронесся по полю, и я поежилась.

Джейкоб подвинулся ближе ко мне, прижимаясь своей теплой шерстью к моему левому боку.

— Э, спасибо, — прошептала я.

Спустя несколько минут, я прислонилась к его широкому плечу. Теперь намного удобнее.

Облака медленно плыли по небу, то светлея, когда их тонкие лоскутки проходили через луну, то темнея удаляясь.

Рассеяно, я запустила пальцы в мех на его шее. Тот же странный рык, что и вчера, раздался из его горла. Это был такой домашний звук. Грубее, чем кошачье урчание, но обозначающий такое же удовлетворение.

— Ты знаешь, у меня никогда не было собаки, — задумчиво проговорила я. — Всегда хотела, но у Рене на них аллергия.

Джейкоб рассмеялся; его тело затряслось подо мной.

— Ты совсем не беспокоишься насчет субботы? — спросила я.

Он повернул свою огромную голову ко мне, так, что я могла увидеть, как он закатил глаза.

— Я бы хотела быть таким оптимистом.

Он наклонил свою голову к моим ногам и начал урчать снова. И от этого мне стало чуточку легче.

— Что ж, я думаю завтра мы идем в поход.

Он зарычал с энтузиазмом.

— Это может стать долгим походом, — предупредила я его. — Эдвард не судит о расстоянии нормальными мерками.

Джейкоб снова лающе посмеялся.

Я примостилась глубже в его теплый мех, укладывая голову на его шею.

Это было странно. Даже будучи в этом необыкновенном обличии, казалось, что я и Джейк вернулись в старые времена — во времена нашей простой, легкой дружбы, такой же естественной, как дыхание. вдох и выдох — чего не было в последние время, когда я была с Джейкобом в его человеческом обличии. Странно, что снова почувствовала это здесь, когда мне казалось, что я потеряла его именно из-за всех этих волчьих штучек.

Убийственные игры продолжалась на поле, и я уставилась на подернутую дымкой луну.