Этика.

Этика 

Столик в ванной Элис был уставлен тысячью разных средств, все они обещали сделать вашу кожу идеальной. Учитывая, что все обитатели этого дома и так были идеальны и увлажнение кожи им не требовалось, допускаю, что большую часть всего этого Элис купила, думая в основном обо мне. Я молча прочла этикетки, пораженная такими затратами.

Я избегала смотреть в высокое зеркало.

Элис медленно и ритмично расчесывала мне волосы.

— Хватит, Элис, — невыразительно сказала я, — Я хочу вернуться в Ла Пуш.

Сколько часов мне пришлось ждала, пока Чарли наконец-то уедет из дома Билли, и я смогу увидеть Джейкоба? Каждая минута неизвестности дышит Джейкоб или нет, казалась мне десятью прожитыми жизнями. И затем, когда мне наконец-то позволили идти, убедиться, что Джейкоб был жив, время побежало так быстро. Я почувствовала, что еле успела перевести дыхание, а Элис уже позвонила Эдварду настаивая, чтобы я поддерживала это нелепое прикрытие с ночевкой и ехала к ним. Все это теперь казалось таким незначительным…

— Джейкоб все еще без сознания, — ответила Элис. — Карлайл или Эдвард позвонят, когда он очнется. В любом случае, тебе нужно идти повидаться с Чарли. Он был там, в доме Билли, он видел — Карлайл и Эдвард вернулись из своего похода, и он непременно будет подозревать что-то, когда ты вернешься домой.

Я уже запомнила и выучила наизусть свою историю.

— Мне все равно. Я хочу быть рядом, когда Джейкоб проснется.

— Теперь тебе нужно подумать о Чарли. У тебя был долгий день — прости, я знаю, что это ничего не меняет — но это не значит, что ты можешь увильнуть от своих обязанностей. — ее голос был серьезен, она почти упрекала меня. — Сейчас особенно важно, чтобы Чарли ни о чем не догадался. Сначала сыграй свою роль, Белла, и затем делай, что хочешь. Быть членом семьи Каллен, значит быть очень ответственным.

Конечно же, она была права. И даже если нет, по этой же причине — причине гораздо более сильной, чем все мои страхи, боль и чувство вины — Карлайл никогда не смог бы уговорить меня покинуть Джейкоба, не важно в сознании он или нет.

— Иди домой, — приказала Элис. — Поговори с Чарли. Докажи свое алиби. Держи отца в безопасности.

Я встала, и оказалось, что сидела без движения слишком долго, кровь прилила к ногам, ощущение было такое, будто меня кололи тысячи иголочек.

— Это платье просто восхитительно смотриться на тебе, — проворковала Элис.

— А? Что? О… спасибо, еще раз за одежду, — бормотала я скорее из вежливости, чем из благодарности.

— Тебе нужны доказательства, — сказала Элис, глядя на меня своими невинными, широко раскрытыми глазами. — Что за поездка за покупками, без обновок? К тому же, по моему мнению, тебе оно очень идет.

Я моргнула, и не смогла вспомнить, во что она меня одела. Я не могла удержать мысли даже несколько секунд на одном месте, они разбегались в стороны как тараканы от света…

— С Джейкобом все хорошо, Белла, — сказала Элис, легко уловив причину моего волнения. — Нет необходимости спешить. Если бы ты знала, какую огромную дозу морфия Карлайл ему дал — правда его температура сжигает лекарство быстро — ты бы знала, что он будет в отключке еще порядочно времени.

Хорошо, что он хоть боли не испытывает, пока.

— Может быть ты еще хочешь о чем-нибудь поговорить, перед тем как уедешь? — сочувственно спросила Элис. — Ты сегодня пережила сильное потрясение.

Я знала, что именно ей так любопытно. Но у меня были другие вопросы.

— Я буду похожа на нее? — подавлено спросила я. — Как та девушка Бри на поляне?

Было так много всего, о чем мне нужно было подумать, но та девушка не выходила у меня из головы, новообращенная, чья жизнь внезапно оборвалась. Ее лицо, перекошенное жаждой моей крови, стояло у меня перед глазами.

Элис погладила мою руку. — Все разные. Но — да, будет что-то похожее.

Я затихла, попыталась представить.

— Это пройдет, — пообещала Элис.

— Через сколько?

Она пожала плечами.

— Несколько лет, может меньше. Для тебя может быть все по-другому. Я никогда еще не видела никого, кто выбирает этот путь добровольно. Будет интересно посмотреть, как подействует на тебя.

— Интересно, — повторила я за ней.

— Мы будем сдерживать тебя от ошибок.

— Я знаю это. Я верю тебе. — мой голос звучал монотонно и мертво.

Элис наморщила лоб.

— Если ты переживаешь за Карлайла и Эдварда, я уверена, они будут в полном порядке. Я верю, что Сэм начинает верить нам… ну, по крайней мере, хотя бы Карлайлу. Это тоже хорошо. Я представляю, что атмосфера немного накалилась, когда Карлайлу пришлось заново ломать Джейкобу кости…

— Элис, пожалуйста.

— Извини.

Я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Организм Джейкоба заживлял раны слишком быстро, и некоторые его кости срослись неправильно. Он был без сознания, когда все происходило, но все равно мне трудно было об этом думать.

— Элис, можно спросить тебя? О будущем?

Она неожиданно насторожилась:

— Ты же знаешь, я не вижу все.

— Я не о том. Но иногда ты видишь мое будущее. Почему, как ты думаешь? Ведь остальное не действует на меня. Ни то, что умеет Джейн, ни талант Эдварда и Аро… — мое предложение прервалось, когда мой интерес к этому вопросу улетучился. Сейчас все эти вопросы заслоняли другие неотложные проблемы.

Элис же, нашла мои вопросы очень интересными.

— Белла, Джаспер тоже может воздействовать на тебя, его талант действует на твое тело, так же как и на всех остальных. Вот в чем разница, понимаешь? Способности Джаспера действуют на тело физически. Он действительно успокаивает твою нервную систему, или наоборот возбуждает. Это не иллюзия. И я вижу визии это последствия действий, а не просто причин или мыслей, это тоже не иллюзия — реальность, ну допустим, один из ее вариантов. Но Джейн и Эдвард, Аро и Деметрий — они действуют внутри разума. Джейн просто создает иллюзию боли. Она на самом деле не причиняет боль твоему телу, тебе просто кажется что ты ее чувствуешь. Поняла, Белла? Но ты в безопасности внутри своего разума. Никто туда не может добраться. Не удивительно, что Аро так любопытно узнать о твоих будущих способностях.

Она следила за выражением моего лица, наблюдая, поняла ли я ее логические выкладки. По правде говоря, ее слова просто пробежали мимо меня, слоги и звуки потеряли свое значение. Я не смогла сосредоточиться на них. Но я все равно кивнула, попыталась сделать вид, что до меня дошло.

Но ее не одурачишь. Она погладила меня по щеке и тихо произнесла: — С ним все будет хорошо, Белла. Мне не нужно предвидеть, чтобы знать это. Ты готова ехать?

— Еще кое-что. Можно спрошу еще про свое будущее? Подробности меня не интересуют, просто краткий обзор.

— Постараюсь изо всех сил, — сказала она, и снова сомнение в ее голосе.

— Ты все еще видишь, что я стала вампиром?

— О, ну это просто. Конечно, я вижу.

Я медленно кивнула.

Своими бездонными глазами Элис всматривалась в мое лицо.

— Белла, разве ты не знаешь свои собственные желания?

— Знаю. Я просто хочу быть уверена.

— Я уверена, пока уверена ты, Белла. Ты ведь знаешь. Если ты изменишь свое решение, то картинка изменится… или, в твоем случае, исчезнет.

Я вздохнула. — Это не произойдет.

Она обвила меня руками.

— Мне так жаль. Я не могу действительно сопереживать тебе. Мое первое воспоминание это видение Джаспера в моем будущем. Я всегда знала, что жизнь меня приведет к нему. Но я могу сочувствовать. Мне так жаль, что тебе приходится выбирать между ними двумя.

Я стряхнула ее руки с себя.

— Не жалей меня.

Были другие люди те, кто действительно заслужил симпатию. Я не принадлежу к их числу. У меня не было выбора — все мое внимание теперь сосредоточено на том, что мне придется разбить любящее сердце.

— Я иду разбираться с Чарли.

На своем пикапе я подъехала к дому, Чарли уже ждал меня. Как Элис и говорила, он был очень подозрителен.

— Привет, Белла. Как прошла поездка за покупками? — поприветствовал он меня, когда я вошла в кухню. Его руки скрещены на груди, глаза прикованы к моему лицу.

— Длинная, — тупо сказала я. — Мы только что вернулись.

Чарли оценивал мое настроение.

— Тогда думаю, что ты уже слышала про Джейка?

— Да. Остальные Каллены вернулись раньше нас. Эсме рассказала нам, где были Карлайл и Эдвард.

— С тобой все хорошо?

— Переживаю за Джейка. Как только приготовлю обед, собираюсь поехать в Ла Пуш.

— Я тебя предупреждал, что мотоциклы опасны. Надеюсь, это заставит тебя задуматься, что я не шутил.

Я кивнула, уже вынимая из холодильника еду. Чарли уселся за стол. Сегодня он, против своего обыкновения, оказался более разговорчив.

— Не думаю, что тебе стоит слишком сильно переживать из-за Джейка. Тот, кто способен так энергично ругаться, быстро поправиться.

— Джейк был в сознании, когда ты его видел? — обернувшись, я посмотрела на Чарли.

— О, да, он был в сознании. Ты б только послушала его — хотя, нет, лучше не надо. Не думаю, что в Ла Пуш кто-то его не слышал. Не знаю уж, где он набрался такого словарного запаса, но надеюсь что обычно, при тебе, он его не употребляет.

— Сегодня его можно простить. Как он выглядел?

— Развалина. Его друзья принесли его. Хорошо еще, что они большие мальчики, Джейк тяжелый здоровяк. Карлайл сказал, что у него сломана правая нога и правая рука. Почти вся правая сторона тела переломана, когда он попал в аварию с этим проклятым байком. — Чарли грустно покачал головой. — Если я когда-нибудь узнаю, что ты снова ездишь, Белла…

— Нет проблем, пап. Не услышишь. Ты, правда думаешь, что с Джейком все хорошо?

— Уверен, Белла, не переживай. Он был в силах даже подразнить меня.

— Дразнить тебя? — повторила я удивленно.

— Да уж — в промежутке между оскорблением чье-то матери и поминанием имени Господа в суе, он сказал: «Чарли спорим, сегодня ты рад, что она любит Каллена, а не меня, ха?»

Я отвернулась к холодильнику, чтобы отец не видел моего лица.

— И я не мог с ним спорить. Когда дело доходит до твоей безопасности, Эдвард более ответственен, нежели Джейкоб. Этого у него не отнимешь.

— Джейкоб очень ответственный, — встала я на его защиту. — Я уверена, авария произошла не по его вине.

Спустя минуту Чарли задумчиво произнес:

— Странный сегодня был день. Знаешь, я не суеверный, но все было так странно… Билли будто предчувствовал, что с Джейком приключится что-то плохое. Он все утро нервничал, словно индюк на День Благодарения. Не думаю, что он слышал что-нибудь из того, что я ему говорил.

— И потом, самое странное — помнишь, в феврале и марте, когда у нас были проблемы с волками?

Я нагнулась достать сковородку из буфета, и спряталась там, на секунду или на две.

— Да, — пробормотала я.

— Надеюсь, снова этих проблем у нас не будет. Сегодня утром, мы были на лодке, и Билли не обращал никакого внимания ни на меня, ни на рыбу, когда внезапно, в лесу раздался волчий вой. Их было несколько, и скажу тебе, ну и громко же они выли. А звук был такой, будто волки находились прямо в поселке. Но что самое странное, Билли развернул лодку и ринулся прямиком в гавань, будто они звали именно его. Он даже не слышал, когда я спрашивал, что все это значит.

— Шум прекратился, когда мы причалили. Но Билли заторопился не пропустить игру, хотя у нас еще было пару часов в запасе. Он нес какую-то околесицу о раннем показе… а ведь игру показывали в живую, представляешь? Я тебе говорю, Белла, это все было очень странно.

— Ну и, нашел он какую-то игру, типа, он именно ее хотел посмотреть, а потом просто не обращал на нее никакого внимания. Все время висел на телефоне, звонил Сью и Эмили, и дедушке твоего друга Квила. Я так и не понял, что он искал — он совершенно буднично с ними разговаривал.

— Затем вой раздался прямо за домом. Я ничего подобного в жизни не слыхал, у меня даже мурашки по коже побежали. Я спросил Билли — мне пришлось кричать, чтобы перекричать шум — неужели он поставил капканы прямо во дворе. Звук был такой, будто животное очень мучилось.

Я вздрогнула, но Чарли был так захвачен своей историей, что не заметил этого.

— Потом я все это забыл, потому что в этот момент Джейка принесли домой. Вот в одну секунду завывает волк, и затем — ты этого не слышишь, а только ругательства Джейка раздаются на всю округу. Ну, скажу я тебе, у парня и легкие.

Чарли сделал паузу, и задумался.

— Занятно, но что-то хорошее получилось изо всех этих неприятностей. Я не ожидал, что они в Ла Пуш когда-нибудь бросят эти свои глупые предубеждения против семьи Каллен. Но кто-то позвонил Карлайлу, и Билли был очень благодарен, когда тот пришел. Я думал, нам придется везти Джейка в больницу, но Билли захотел оставить его дома, и Карлайл согласился. Ему виднее, что лучше. Очень великодушно с его стороны подписаться на посещение больного на дому.

— И… — он замолчал, не желая произносить что-то. Вздохнул, и продолжил. — И Эдвард был… добр. Кажется, он так же как и ты переживает за Джейкоба, словно это его брат лежал там. Выражение его глаз… — Чарли тряхнул головой. — Он достойный парень, Белла. Я постараюсь запомнить это. Не обещаю, но постараюсь. — усмехнулся он мне.

— Я тебя не заставляю, — пробормотала я.

Чарли вытянул ноги и застонал:

— Как хорошо снова оказаться дома. Не поверишь, в маленьком домике Билли творилось настоящее столпотворение. Семь друзей Джейка протиснулись в маленькую гостиную, я там еле дышать смог. Ты замечала, какие здоровущие это парни квилеты?

— Да, замечала.

Чарли уставился на меня, его глаза внезапно снова сфокусировались на мне. — Правда, Белла, Карлайл сказал, что Джейк скоро сможет встать, что все только кажется ужасно, а на самом деле не так уж и плохо. Он поправиться.

Я просто кивнула.

Джейкоб выглядел таким… странно хрупким, когда я поспешила увидеть его, как только Чарли ушел. Весь в наложенных медицинских шинах, Карлайл сказал, что учитывая скорость заживления его ран, нет смысла накладывать гипс. Лицо Джейкоба было бледным и осунувшимся, он был без сознания все это время. Такой хрупкий. Громадный, и такой хрупкий. Может быть, это было всего лишь мое воображение, усиленное сознанием того, что я пришла разбить ему сердце.

Если бы только в меня ударила молния, и разделила меня пополам. Желательно, чтобы процесс был болезненный. Впервые я почувствовала, что мое желание стать вампиром это настоящее жертвоприношение. Словно я теряла слишком много.

Я поставила обед на стол рядом с локтем Чарли и направилась к двери.

— Э, Белла? Можешь секундочку подождать?

— Я что-то забыла? — спросила я, осматривая тарелку.

— Нет, нет. Я просто… хочу попросить об одолжении. — Чарли нахмурился и посмотрел в пол. — Садись, я не отниму у тебя много времени.

Я слегка смущенная, села напротив него. И постаралась сосредоточиться.

— Что тебе нужно, папа?

— Вот в чем суть, Белла. — Чарли покраснел. — Может я просто… стал суеверным, после того как с Билли пообщался, и после того как он себя так странно вел весь день. Но я тоже… предчувствую, что… я скоро потеряю тебя.

— Папа, не глупи, — виновато пробормотала я. — Неужели ты хочешь, чтобы я вернулась в школу?

— Просто пообещай мне кое-что.

Я заколебалась, готовая отказать.

— Хорошо…

— Ты мне расскажешь, прежде чем сделаешь что-то важное? Прежде чем ты сбежишь с ним, или что-то подобное?

Я простонала: — Папа…

— Я серьезно. Я не стану поднимать шумиху. Просто предупреди. Дай мне возможность обнять тебя на прощание.

Мысленно съежившись, я подняла руку.

— Это глупость. Но, если ты так хочешь… я пообещаю.

— Спасибо, Белла, — сказал он. — Я люблю тебя, детка.

— Я тоже люблю тебя, папа. — я коснулась его плеча, и затем встала из-за стола. — Если тебе что-то понадобиться, я буду у Билли.

Я не оглянулась назад, когда выбежала из дома. Это было слишком хорошо, именно то, что мне было нужно сейчас. Я злилась сама на себя, пока ехала в Ла Пуш.

Черного «мерседеса» Карлайла не было у дома Билли. Это было и хорошо и плохо. Очевидно что, мне нужно было поговорить с Джейкобом наедине. Всеж, я хотела держать Эдварда за руку, как и раньше, когда Джейкоб был без сознания. Невозможно. Но мне не хватало Эдварда — я слишком долго пробыла вдвоем с Элис в обед. Я уже знала, что не смогу жить без Эдварда. Этот факт не уменьшал боли от того, что мне предстояло совершить.

Я тихонько постучала в входную дверь.

— Заходи, Белла, — сказал Билли. Рев моего пикапа легко можно было узнать.

Я вошла.

— Привет, Билли. Он проснулся? — спросила я.

— Он проснулся примерно полчаса назад, как раз перед тем как доктор ушел. Иди к нему. Думаю, он ждал тебя.

Я вздрогнула, и затем глубоко вздохнула.

— Спасибо.

Я немного помялась у дверей в комнату Джейкоба, не зная, стоит ли мне стучать. Я решила не стучать, надеясь — я трусиха — может быть, он снова уснул. Я раздумывала еще несколько минут.

Приоткрыв дверь, я заглянула в комнату.

Джейкоб ждал меня, его лицо было спокойно и не выражало никаких эмоций. Измученный, истощенный вид исчез, сменился легким смущением. Не было живости и веселья в его глазах.

Было трудно смотреть на его лицо, зная, что я люблю его. Это изменило все больше, чем я ожидала. Я размышляла, неужели ему всегда было так трудно, все это время.

Хорошо, что кто-то прикрыл его одеялом. Было легче не видеть насколько сильно он ранен.

Я вошла и тихо закрыла дверь за собой.

— Привет, Джейк, — произнесла я.

Сначала он не ответил. Просто долго смотрел на меня. Затем с усилием, заставил себя, слегка с издевкой, усмехнулся.

— Да, я ожидал чего-то такого, — вздохнул он. — Сегодня все повернуло в худшую сторону. Сначала, я выбрал не то место, и прозевал лучшую драку, а Сэт получил всю славу. Потом Леа — дура, попыталась доказать, что она тоже крутая как и все мы и я оказался тем идиотом, кто спас ее. И теперь это. — он махнул левой рукой в сторону, где я стояла не решаясь войти у дверей.

— Как ты себя чувствуешь? — проговорила я. Что за идиотский вопрос.

— Немного скованно. Доктор Клык не уверен, сколько мне нужно обезболивающего, так что, действует методом проб и ошибок. Думаю, что он дал мне слишком много.

— Но сейчас ты не страдаешь от боли.

— Нет, боль от ран я не чувствую, — сказал он снова с издевкой улыбаясь.

Я закусила губу. Я не выдержу. Почему никто не убил меня, тогда, когда я хотела умереть?

Злой юмор покинул его лицо, и его глаза потеплели. На лбу проступили морщины, как будто он переживал из-за чего-то.

— А как ты? — спросил он, озабоченно. — Ты в порядке?

— Я? — я уставилась на него. Может у него и правда передоз.

— Почему?

— Ну, я имею в виду, что он, конечно же, ничего тебе не сделал бы, но я не был уверен, насколько все будет плохо. С тех пор как проснулся я с ума сходил, переживая за тебя. Я не знал, позволит он тебе придти или нет. Ожидание было ужасно. Как все прошло? Он злился на тебя? Прости, если все было плохо. Я не хотел, чтобы тебе пришлось пройти через это одной. Я думал, что буду там…

Мне понадобилась минута, чтобы сообразить, о чем он говорил. А он все болтал, и выглядел все более и более неловко, пока до меня не дошло, о чем он говорил. Затем я поспешила успокоить его.

— Нет, нет, Джейк! Я в порядке. Слишком в порядке, правда. Конечно, он не злился. Хотелось бы.

Его глаза расширились, кажется от ужаса.

— ЧТО?

— Он даже не злился на меня, даже на тебя он не был зол! Он такой бескорыстный, и от этого я чувствую себя еще хуже. Лучше бы он накричал на меня. Не то, чтобы я не заслужила это… ну, я заслужила худшего наказания, чем просто крик. Но его все это не волнует. Он просто хочет, чтобы я была счастлива.

— Он не злился? — переспросил Джейкоб, удивленно.

— Нет. Он был… слишком добр.

Джейкоб следующую минуту просто смотрел на меня, и затем резко помрачнел.

— Ясно, проклятье! — рыкнул он.

— Что случилось, Джейк! Тебе больно? — я не знала, куда деть свои руки, и стала искать его лекарства.

— Нет, — прорычал он с отвращением. — Не могу поверить! Он не предложил тебе ультиматум или еще что-нибудь в таком роде?

— Ничего похожего, да что с тобой такое?

Он нахмурился и покачал головой. — Я вроде как, надеялся, что он среагирует иначе. Черт его дери. Он хитрее, чем я думал.

Так как он это сказал, правда намного злее, он напомнил мне слова Эдварда, сегодня утром в палатке, об отсутствии этики у Джейкоба. Что означало, что Джейк все еще надеялся, все еще сражался. Я вздрогнула от этого глубокого удара.

— Он не играет ни в какие игры, Джейк, — тихо сказала я.

— Спорим, что именно это и он делает. Он играет так же яростно как и я, только он точно знает, что делает, а я нет. Не вини меня, что он лучший манипулятор чем я, у меня нет такого жизненного опыта как у него, чтобы научиться таким штучкам.

— Он не манипулирует мной!

— Манипулирует! Когда ты, наконец, проснешься и поймешь, что он не такой идеальный каким ты его себе воображаешь?

— Он, по крайней мере, не пугает меня что пойдет и убьет себя, чтобы я его поцеловала, — отбила я назад. Как только у меня вылетели эти слова, я ужасно огорчилась. — Стоп. Притворись, что этого не было. Я клянусь, что не собиралась ничего такого говорить.

Он глубоко вздохнул. Когда он заговорил, он был спокойнее. — Почему нет?

— Потому что я не пришла сюда затем, чтобы обвинять тебя.

— Хотя это и правда, — сказал он просто. — Я поступил именно так.

— Мне все равно, Джейк. Я не злюсь.

Он улыбнулся. — Мне тоже все равно. Я знаю, что ты простишь меня, и я рад, что сделал это. В конце концов, я хотя бы одно сделал. Я заставил тебя увидеть, что ты любишь меня. Это чего-то да стоит.

— Правда? Не было бы лучше, чтобы я все еще не знала?

— Ты не думаешь, что заслуживаешь знать, что ты чувствуешь, просто для того, чтобы когда-нибудь потом оно не свалилось на тебя, когда уже будет слишком поздно, и ты станешь замужней вампиршей?

Я покачала головой. — Нет. Я не говорю, что это лучше для меня. Я хочу сказать, что это было бы лучше для тебя. Разве это меняет что-то, знать что я люблю тебя? Это все равно ни на что не повлияло. Не было бы тебе проще, если бы я так этого и не осознала?

Он так же серьезно отнесся к этому вопросу, как и я, и обдумывал каждое слово, прежде чем ответить:

— Да, лучше чтобы ты знала. — решил он наконец. — Если бы ты не узнала… Я всегда бы сомневался, а вдруг ты бы изменила свое решение. Теперь я знаю. Я сделал все что мог. — его дыхание сбилось и он прикрыл глаза.

В этот раз я не противилась — я просто не могла противиться — желанию утешить его. Я пересекла маленькую комнату и опустилась на колени у его изголовья, боясь сесть на кровать, чтобы не толкнуть ее и ненароком не причинить ему боль, и потянулась прикоснувшись лбом к его щеке.

Джейкоб вздохнул, и положил свою руку мне на волосы.

— Мне так жаль, Джейк.

— Я всегда знал, что хочу слишком много. Это не твоя вина, Белла.

— И не твоя, — простонала я. — Пожалуйста.

Он отодвинулся от меня, чтобы взглянуть на меня. — Что?

— Это моя вина. И мне так ужасно врать, что я тут ни при чем.

Он усмехнулся. Глаза не улыбались. — Ты хочешь, чтобы я отругал тебя?

— Вообще то… думаю, что да.

Он поджал губы, раздумывая, насколько я серьезно это сказала. Улыбка быстро промелькнула на его лице, и сменилась угрюмой маской.

— Так целовать меня в ответ, это было непростительно. — он словно выплевывал слова. — Если ты знала, что ничего не будет между нами, возможно, тебе не следовало быть такой убедительной.

Я вздрогнула и кивнула. — Прости меня.

— «Прости меня» ничего не исправит, Белла. О чем ты думала?

— Я не думала, — прошептала я.

— Лучше бы ты послала меня на смерть. Ты ведь этого хотела.

— Нет, Джейкоб, — всхлипнула я, сражаясь с слезами. — Нет! Никогда.

— Ты ведь не плачешь? — спросил он, его голос внезапно снова стал обычным. Он нетерпеливо ворочался на кровати.

— Да, — пробормотала я, слабо усмехаясь самой себе, через внезапно хлынувшие слезы.

Он подвинулся, ступил здоровой ногой на пол, словно собирался встать.

— Что ты делаешь? — спросила я сквозь слезы. — Лежи, дурак, ты сам себе хуже сделаешь! — я подскочила на ноги и прижала двумя руками его здоровое плечо.

Он сдался, задыхаясь от боли откинулся назад, но обхватил меня за талию и уложил на кровать, прижав к своей здоровой половине. Я свернулась около него, пытаясь успокоить глупые рыдания, уткнувшись в его горячую кожу.

— Не могу поверить, что ты плачешь, — проговорил он. — Ты ведь знаешь, я все это говорил, только потому, что ты сама хотела это услышать. Я не взаправду. — его рука гладила мои плечи.

— Я знаю. — я глубоко и ровно вздохнула, пытаясь успокоиться. Как так получилось, что я плачу, а он меня успокаивает?

— Все это правда. Спасибо, что сказал все вслух.

— Я получил баллы за то, что заставил тебя расплакаться?

— Конечно, Джейк. — я попыталась улыбнуться. — Столько угодно баллов.

— Белла, милая, не переживай, все утрясется.

— Не вижу как, — пробубнила я.

Он похлопал меня по макушке. — Я сдаюсь и буду вести себя хорошо.

— Очередная игра? — поинтересовалась я, поднимая подбородок, чтобы посмотреть в его лицо.

— Может быть. — он слегка натянуто рассмеялся, и затем вздрогнул. — Но я попытаюсь.

Я помрачнела.

— Не будь пессимисткой, — пожаловался он. — Сделай мне скидку.

— Что ты подразумеваешь под — «буду хорошим»?

— Я буду твоим другом, Белла, — тихо сказал он, — Я не буду больше ничего требовать.

— Думаю, для дружбы уже поздновато, Джейк. Как мы можем дружить, когда мы так любим друг друга?

Он вперил свой напряженный взгляд в потолок, словно там было что-то написано. И произнес:

— Может… это будет дружба на большом расстоянии.

Я сжала зубы, хорошо, что он не видит моего лица, я душила рыдания, которые снова собирались прорваться. Мне нужно было быть сильной, и я не знала откуда мне взять сил…

— Знаешь, ту притчу из Библии? — внезапно спросил Джейкоб, все еще уставившись вверх и изучая потолок. — Ту, про царя и двух женщин, деливших ребенка?

— Конечно. Царь Соломон.

— Точно. Царь Соломон, — повторил он. — И он повелел, разрубить ребенка пополам… но это было всего лишь испытание. Просто для того, чтобы увидеть, кто перестанет делить, чтобы защитить ребенка.

— Да, я помню.

Он снова смотрел на меня. — Я не стану больше разрубать тебя пополам, Белла.

Я поняла, что он хотел сказать. Он говорил, что любит меня больше всего, и что он сдается, чтобы доказать это. Я хотела защитить Эдварда, сказать Джейкобу, что Эдвард сделал бы тоже самое, если бы я захотела, если бы я ему позволила. Я не хотела отказываться от него. Но не было смысла, начинать спорить, это только еще больше ранит Джейкоба.

Я закрыла глаза, мне хотелось бы уметь контролировать боль. Я не могла причинить ему такие страдания.

Какое-то время мы молчали. Он, кажется, ждал, что я скажу что-то, а я размышляла, что именно сказать ему.

— Можно я расскажу, что для меня самое ужасное? — колеблясь спросил он, когда я так ничего и не сказала. — Ты не против? Я буду паинькой.

— А это поможет? — прошептала я.

— Может быть. Не навредит, точно.

— Ну, тогда что самое ужасное?

— Ужасно знать, как все было бы.

— Как могло бы быть, — вздохнула я.

— Нет. — Джейкоб отрицательно качнул головой. — Я идеально подхожу тебе, Белла. Нам все было бы легко и удобно, и просто как дыхание. Это была бы обыкновенная жизнь… — он смотрел куда-то в пространство некоторое время, а я ждала. — Если бы мир был нормальным, если бы не было тут чудовищ и магии…

Я видела то, о чем он говорил, и я знала, что он был прав. Если бы мир был нормальный, как и должно быть, Джейкоб и я были бы вместе. И мы были бы счастливы. Он был моей половиной в том мире — был бы и в этом мире, если бы его не заслонило нечто более сильное, настолько сильное, что не могло существовать в рациональном мире.

Было ли такое и для Джейкоба? Что-то, что побьет козырем половину его души? Я должна верить, что есть.

Два возможных варианта будущего, две родственные души… слишком много для одного человека. И что самое нечестное, что не только я одна буду за это расплачиваться. Боль Джейкоба была слишком большой ценой. Вздрогнув от мысли об этой цене, я размышляла, дрогнула бы я, если бы уже однажды не потеряла Эдварда. Если бы я не знала, как это жить без него. Я не была уверена. Память об этом была глубоко часть меня, я не могла представить, как я буду чувствовать себя без этого.

— Он словно наркотик для тебя, Белла. — его голос все еще был мягкий, он не критиковал. — Я понимаю теперь, что ты не можешь жить без него. Уже слишком поздно. Но я был бы здоровее для тебя. Не наркотик. Я стал бы твоим воздухом, твоим солнцем.

Уголок моих губ поднялся в задумчивой полу-улыбке.

— Знаешь, я именно так о тебе и думала. Как о солнце. Моем собственном солнце. Ты разогнал все тучи надо мной.

Он вздохнул. — С тучами я справлюсь. Но сражаться с затмением не могу.

Я прикоснулась к его лицу, прижав свою ладонь к его щеке. Он выдохнул от моего прикосновения и закрыл глаза. Тишина. Я могла слышать медленное и ровное биение его сердца.

— Скажи мне, что самое ужасное для тебя, — прошептал он.

— Это не очень хорошая идея.

— Пожалуйста.

— Я думаю, от этого будет больно.

— Пожалуйста.

Как я могла ему отказать?

— Самое ужасное… — я заколебалась, и затем слова вырвались потоком правды. — Самое ужасное, что я видела все, всю нашу с тобой жизнь. И я очень хочу ее, Джейк, хочу чтобы все именно так и было. Я хочу остаться здесь и никуда не уезжать. Я хочу любить тебя и сделать тебя счастливым. И я не могу, это просто убивает меня. Как Сэм и Эмили, Джейк — у меня никогда не было выбора. Я всегда знала, что ничего не изменится. Может, потому я так отчаянно сопротивлялась тебе.

Ему понадобилось сделать усилие над собой, чтобы дышать ровно.

— Я знала, не нужно было говорить тебе всего этого.

Он медленно качнул головой. — Нет. Я рад, что ты рассказала. Спасибо. — он поцеловал меня в макушку, и затем вздохнул. — Я буду хорошим.

Я посмотрела на него, и он улыбался.

— Так ты собираешься замуж, да?

— Нам не нужно это обсуждать.

— Мне хотелось бы узнать кое-какие детали. Я не знаю, когда снова смогу с тобой увидеться.

Мне понадобилась минута, чтобы собраться с силами и заговорить. Когда я была почти уверена, что мой голос не дрогнет, я ответила:

— Это не моя идея… но, да. Для него это много значит. Я подумала, почему бы и нет?

Джейк кивнул. — Это правда. Не такое это уж и важное событие, по сравнению.

Его голос был очень спокоен, очень практичен. Я смотрела на него, любопытствуя, как ему это удалось, и все разрушила. Он встретил мой взгляд на секунду, и отвернулся. Я ждала пока его дыхание успокоиться, прежде чем заговорить снова:

— Да. По сравнению, — согласилась я.

— Сколько тебе осталось времени?

— Все зависит от того, сколько понадобиться времени Элис, чтобы организовать свадьбу, — я подавила стон, представив себе, что устроит Элис.

— До или после? — тихо спросил он.

Я поняла, о чем он говорил.

— После.

Он кивнул. Это успокоило его. Я задумалась, сколько бессонных ночей он провел, ожидая моего выпускного.

— Ты боишься? — прошептал он.

— Да, — прошептала в ответ я.

— Чего ты боишься? — теперь я еле слышала его голос. Он смотрел вниз на мои руки.

— Много чего. — я старалась, чтобы мой голос звучал легче, но я осталась честна. — Я не мазохистка, так что боль меня пугает. И хотелось бы, чтобы он был от меня подальше в этот момент — не хочу, чтобы он страдал вместе со мной, но не думаю, что так получится. Еще, переживаю, как будет с Чарли и Рене…

И самое последнее, я надеюсь, что научусь контролировать себя как можно быстрее.

Может я стану такой злодейкой, что стае придется убить меня.

Он с осуждением посмотрел на меня. — Я покалечу любого из моих братьев, кто попытается напасть на тебя.

— Спасибо.

Он нерешительно улыбнулся. Затем нахмурился. — Но разве это не опасно? Во всех историях говорят, что слишком тяжело… они теряют контроль… люди умирают… — он сглотнул.

— Нет, этого я не боюсь. Глупенький Джейкоб — неужели ты веришь в сказки про вампиров?

Похоже, он не оценил мою попытку пошутить.

— Ладно, в любом случае, много из-за чего следует переживать. Но оно того стоит, в конце концов.

Он нехотя кивнул, и я знала, что он и близко не согласен со мной.

Я вытянула шею, и зашептала ему в ухо, прижавшись щекой к его теплой коже. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю.

— Знаю, — выдохнул он, его рука машинально теснее обхватила меня за талию. — Ты знаешь, как бы я желал, чтобы этого оказалось достаточно.

— Да.

— Я всегда буду ждать тебя, Белла, — пообещал он, его тон полегчал и он отпустил руку с моей талии. Я отошла от него с тупым, щемящим чувством потери, чувствуя, что часть меня отрывается, и остается здесь, на кровати рядом с ним.

— У тебя всегда будет второй вариант, стоит только тебе захотеть.

Я попыталась улыбнуться:

— Пока мое сердце не перестанет биться.

Он усмехнулся в ответ. — Знаешь, думаю, что даже и после смогу тебя принять. Если ты не будешь слишком сильно вонять.

— Мне стоит вернуться увидеться с тобой? Или лучше чтобы я этого не делала?

— Я подумаю и отвечу, — сказал он. — может мне понадобиться компания, чтобы не сойти с ума. Вампирский супер хирург говорит, что я должен валятся на кровати, пока он не позволит встать — чтобы кости правильно срослись. — Джейкоб скорчил рожу.

— Буд паинькой и делай все, что советует Карлайл. Поправишься скорее.

— Конечно, конечно.

— Интересно, когда это случится, — сказала я. — когда подходящая девушка попадется тебе на глаза.

— Не слишком надейся на это Белла, — голос Джейкоба резко скис. — хотя, для тебя это наверно будет большое облегчение.

— Может быть, а может быть и нет. Я наверно буду думать, что она не слишком хороша для тебя. Интересно, насколько сильно я буду страдать от ревности.

— На это занятно будет поглядеть, — признался он.

— Дай мне знать, если захочешь, чтобы я вернулась, и я приду, — пообещала я.

Со вздохом, он подставил мне щеку.

Я нагнулась и нежно его поцеловала. — Люблю тебя, Джейкоб.

Он легко рассмеялся. — Люблю тебя еще сильнее.

Он смотрел, как я выходила из его комнаты, с непонятным выражением в черных глазах.