Бегство.

Бегство 

Я чувствовала себя так, словно парю под облаками, когда шла с испанского в кафетерий, и это было не только потому, что я держала за руку самого совершенного мужчину в мире, хотя, конечно, в значительной степени поэтому.

Может, это было осознание того, что моё наказание закончилось, и я теперь снова свободная женщина.

Или может, это вообще не имело отношения ко мне. Может, причиной была та атмосфера свободы, которая витала над территорией школы. Ощущалось что скоро конец учебного года, особенно это чувствовали старшеклассники, нервное возбуждение словно повисло в воздухе.

Свобода была так близко, что казалось, ее можно было потрогать, почувствовать ее вкус. Её следы были везде. Стена в кафетерии, сплошь увешанная плакатами, урны, переполненные разноцветными флайерами, напоминающими о том, что нужно купить школьный ежегодник, школьные звонки, объявления с крайними сроками заказов на платья, шляпки и ленточки; светящиеся неоновые расписания уборки кабинетов для младших классов, и, увитые розами плакаты, предвещающие выпускной бал.

Выпускной вечер состоится в эти выходные, но я получила от Эдварда железное обещание, что он не заставит меня туда идти. В конце концов, у меня уже был подобный человеческий опыт.

Нет, должно быть это моя личная свобода так окрылила меня сегодня. Окончание учебного года не принесло мне того удовлетворения, которое, казалось, чувствовали другие студенты. Странно, но я нервничала и испытывала что-то вроде отвращения, когда думала об этом.

Но избежать разговоров о выпускном было невозможно, эта тема обсуждалась повсеместно.

— Ты уже разослала приглашения? — Спросила Анджела, когда Эдвард и я уселись за наш столик. Её волосы были зачесаны в небрежный конский хвост, а не распущены как обычно, отчего взгляд казался слегка безумным.

Элис и Бен уже сидели за столом по другую сторону от Анджелы. Бэн был погружен в чтение коммиксов, его очки сползли с узкого носа. Элис внимательно изучала мой скучный прикид, состоявший из джинсов и футболки, что в некоторой степени заставило меня почувствовать себя неловко. Наверное, она в своем воображении представляла меня в другом обличье. Я вздохнула. Моё равнодушное отношение к моде было предметом её постоянного раздражения. Если бы я ей разрешила, она бы с радостью одевала меня каждый день — возможно несколько раз в день — как какую-нибудь огромную, объемную бумажную куклу.

— Нет, — ответила я Анджеле. — Это бессмысленно. Рене знает, когда у меня выпускной. — Кто ещё нужен?

— Как насчёт тебя Элис?

Элис улыбнулась. — Всё сделано.

— Повезло тебе. — Вздохнула Анджела. — У моей мамы тысяча родственников, и она ожидает, что я лично напишу приглашение каждому. Чувствую, у меня будут вмятины на запястье. Но дальше откладывать некуда и это приводит меня в ужас.

— Я помогу тебе. — вызвалась я. — Если ты не против моего ужасного почерка.

Чарли это понравится. Краем глаза я заметила улыбку Эдварда. Ему это тоже понравится — я выполняю условия Чарли, без участия оборотней.

Анджела вздохнула с облегчением. — Это так мило с твоей стороны. Я приду к тебе в любое время, когда ты захочешь.

— Я лучше сама к тебе приду, если ты не против — меня уже тошнит от своего дома. Чарли освободил меня из-под домашнего ареста. — С усмешкой, объявила я хорошую новость.

— В самом деле? — Спросила Анджела, её обычно спокойные карие глаза мягко засветились от восторга. — По твоим словам, это должно было длиться всю жизнь.

— Я удивлена даже больше чем ты. Я была уверена, что он не освободит меня, по крайней мере, до окончания школы.

— Это здорово, Белла. Мы должны отметить это.

— Ты не представляешь себе, как классно это звучит.

— И что мы будет делать? — Задумчиво спросила Элис, её лицо просияло от предстоящих возможностей. Идеи Элис были, как правило, чересчур грандиозны для меня, и сейчас в её глазах я видела, что ее замыслы вполне могли быть претворены в жизнь.

— О чём бы ты ни думала, Элис, я сомневаюсь, что свободна настолько.

— Свобода есть свобода, разве нет? — отрезала она.

— Я тебя уверяю, что у моей свободы есть четкие границы такие, как у континентального США, к примеру.

Анджела и Бэн рассмеялись, а Элис скорчила гримасу неподдельного разочарования- Ну так чем мы займёмся вечером? — упорствовала она.

— Ничем. Слушайте, может пару дней подождём, чтобы убедиться, что Чарли не шутит. Так или иначе скоро выпускной вечер.

— Так отпразднуем на этих выходных, — энтузиазм Элис невозможно было подавить.

— Конечно, — сказала я в надежде унять её. Я знала, что не буду делать ничего экстраординарного, будет разумнее не спешить. Дать Чарли возможность убедиться в том, что я заслуживаю доверия и сознательно себя веду, перед тем, как просить его об одолжении.

Анджела и Элис принялись обсуждать альтернативы, Бэн отложил в сторону комиксы и присоединился к беседе. Я же думала совсем о другом. Я удивилась, обнаружив, что факт моей свободы уже не радовал меня так, как минуту назад. Пока они обсуждали то, чем будут заниматься в Порт Анжелесе или в Хоквиаме, я почувствовала раздражение.

Не требовалось много времени, чтобы выявить корень моего беспокойства.

С тех пор как я сказала Джейкобу «прощай» в том лесу недалеко от дома, перед моим мысленным взором постоянно возникала одна и та же картинка. Она появлялась среди моих мыслей через регулярные промежутки времени, подобно раздражающему будильнику, запрограмированному звонить каждый пол часа, наводняя мое сознание видениями Джейкоба с перекошенным от боли лицом

Это было моим последним воспоминанием о нем.

Беспокоящие видения снова ворвались в мое сознание, и теперь я знала точно, что неудовлетворена своей свободой. Потому что она была неполной.

Разумеется, я была вольна идти куда захочу — кроме Ла Пуш; делать, что захочу — кроме встречи с Джейкобом. Я нахмурилась. Должен же быть какой-нибудь компромисс.

— Элис? Элис!

Голос Анджелы вырвал меня из раздумий. Она махала рукой перед белым с застывшими глазами лицом Элис. Я уже видела подобное выражение у неё на лице и легко поняла в чем дело — и оттого меня словно ударило током. Ее невидящий взгляд говорил мне, что она видит что-то кроме окружающего нас интерьера, что-то, что было также реально. Что-то надвигалось, и скоро должно было случиться. Я почувствовала как кровь отливает от моего лица. Эдвард раскованно и очень естественно рассмеялся. Анджела и Бэн посмотрели на него, но мой взгляд не отрывался от Элис. Она неожиданно подскочила, как будто кто-то толкнул её под столом.

— Пришло время вздремнуть, Элис? — Поддразнил Эдвард.

Элис пришла в себя. — Простите, я, похоже, замечталась.

— Мечтать гораздо лучше, чем торчать в школе два лишних часа, — сказал Бэн.

Элис вернулась к беседе с еще большим оживлением, чем до этого — только слегка перебарщивая. В какой-то момент я заметила, что её взгляд задержался на Эдварде, но лишь на мгновение, и потом она вновь посмотрела на Анджелу, прежде чем кто-то ещё успел это заметить. Эдвард ничего не говорил, рассеяно играя прядью моих волос.

Я с волнением ждала возможности поговорить с Эдвардом о том, что же предвидела Элис, но после обеда мы и минуты вместе не провели.

Я чувствовала, что от меня что-то скрывают. После ланча, Эдвард замедлил шаг и пошел вровень с Беном, обсуждая задания, которые, как я знала, он уже сделал. Потом всё время в перерывах между уроками рядом кто-нибудь ошивался, хотя обычно у нас с Эдвардом всегда оставалось несколько свободных минут друг для друга. Когда прозвенел финальный звонок, Эдвард присоединился к Майку и другим ученикам которые, беседуя, шли на парковку. Я шла за Эдвардом хвостиком, позволяя ему тянуть меня за собой.

Я слушала, совсем сбитая с толку, как Майк отвечал на необыкновенно дружелюбные вопросы Эдварда. Похоже, у Майка были проблемы с машиной.

— … но я только недавно поменял аккумулятор, — говорил Майк. Он смотрел на Эдварда с опаской, озадаченный, так же как и я.

— Может это проводка? — Предположил Эдвард.

— Может быть. Я мало понимаю в машинах, — признался Майк. — Мне нужно, чтобы кто-нибудь посмотрел мою машину, но я не могу позволить себе отвезти её к Доулингу.

Я открыла рот, чтобы предложить своего механика, но быстро захлопнула. Мой механик занят в эти дни, бегая в облике гигантского волка.

— Я кое-что смыслю в этом — могу посмотреть, если хочешь. — Предложил Эдвард. — Только заброшу Элис и Беллу домой.

Майк и я уставились на Эдварда, разинув рты.

— Ээ. спасибо, — пробормотал Майк, прийдя в себя. — Но мне нужно на работу, может как-нибудь в другой раз.

— Разумеется.

— До встречи. — Майк залез в свою машину, недоверчиво качая головой.

Элис уже сидела в машине Эдварда.

— Что это было? — Спросила я Эдварда открывшего передо мной дверь машины.

— Просто предложил помощь. — Ответил Эдвард.

Элис, ожидавшая нас на заднем сидении затараторила с ужасающей скоростью.

— Не такой уж ты и хороший механик, Эдвард. Может тебе стоит прихватить с собой Розали, чтобы не опозориться, если Майк позволит тебе помочь ему с машиной.

И не только потому, что будет смешно смотреть на его лицо, когда объявится Розали для помощи. Но предполагается, что она сейчас в другом конце страны посещает колледж, это будет не самой лучшей идеей. Жаль. Хотя я предполагаю, что с машиной Майка ты и сам можешь справиться. Это только точные настройки хороших итальянских машин тебе не по зубам. Кстати говоря, об Италии и спортивной машине, которую я там украла, ты всё ещё должен мне желтый Порше. Я не думаю, что хочу ждать до Рождества…

Я перестала слушать через минуту, позволяя её быстрому голосу стать просто шумом на заднем фоне, и терпеливо ждала.

Мне казалось, что Эдвард избегает моих вопросов. Прекрасно. Довольно скоро ему придется остаться со мной наедине. Это всего лишь вопрос времени

Эдвард, видимо, тоже это понял. Он высадил Элис на дороге к дому Каленов как обычно, хотя я уже почти ожидала от него, что он провезет её к самому дому и проводит внутрь.

Выйдя из машины, Элис бросила пронизывающий взгляд на Эдварда. Он выглядел абсолютно беззаботным.

— До встречи, — сказал он. А затем едва заметно кивнул.

Элис отвернулась и тут же исчезла между деревьев.

Эдвард молчал, разворачивая машину обратно в Форкс. Я ждала, гадая, начнёт ли он первым. Он не начал, и это напрягало. Что же Элис видела сегодня за обедом? Что-то, что он не хочет рассказывать мне, и я попыталась представить причину его скрытности. Может мне стоит подготовиться, прежде чем спрашивать. Я не хотела пугаться, и вынуждать его думать, что я не смогу выдержать этого, чем бы это ни было.

Так что мы ехали в тишине, пока не подъехали к дому Чарли.

— Сегодня задали лёгкое домашнее задание, — заметил он.

— Угу — согласно кивнула я.

— Ты думаешь, мне снова дозволено заходить?

— Чарли не проявлял признаков гнева, когда ты заехал за мной, чтобы отвезти в школу.

Но я была уверена, что Чарли будет чертовски зол, когда, вернувшись домой, застанет там Эдварда. Может мне приготовить что-нибудь особенное на ужин.

Зайдя в дом, я поднялась наверх, и Эдвард последовал за мной. Он растянулся на моей кровати и уставился в окно, не обращая внимания на моё нетерпение.

Я поставила сумку и включила компьютер. Там было неотвеченное письмо, присланное на е-мэйл мамой, которая уже начала паниковать по поводу моего затянувшегося молчания. Я забарабанила пальцами ожидая, пока мой древний компьютер тяжело просыпался; пальцы стучали по столу быстро и нервно.

А потом, он накрыл мои пальцы своими слегка их сжав.

— Мы слегка нетерпеливы сегодня? — тихо произнес он.

Я подняла голову, придумывая саркастический ответ, но его лицо оказалось ближе, чем я ожидала. Его золотые глаза сияли всего в паре дюймов от моих, а его дыхание веяло прохладой около моих губ. Я могла ощутить его приятный аромат на своём языке. Я не смогла вспомнить ни один остроумный ответ. Я не смогла вспомнить своего имени. Он не дал мне шанса опомниться.

Если бы на то была моя воля, я бы большую часть своего времени проводила целуя Эдварда. В моей жизни не было таких переживаний, которые можно было бы сравнить с ощущением его прохладных губ, мраморно твёрдых, но при этом всегда таких нежных, двигающихся вместе с моими.

Не часто все получалось так, как я хочу.

Так что я была удивлена, когда его пальцы вплелись в мои волосы, притягивая моё лицо. Мои руки сомкнулись на его шее, и в тот момент я мечтала быть сильнее — сильнее для того, чтобы заключить его в свои объятия. Его рука скользила вниз по моей спине, прижимая меня плотнее к его каменной груди. Даже через свитер, его кожа была достаточно холодной, чтобы заставить меня дрожать — это была дрожь удовольствия, счастья, но его руки начали расслабляться.

Я знала, что у меня есть около трех секунд, прежде чем он вздохнёт и аккуратно отстранит меня, пробормотав что-нибудь о том, что мы достаточно рисковали моей жизнью для одного вечера. В эти секунды я собрала все свои силы и придвинулась ближе к нему, сливаясь с ним в единое целое. Кончик моего языка пробежался по его нижней губе; она была безупречно гладкой, как будто её отполировали, и её вкус …

Он отодвинул моё лицо от своего с лёгкостью разрывая моё объятие — возможно, он даже не осознавал, что я использовала все свои силы.

Эдвард тихо засмеялся низким, хрипловатым звуком. Его глаза светились от возбуждения, которое он непреклонно подавлял.

— Ах, Белла, — вздохнул он.

— Я бы сказала извини, но не буду.

— И я должен сожалеть, что ты не извинилась, но я не сожалею. Может, я лучше сяду на кровать.

Я выдохнула, чувствуя легкое головокружение. — Если ты считаешь, что это необходимо…

Он криво улыбнулся и высвободился.

Я покачала головой, пытаясь прийти в себя, и повернулась обратно к компьютеру. Он уже разогрелся и вовсю гудел. Ну, не то чтобы гудел, но стонал точно.

— Передавай Рене привет от меня.

— Конечно.

Я просмотрела письмо Рене, качая головой от некоторых её ошеломляющих поступков. Я была увлечена чтением, и напугана точно так же, как и в первый раз, читая её письмо. Это было так похоже на мою маму забыть, что её парализует боязнь высоты, пока не оказалось, что она прыгает с парашютом в тандеме. Я рассердилась на Фила, её мужа уже почти как два года, что он разрешил ей это. Я бы лучше заботилась о ней. Я знаю её гораздо лучше.

Ты должна позволить им самим выбирать свой путь, напомнила я себе. Ты должна позволить им жить так, как они хотят.

Я провела большую часть своей жизни, заботясь о Рене, терпеливо отговаривая её от безумных затей и добродушно терпя последствия тех, от которых я ее уберечь не смогла. Я всегда была терпелива со своей мамой, удивляясь ей и относясь к ней немного снисходительно. Я видела массу её ошибок и смеялась про себя. Легкомысленная Рене.

Я была совсем не такой как моя мама. Более благоразумная и осторожная. Ответственная, более взрослая. Такой я видела себя. Такой я себя знала.

От поцелуя Эдварда кровь прилила к голове, чувствовалось, как она пульсирует в висках, а я не могла устоять и всё думала о тех ошибках матери, которые в корне меняли её жизнь. Глупая и романтичная, только окончив школу, она вышла замуж за мужчину, которого едва знала, через год родила меня. Она всегда уверяла меня, что не жалеет об этом, и что это самый лучший подарок в её жизни. А теперь она сверлит меня снова и снова говоря, что умные люди относятся к браку серьёзно. Умные люди поступают в колледж и делают карьеру до того как связывают себя серьезными отношениями. Она знает, что я никогда не буду такой безрассудной, бестолковой и провинциальной как она…

Стиснув зубы, я пыталась сосредоточиться, отвечая на её письмо.

Затем я обратила внимание на одно предложение и вспомнила, почему не торопилась отвечать.

Ты уже давно ничего не рассказываешь про Джейкоба, писала она. Как он там?

Чарли подсказал ей, я уверена.

Я вздохнула и быстро напечатала, вместив ответ на её вопрос в два осторожных предложения.

Я полагаю, что с Джейкобом всё в порядке. Я не часто с ним вижусь; он проводит большую часть своего времени в компании друзей из Ла Пуш.

Сухо усмехнувшись сама себе, я добавила приветствия от Эдварда и нажала «отправить».

Я и не представляла, что Эдвард тихо стоит за моей спиной, пока не начала вставать из-за стола. Я собиралась отругать его, за чтение за моей спиной, но поняла, что он не обращает на меня внимания. Он рассматривал плоскую чёрную коробочку с торчащими в разные стороны проводами. Через секунду, я узнала стереосистему, которую мне подарили на прошлый день рождения Эммет, Розали и Джаспер. Я и забыла обо всех этих подарках, спрятанных под растущей горкой пыли на полу в чулане.

— Что ты с этим сделала? — спросил он в ужасе

— Она не вытаскивалась из приборной панели.

— И ты сочла необходимым применить насилие?

— Ты же знаешь как я пользуюсь с инструментами. Никакого вреда не было нанесено намеренно.

Он потряс головой, а его лицо исказилось в притворной трагедии. — Ты убила её.

Я пожала плечами. — О, да.

— Им будет неприятно, если они увидят это, — сказал он. — Я думаю это хорошо, что ты была под домашним арестом. Мне придётся купить другое стерео, прежде чем они заметят.

— Спасибо, но мне не нужно модное стерео.

— Я собираюсь заменить его не ради тебя.

Я вздохнула.

— Ты не слишком радовалась своим подаркам в прошлом году, — произнес он рассерженным голосом. Неожиданно, он начал махать прямоугольным листом бумаги.

Я не отвечала, опасаясь, что мой голос будет дрожать. Мой провальный восемнадцатый день рождения, со всеми долгоиграющими последствиями — совсем не то, что я хотела бы вспоминать, и я удивилась, зачем он поднял эту тему. Он относится к этому даже чувствительней чем я.

— Ты знаешь, что срок уже истекает? — спросил он, держа передо мной листок. Это был ещё один подарок — ваучер на авиабилеты, который Эсми и Карлайл подарили мне, чтоб я смогла посетить Рене во Флориде.

Я сделала глубокий вздох и ответила ровным голосом. — Нет. Я совсем о них забыла.

Выражение его лица стало ясным и добродушным; не осталось и следа от глубоких переживаний, когда он продолжил. — Что же, у нас есть ещё немного времени. Ты свободна… и у нас нет планов на эти выходные, так как ты отказалась идти со мной на выпускной. Он усмехнулся. Почему бы ни отпраздновать твою свободу таким образом?

Я удивилась.

— Поехав во Флориду?

— Ты ничего не говорила о штатах, которые дозволены.

Я взглянула на него с подозрением, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Ну? — спросил он. — Так мы едем повидать Рене или нет?

— Чарли никогда не разрешит.

— Чарли не может запретить тебе видеться с матерью. Она всё ещё главная опекунша.

— Никто не опекает меня. Я совершеннолетняя.

Он лучезарно улыбнулся. — Именно.

Я подумала с минуту, прежде чем решила, что это не стоит это таких усилий. Чарли будет в бешенстве — не из-за того, что я еду увидеться с Рене, а потому, что Эдвард едет со мной. Чарли не будет разговаривать со мной месяцами, и я возможно снова окажусь под домашним арестом. Определенно было бы разумнее даже не заикаться об этом. Может через несколько недель, после окончания учёбы.

Но было сложно сопротивляться идее увидеться с мамой сейчас, а не через несколько недель. Слишком много времени прошло с тех пор, как я видела Рене. И ещё дольше мы не встречались в приятной обстановке. В последний раз, когда я была с ней в Фениксе, большую часть времени я провела в больничной кровати. А потом, когда она сама приезжала сюда, я была не в себе. Определенно у нее остались не лучшие воспоминания об этом. Может если бы она увидела, как я счастлива с Эдвардом, она рассказала бы об этом Чарли, чтобы смягчить его.

Эдвард внимательно изучал моё лицо, пока я размышляла.

Я вздохнула. — Не на этих выходных.

— Почему нет?

— Я не хочу воевать с Чарли. Не сразу после того, как он простил меня.

Его брови сошлись вместе. — Я думаю, эти выходные подходят идеально, — проворчал он.

Я покачала головой. — В другой раз.

— Ты не единственная была заперта в этом доме, как в ловушке, ты знаешь. — Он нахмурился.

Подозрения вернулись. Такое поведение было на него не похоже. Он всегда был невероятно самоотвержен; этим он избаловал меня.

— Ты можешь идти куда захочешь. — Заметила я.

— Внешний мир не представляет для меня интереса без тебя.

Я с пафосом закатила глаза.

— Я не шучу. — Сказал он.

— Давай будем осваивать внешний мир постепенно, хорошо? Например, мы можем начать с поездки в кино в Порт Анжелес…

Он застонал. — Не бери в голову. Мы поговорим об это позже.

— Здесь не о чем говорить.

Он пожал плечами.

— Хорошо, тогда сменим тему, — сказала я. Я почти забыла о своих переживаниях сегодня днём — он ведь этого добивался?

— Что видела Элис сегодня за обедом?

Я не сводила глаз с его лица, фиксируя его реакцию.

Выражение его лица осталось невозмутимым, только слегка застыли топазовые глаза. — Она видела Джаспера в странном месте, где-то на юго-западе, возле его бывшей… семьи. Но у него нет никаких причин возвращаться. — Он вздохнул. — Это обеспокоило её.

— О, — это и близко не было похоже на то, что я ожидала. Но, конечно, это вполне логично, что Элис беспокоится о будущем Джаспера. Он был её родной душой, её второй половинкой, хотя их отношения не были такими страстными как у Розали и Эммета. — Почему ты не сказал мне раньше?

— Я не думал, что ты обратила на это внимание, — сказал он. — В любом случае ничего серьезного не произошло.

Печально, но моё воображение явно вышло из-под контроля. Я взяла абсолютно нормальный день и повернула всё так, будто Эдвард что-то скрывает от меня. Мне нужно лечиться.

Мы спустились вниз, чтобы заняться нашим домашним заданием, если вдруг Чарли вернётся раньше. Эдвард сделал все за пару минут; а я медленно и кропотливо делала все расчёты, пока не решила, что пришло время готовить ужин для Чарли.

Эдвард помогал, каждый раз корча рожи при виде сырых ингредиентов — человеческая пища была не слишком привлекательна для него. Я сделала бефстроганов по рецепту бабушки Свон, потому что хотела подлизаться к Чарли. Не самое мое любимое блюдо, но Чарли понравится.

Чарли похоже пребывал в хорошем расположении духа, когда пришел домой. Он даже не был груб с Эдвардом, как обычно. Эдвард привычно извинился за то, что не ест с нами. Звуки вечерних новостей доносились из другой комнаты, но я сомневалась, что Эдвард действительно их смотрел.

Добив третью порцию, Чарли положил ноги на соседний стул, и скрестил руки на своем раздутом животе.

— Это было великолепно, Белз.

— Я рада, что тебе понравилось. Как дела на работе? — Он был слишком занят ужином, чтобы начать разговор раньше.

— Потихоньку. На самом деле просто ужасно тихо. Мы с Марком играли в карты почти пол дня, — добавил он с усмешкой. — Я выиграл девятнадцать против семи. А потом я какое-то время общался по телефону с Билли.

Я попыталась не изменить выражения лица. — Как он?

— Хорошо, хорошо. Суставы его беспокоят немного.

— Ох. Это очень плохо.

— Ага. Он пригласил нас к себе на эти выходные. Также он хочет позвать Клирвотеров и Улеев. Что-то вроде вечеринки…

— Хм, — было моим гениальным ответом. Но что я могла сказать? Я знала, что меня не допустят на посиделки к оборотням, даже под отцовским покровительством.

Мне было интересно, не будет ли для Эдварда проблемой то, что Чарли проводит время в Ла Пуш. Или же он думает, что поскольку Чарли большей частью проводит время с Билли, который является всего лишь человеком, то он не подвергает себя опасности?

Я поднялась и собрала тарелки, пытаясь не встречаться взглядом с Чарли. Я сложила их в раковину и включила воду. Эдвард незаметно возник рядом и схватил полотенце для вытирания посуды.

Чарли вздохнул и оставил эту тему, к которой, как я предполагала, он ещё вернется, когда мы будем одни. Он поднялся, и направился к телевизору, как в любой другой вечер.

— Чарли, — обратился к нему Эдвард.

Чарли остановился посреди нашей маленькой кухни. — Да?

— Белла говорила Вам, что мои родители на её последний день рождения подарили ей билеты на самолёт, чтобы она могла навестить Рене.

Я уронила тарелку, которую мыла. Она отскочила от столешницы и с громким звуком упала на пол. Она не разбилась, но забрызгала все вокруг и нас в том числе мыльной водой. Но Чарли даже не заметил.

— Белла? — Спросил он ошеломлённо.

Я не сводила глаз с тарелки, пока поднимала её. — Да папа, подарили.

Чарли громко глотнул, и его глаза сузились, когда он поворачивался к Эдварду. — Нет, она никогда не упоминала об этом.

— Хмм, — промычал Эдвард.

— Есть причина, почему ты спрашиваешь? — спросил Чарли жестко.

Эдвард пожал плечами. — Они уже почти просрочены. Я думаю, Эсми почувствует себя задетой, если Белла не воспользуется её подарком. Конечно, она ничего не скажет по этому поводу.

Я смотрела на Эдварда с недоверием.

Чарли подумал с минуту. — Это наверно хорошая идея, чтобы ты навестила свою маму, Белла. Ей будет приятно. Хотя, я удивлён, что ты ничего не говорила об этом.

— Я забыла, — признала я.

Он нахмурился. — Ты забыла, что кто-то подарил тебе билеты на самолёт?

— Ммм, — промычала я неопределенно и повернулась к раковине.

— Я заметил, ты сказал, что на билеты уже истекает срок, Эдвард. — Чарли продолжал. — Сколько билетов твои родители дали Белле?

— Только один для неё … и один для меня.

Тарелка, которую я уронила, на этот раз приземлилась в раковине, так что особого шума она не произвела. Я легко определила приближение скандала по тому, как мой отец выдохнул. Кровь бросилась мне в лицо, наполняя раздражением и досадой. Зачем Эдвард делает это? Я в панике уставилась на пузырьки в раковине.

— Это не подлежит обсуждению! Чарли резко пришел в ярость, в гневе выкрикивая каждое слово.

— Почему? Спросил Эдвард, его голос был пронизан невинным удивлением. — Вы же только что сказали, что эта хорошая идея для Бэллы увидеться с мамой.

Чарли проигнорировал его. — Вы никуда не поедете с ним, юная леди! — взвыл он. Я развернулась, а он тряс пальцем в мою сторону.

Я почувствовала приступ автоматически охватившей меня злобы, это была инстинктивная реакция на его тон.

— Я не ребёнок, папа. И я больше не под арестом, помнишь?

— О да, ты под арестом. Начиная с этого момента.

— За что?!

— Потому, что я так сказал.

— Нужно ли мне тебе напомнить, что я уже совершеннолетняя, Чарли?

— Это мой дом — ты должна следовать моим правилам!

Мой взгляд стал ледяным. — Вот чего ты хочешь. Ты хочешь, что бы я выехала сегодня? Или у меня есть несколько дней на сборы?

Лицо Чарли стало ярко красным. Мне тотчас стало страшно, что я использовала козырь с отъездом.

Я глубоко вздохнула и попыталась говорить здраво.

— Я приму своё наказание, если сделала что-то не так, но я не собираюсь мириться с твоим предвзятым отношением.

Он пробормотал что-то бессвязное.

— Теперь тебе известно, что я имею полное право увидеться с мамой на выходных. Ты не будешь честен со мной, если скажешь, что возражал бы против идеи поехать к маме вместе с Элис и Анджелой.

— Девчонки, — проворчал он, покачав головой.

— А тебе будет легче, если я возьму с собой Джейкоба?

Я всего лишь назвала имя, потому что знала, что мой отец отдаёт предпочтение Джейкобу, но быстро пожалела об этом; зубы Эдварда сомкнулись с лязгающим звуком.

Отец постарался успокоиться, прежде чем ответил. — Да, — произнес он неубедительно. — Мне будет легче.

— Из тебя неважный лжец, папа.

— Белла!

— Я же не направляюсь в Вегас чтобы стать танцовщицей в клубе или ещё кем-то. Я еду увидеться с мамой, — напомнила я ему. — Она имеет такой же родительский авторитет, как и ты.

Он бросил на меня уничтожающий взгляд.

— Или ты намекаешь на то, что мама не в состоянии присмотреть за мной?

Чарли передернуло от скрытой угрозы в моём вопросе.

— Лучше уповай на то, что я не буду упоминать об этом при ней. — Сказала я.

— Лучше не делай этого, — предупредил он. — Меня совсем не радует происходящее, Бэла.

— Тебе не из-за чего расстраиваться.

Он закатил глаза, но я могла утверждать, что буря миновала.

Я повернулась, чтобы вынуть пробку из раковины — Так что моё домашнее задание выполнено, ужин сделан, посуда помыта, и я не под арестом. Я иду гулять. Вернусь до половины одиннадцатого.

— Куда ты идешь? — Его лицо, почти вернувшееся в нормальное состояние, опять стало ярко красным.

— Не знаю ещё, — признала я. — Я буду находиться в радиусе десяти миль, ладно?

Он проворчал что-то не похожее на одобрение и вышел из кухни. Как и следовало ожидать после победы в схватке, я почувствовала вину.

— Ну так мы идем? — Спросил Эдвард низким голосом, но с энтузиазмом.

Я обернулась и сердито посмотрела на него. — Да, я думаю, что нам нужно поговорить наедине.

Это не взволновало его так, как я того ожидала.

Я откладывала разговор, пока мы не оказались в его машине.

— Что это было? — требовательно спросила я.

— Я знаю, что ты хочешь увидеться с мамой, Белла — ты говорила об этом во сне. Беспокойно вообще-то.

— Я говорила?

Он кивнул. — Но боязнь неизбежного столкновения с Чарли останавливала тебя, и я решил посодействовать.

— Посодействовать? Но ты бросил меня на растерзание акулам!

Он закатил глаза. — Я не думаю, что тебе грозила опасность.

— Я говорила тебе, что не хочу ссориться с Чарли.

— Никто не говорил, что тебе нужно это делать.

Я сердито глянула на него. — Я не могу удержаться, когда он начинает наезжать на меня — мои естественные подростковые инстинкты берут верх.

Он усмехнулся. — Что же, это не моя вина.

Я задумчиво посмотрела на него. Он делал вид, что не замечает этого. Его лицо было безмятежным, когда он смотрел через переднее стекло. Я ничего не понимала. Может, моё воображение опять разгулялось, как сегодня за обедом.

— Имеет ли столь неожиданное желание ехать во Флориду, какое-либо отношение к вечеринке у Билли?

Его челюсть сжалась. — Абсолютно никакого. Не важно, будешь ты здесь или на другом конце света, ты всё равно туда не пойдешь.

Это было похоже на то, что происходило с Чарли до этого — как будто я заслуживала того, чтобы со мной обращались как с непослушным ребенком. Я стиснула зубы, чтобы не закричать. Я не хочу ссориться еще и с Эдвардом.

Эдвард вздохнул, и когда он заговорил его голос опять был тёплым и бархатистым. — Так чем же ты хочешь заняться сегодня вчером? — Спросил он.

— Мы можем поехать к тебе сегодня? Я так давно не виделась с Эсми.

Он улыбнулся. — Ей это понравится. Особенно, когда она услышит, куда мы собираемся на этих выходных.

Я простонала, признавая свое поражение.

Как я и обещала, мы не задержались надолго. Меня совсем не удивило то, что свет еще горел, когда мы подъехали к дому — я знала, что Чарли будет ждать меня чтоб покричать ещё.

— Тебе лучше не заходить внутрь. — Сказала я. — Это только все осложнит.

— Его мысли относительно мирные, — поддразнил Эдвард. Выражение его лица заставило меня задуматься, что я пропустила какую-то шутку. Уголки его рта вздрагивали, борясь с улыбкой.

— Увидимся позже, — мрачно пробормотала я.

Он улыбнулся и поцеловал меня в лоб. — Я вернусь, когда Чарли будет храпеть.

До меня донесся громкий звук включенного телевизора, когда я вошла внутрь. Я рассчитывала прокрасться мимо него незамеченной.

— Может ты подойдешь, Белла? — Позвал Чарли, ломая мой план.

Мои ноги стали ватными, пока я сделала пять необходимых шагов.

— Что такое, пап?

— Ты сегодня хорошо провела время? — спросил он. Он выглядел слегка неуравновешенно. Я пыталась найти скрытый смысл в его словах, прежде чем ответила.

— Да, — произнесла я нерешительно.

— Что ты делала?

Я пожала плечами. — Гуляли с Элис и Джаспером. Эдвард обыграл Эллис в шахматы, а потом я играла с Джаспером. Он буквально сравнял меня с землей.

Я улыбнулась. Игра Эдварда и Эллис была самой забавной вещью, которую я когда-либо видела. Они сидели неподвижно, уставившись на доску, пока Эллис предвидела ходы, которые сделает Эдвард. А он, читая её мысли, выбирал ходы, которые она сделает в ответ.

Они играли в шахматы большей частью в своих умах; я думаю, каждый передвинул по две пешки, когда Эллис неожиданно положила своего короля и сдалась. Игра заняла три минуты.

Чарли нажал кнопку выключения звука — нехарактерное действие.

— Слушай, есть кое-что, что я хотел тебе сказать. — Он нахмурил брови, чувствуя себя неловко.

Я тихо села, ожидая. Он встретил мой пристальный взгляд прежде чем опустить глаза к полу. Больше он ничего не сказал.

— Что это, пап?

Он вздохнул. — Я не очень хорош в таких разговорах. Даже не знаю с чего начать…

Я продолжала ждать.

— Ладно, Бэлла. Вот о чём речь. — Он поднялся с дивана и начал ходить туда сюда по комнате, всё время смотря себе под ноги. — Ваши отношения с Эдвардом повидимому довольно серьёзны, и есть некоторые вещи, с которыми тебе следует быть осторожной.

Я знаю, ты уже совершеннолетняя, но ты всё ещё юная, Белла, и есть ещё много важных вещей, которые ты должна знать, прежде чем ты… ну, когда ты физически будешь с…

— О, пожалуйста, пожалуйста, нет! — взмолилась я, подпрыгнув на обеих ногах. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься завести разговор о сексе, Чарли.

Он уставился в пол. — Я твой отец. У меня есть обязанности. Помни, что мне также неловко, как и тебе.

— Я не думаю что это возможно с человеческой точки зрения. В любом случае, мама обскакала тебя ещё десять лет назад. Так что можешь не продолжать.

— Десять лет назад у тебя не было парня, — пробормотал он неохотно. Я могу сказать, он боролся со своим желанием оставить эту тему. Мы оба стояли, смотря в пол и отвернувшись друг от друга.

— Я не думаю, что суть как-то изменилась, — пробормотала я, и моё лицо стало таким же красным, как и его. Это было словно проходить седьмой круг ада; ещё хуже было осознавать, что Эдвард знал, что ждет меня дома. Теперь понятно, почему он выглядел таким самодовольным в машине.

— Просто скажи мне, что вы оба ведете себя ответственно. — попросил Чарли, очевидно желая, чтобы в полу открылась дыра, и он смог бы туда провалиться.

— Не беспокойся об этом, папа, всё совсем не так.

— Не то, чтобы я не доверял тебе, Белла, но я знаю, что ты ничего не хочешь мне рассказывать об этом, и ты знаешь, что я на самом деле ничего не хочу слышать об этом. Я постараюсь быть объективным. Я знаю, что времена изменились.

Я неловко рассмеялась. — Может времена и изменились, но Эдвард очень старомодный. Тебе не о чем беспокоиться.

Чарли вздохнул. — Да это так, — пробурчал он.

— Ух! — простонала я. — Я действительно не хотела, чтоб ты вынуждал меня говорить это вслух, папа. Действительно. Но … Я …девственница, и я не собираюсь в ближайшем будущем менять этот статус.

Мы оба сжались, но лицо Чарли разгладилось. Он, кажется, поверил мне.

— Могу я теперь идти спать? Пожалуйста.

— Через минуту, — сказал он.

— О, пожалуйста, папа. Я тебя умоляю.

— Неприятная часть закончилась, я обещаю, — уверил он меня.

Я мельком взглянула на него, и была рада тому, что он выглядел более спокойным, а его лицо вернуло свой нормальный оттенок. Он плюхнулся обратно на диван, и вздохнул с облегчением от того, что разговор о сексе остался позади.

— Что теперь?

— Я просто хочу знать как у тебя дела с друзьями.

— О. Я думаю хорошо. Я договорилась с Анджелой, что буду помогать ей сегодня с пригласительными на выпускной. Только мы, девочки.

— Это хорошо. А как насчёт Джейкоба?

Я вздохнула. — Я ещё ничего не решила по этому поводу, папа.

— Продолжай пытаться, Белла. Я знаю, ты всё сделаешь правильно. Ты хороший человек.

Отлично.

Значит если бы я не решила налаживать отношения с Джейкобом, я была бы плохим человеком?

Это был удар ниже пояса.

— Конечно, конечно, — согласилась я. Автоматический ответ почти заставил меня улыбнуться — это было кое-что, что я переняла у Джейкоба. Я даже произнесла это таким же покровительственным тоном, который он использовал, разговаривая, со своим отцом.

Чарли ухмыльнулся и включил звук. Он сполз пониже на подушки, довольный проделанной вечерней работой. Я предположила, что он ещё какое-то время будет смотреть игру.

— Спокойной ночи, Белз.

— Увидимся утром! — Крикнула я уже с лестницы.

Эдвард исчез надолго и он не вернётся пока Чарли не заснёт — вероятно Эдвард на охоте или ещё где-нибудь. Так что я могла не спешить переодеваться для сна.

У меня не было настроения проводить время в одиночестве, но я, разумеется, не собиралась спускаться вниз, чтобы провести его с Чарли на случай если он решит обсудить некоторые моменты касательно сексуального образования, которые ещё не успел затронуть; от этой мысли я содрогнулась.

Так что благодаря Чарли, я была взвинчена и встревожена. Домашнее задание было сделано, и я не чувсвовала желания читать или слушать музыку. Я решила позвонить Рене и сообщить о своём визите. Но потом поняла, что во Флориде время отличается на три часа, и она должно быть уже спит.

Я подумала, что могла бы позвонить Анджеле.

Но неожиданно поняла, что не с Анджелой я хочу поговорить. Мне необходимо поговорить…

Я уставилась в темноту за окном, закусив губу. Я не знала как долго я стояла так, взвешивая за и против — делая выбор, увидеться ли с моим самым близким другом снова, быть хорошим человеком или же не делать этого, чтоб не заставлять Эдварда сердиться на меня.

Наверно, около десяти минут прошло. Достаточно, чтобы решить, что сейчас важнее. Эдвард всего лишь беспокоится о моей безопасности, а я знала, что это не причина для беспокойства.

Телефон не поможет; Джейкоб не отвечал на мои звонки с тех пор, как вернулся Эдвард. Кроме того, мне необходимо его увидеть — увидеть его вновь улыбающимся прежней улыбкой. Мне нужно было стереть это ужасное воспоминание его искажённого болью лица для восстановления своего душевного спокойствия.

У меня был примерно час времени. Я могла быстро съездить в Ла Пуш и вернуться прежде, чем Эдвард поймёт, что меня нет. К тому же мне интересно будет ли Чарли так волноваться за меня, если Эдварда не будет со мной. Есть только один способ узнать это.

Я схватила свою куртку, засунула руки в рукава, пока спускалась по ступенькам.

Чарли оторвался от игры, мгновенно став подозрительным.

— Ты не будешь против, если я съезжу увидеться с Джейкобом? — спросила я, затаив дыхание. — Я не задержусь надолго.

Как только я упомянула имя Джейкоба, лицо Чарли расслабилось и растянулось в улыбке. Он похоже не удивился, что его лекция подействовала так быстро. — Конечно, малыш. Нет проблем. Можешь быть там сколько захочешь.

— Спасибо, пап, — сказала я и выскочила на улицу.

Как любой беглец, я не могла удержаться, чтобы не оглянутся пару раз назад, пока бежала к машине, но ночь была настолько тёмной, что в этом не было смысла. Мне пришлось на ощупь отыскивать ручку двери.

Мои глаза начали привыкать к темноте, только когда я засовывала ключ в зажигание. Я с силой повернула его влево, но вместо того, чтоб завестись, мотор просто щёлкнул. Я попыталась снова, но с тем же результатом.

А потом лёгкое движение, которое я заметила боковым зрением, заставило меня подпрыгнуть.

— Ай! — Выдохнула я в шоке, когда заметила что не одна в машине.

Эдвард сидел очень тихо, неясное светлое пятно в темноте, только его руки шевелились пока он вертел загадочный чёрный предмет. Он смотрел на этот предмет, когда начал говорить.

— Элис звонила, — тихо произнес он.

Элис! Дьявол. Я забыла учесть её способности в своём плане. Он вероятно попросил её следить за мной.

— Она занервничала, когда твоё будущее неожиданно исчезло пять минут назад.

Мои глаза, широко раскрытые от неожиданности, стали ещё больше.

— Потому что она не может видеть волков, ты знаешь, — объяснял он таким же тихим низким голосом. — Ты забыла это? Когда ты решила связать свою судьбу с ними, ты исчезла тоже. Ты могла не знать этого, я понимаю. Но ты должна была понимать, что это заставит меня слегка… обеспокоиться? Элис увидела, что ты исчезла, и она даже не смогла сказать вернёшься ли ты домой или нет. Твоё будущее пропало, также как и их

Мы не знаем, почему так происходит. Какая-то природная защита, с которой они родились. — Он разговаривал сейчас как будто сам с собой, продолжая смотреть на часть мотора моей машины, которую он вращал в руках. — Это не выглядело полностью достоверным, потому как у меня не было никаких проблем с чтением их мыслей. Блэков по крайней мере. Карлайл предположил, что это из-за того, что трансформации управляют их жизнями. Это больше неосознанная реакция, чем принятое решение. Чрезвычайно непредсказуемо, и это меняет всё в них. В это мгновение, когда они переходят из одной формы в другую, она даже не существуют. Будущее не может удержать их…

Я слушала его размышления, в гробовом молчании.

— Я соберу твою машину, когда нужно будет ехать в школу, в том случае если ты захочешь ехать сама, — заверил он меня через минуту.

Сжав губы, я вытащила ключи и резко вылезла из машины.

— Закрой окно, если хочешь, чтобы я не приходил сегодня. Я пойму, — прошептал он, прежде чем я хлопнула дверью.

Я протопала в дом, хлопнув входной дверью тоже.

— Что случилось? — спросил Чарли из кухни.

— Машина не заводится, — прорычала я.

— Хочешь, чтобы я посмотрел?

— Нет. Я попробую утром.

— Хочешь воспользоваться моей машиной?

Мне нельзя было ездить на его полицейском джипе. Чарли, должно быть, был в отчаянии, так хотел доставить меня в Ла Пуш. Почти в таком же отчании, как и я.

— Нет, я устала, — проворчала я. — Спокойной ночи.

Я поднялась по лестнице и подошла прямиком к окну. Грубо толкнула металлическую раму — она с грохотом захлопнулась, и стекло задребезжало.

Я долго смотрела на дрожащее чёрное стекло, пока оно не замерло. Потом вздохнула, и открыла окно так широко насколько возможно.