Подражатель.

ПОДРАЖАТЕЛЬ 
16:12

В течение нескольких часов они обобщали факты, внося каждый свою лепту, и теперь пытались сложить части головоломки в целостную стройную картину.

Ранним утром Чандлеру ввели препарат, нейтрализующий действие наркотиков, и, хотя результат не заставил себя ждать, остаточное нервное возбуждение сохранялось. Инспектор сутулился на стуле в углу кабинета Хилари Ренд. В его организме - в паху, в головном и костном мозге, везде - гибли клетки. Цинк в жизни не чувствовал такой усталости. Перед глазами инспектора проплывали образы, над которыми он был не властен.

"Элейн! Элейн! Елена! Мамочка! Боже, помоги мне!"

"Фредди! Рубен! Питер! Выкопайте меня!"

Что последнее сорвалось с губ Сакса? Ах да. "Мамочка! Мамочка! У меня кровь!" Ключ ко всему.

"Невозможно поверить, что моя Дебора из той же семьи, - подумал он. - Цветы. Нужно до отъезда послать ей в больницу цветы".

С выражением горькой иронии Цинк поднялся со стула, подошел к столу старшего суперинтендента и взял в руки "Язык цветов" - книгу, найденную в Колодце, в обшитой сталью комнате Джека Ома. На титульном листе стояло: "Елене - с любовью. Хью. 1958".

Чандлер тяжело вздохнул. Ему вспомнились слова Деборы: "Больше всего на свете мама любила возиться в саду". В пятьдесят восьмом Елена встретила Хью Лейна и вышла за него замуж. "Счастливые дни, - подумал Чандлер, - вскоре обернувшиеся сплошным мучением".

Макаллестер спросил: чайку с печеньем? Цинк отложил книгу и взглянул на горца, протягивавшего ему поднос: серые фланелевые брюки, черные ботинки, свитер с треугольным вырезом, форменный галстук отдела расследования убийств. Чандлер утвердительно кивнул.

- С вами все в порядке? - спросил шотландец.

- Да, все хорошо.

- Вам бы полежать денек в госпитале.

- Не могу. Завтра я должен быть в Ванкувере и явиться в суд. Дело не терпит отлагательств. Вечером я улетаю. Честное слово, со мной все в порядке.

За столом Хилари напротив хозяйки кабинета сидел Брейтуэйт. Он просматривал бумаги, найденные Макаллестером в подвале: научные заметки, бессвязные жалобы на то, что Элейн Тиз несправделиво отнимает у Джека Ома время, лавкрафтов "Некрономикон" в собственном переложении Вурдалака, счета и планы преступлений Сида Джинкса, разработанные тщательно, до мельчайших подробностей.

- Самый тяжелый случай в моей практике, - заметил доктор, на миг отрываясь от бумаг.

- Вы ошибались, Уинстон, утверждая, будто дробление личности редко приводит к тяжким преступлениям, - сказала Хилари.

Брейтуэйт застенчиво покачал головой.

- Нет. Мне просто не хватило воображения сделать еще один шаг и задуматься над тем, не может ли психотик включить содержание более раннего невроза в сиюминутный разрыв с реальностью. Сколько на этом свете людей, столько и психологических типов.

- Надо ж так шизануться! - фыркнул Макаллестер. - Неужто никто ни о чем не догадывался?

- Человек задним умом крепок, - отозвался Чандлер.

- Это верно, хотя утешение слабое. Но мне кажется, между газетных строк очень ясно читается, что случилось с Хайдом.

Все выжидательно посмотрели на Брейтуэйта.

- С самого начала Саксу мешали жить два обстоятельства, - начал психиатр. - Врожденная, но скрытая до поры шизофрения, ибо проклятие Кийтов - не выдумка. И развившаяся у его матери совершенно беспочвенная боязнь того, что сын унаследовал от нее гемофилию. Это была попросту навязчивая идея, Сакс никогда не страдал ничем подобным, но с годами он убедил себя, что он гемофилик. Иными словами, бред Елены стал его бредом.

- Folie a deux, - вспомнил Чандлер. - Одни и те же бредовые идеи у двух близких людей?

Брейтуэйт кивнул.

- Это не редкость. Вы, конечно, понимаете, что, говоря "Сакс Хайд", я подразумеваю корневую личность - ребенка, рожденного Еленой Кийт.

- Физическое и психическое целое, - уточнила Ренд.

Брейтуэйт снова кивнул.

- С точки зрения психиатрии, - продолжал он, - в раннем периоде жизни Сакса можно выделить два поворотных момента. Первое: в критический пятый год жизни, когда формируется личность ребенка, мальчик страдал от побоев и сексуального насилия со стороны отчима. Вот что творилось в гараже за род-айлендским домом Лейнов, когда Дебора слышала крики брата. Насильственное мужеложство. Что, в свою очередь, привело к ломке наполовину сформированной личности Сакса Хайда.

Суть механизма развития невроза по типу дробления личности - в отсечении болезненного опыта от общего сознания и возведении вокруг него отдельной личности. Иногда различные аспекты одного травмирующего события порождают несколько новых "я", что и произошло в нашем случае. Затем каждая новая личность развивает собственное ощущение реальности сообразно своим психологическим особенностям. Иными словами, каждое из этих "я" может видеть себя кем или чем ему угодно.

- И Хайд в дополнение к основной личности создал еще три? - спросила Ренд.

- Да, сначала. Позднее появилась четвертая - Элейн Тиз.

- Вурдалака Хайд считал одним из Великих Древних Лавкрафта?

- Совершенно верно. Вурдалак олицетворял уход от реальности, свободу от нее.

- А Джек Ом, ученый, совершенный параноик, отгородившийся от мира двойной стеной машин, воображаемых и настоящих?

- Эта личность Хайда воплощала страх. Страх перед гомосексуалистами, посеянный в душе мальчика насилием, учиненным над ним Хью Лейном. И страх перед гемофилией, передавшийся ему от матери, Елены.

- И, наконец, Сид Джинкс. Эта личность олицетворяла... что?

- Злобу, - ответил Брейтуэйт. - Джинкс виделся Хайду психопатом, который ни перед чем не остановится, лишь бы отомстить обидчику.

- Почему Джинкс был англичанином? - спросила Ренд.

- Вероятно, он возник позднее прочих, после того, как группа прошлой весной перебралась из Род-Айленда в Лондон. А может быть, Хайд сделал Джинкса британцем просто для разнообразия, к чему часто тяготеют "расщепленцы". В случае составной личности отдельные "я" обычно различаются по возрасту, полу, расовой принадлежности, внешнему облику и этническим корням. Все это - вопрос кругозора больного. Повторяю: каждая такая личность видит себя как ей угодно, не ограничиваясь рамками реальности.

- Свобода. Страх. Злоба, - перечислила Ренд. - Три разных маски.

- Да. Их, в зависимости от предстоящей работы, станет выводить на сцену сознания Элейн Тиз. Впрочем, мы забегаем вперед: никакой Элейн пока нет. Но вот что важно: на этом этапе каждая из трех личностей знает о существовании других. Корневая личность Сакса Хайда - не забывайте, в этот ранний период он еще существует - их общий фундамент. Она же дает каждой из ипостасей возможность проявить себя: Сакс может по желанию надевать и снимать любую из масок. Но сами маски этого не могут. Покамест душевная болезнь мальчика - лишь безобидное средство бегства от действительности.

"Летом семьдесят первого до посвящения в Вурдалаки Дебора слышала, как Сакс упоминал Сида и Джека, - подумал Цинк. - Эти имена перепутались у нее с именами настоящих мальчишек из компании брата".

- А теперь, - сказал Брейтуэйт, - мы подходим ко второму решающему событию.

- Ритуальному погребению, - предположил Чандлер.

- Да. Уничтожившему корневую личность Сакса Хайда.

 

В эту минуту совсем в другой части Лондона у газетного киоска стоял молодой человек. Он внимательно изучал заголовки. Прессу наводняли истории об Убийце из канализации, Вампире и Джеке-Взрывнике. То есть о Саксе Хайде.

Молодой человек купил по экземпляру каждой газеты.

И пошел домой. 

За окнами сгущались сумерки.

- Во время погребения, - рассказывал Брейтуэйт, - Сакс Хайд пережил полный разрыв с реальностью. Выражаясь научно, латентная наследственная шизофрения расцвела пышным цветом. С профессиональной точки зрения психиатра результат получился поразительный: сознание Хайда расщепилось вдоль тех же осей, что и раньше, при возникновении невроза составной личности, но его рассудок утратил способность управлять этими "я"...

- ...через корневую личность, - медленно досказала за доктора Ренд. - Потому что он думал, будто эта корневая личность задохнулась в гробу во время посвящения.

- Верно. И подмостки сознания опустели. А в подсознании Хайда, за кулисами, запертые в гримерных, остались томиться три осколочные личности, три мужских маски. Объединяющая их психическая сила "Сакс Хайд" перестала существовать, и отчужденное от реальности сознание заполнило освободившееся место психотической галлюцинацией - четвертой личностью, женщиной-вампиром по имени Элейн Тиз. Это явственно следует из "Некрономикона", найденного Скоттом в подвале.

- Элейн, Елена. Его мать, - сказал Чандлер. - А Тиз, вероятно, от "tease" - надоедать, приставать?

- Вероятно. Элейн Тиз была шизофренической галлюцинацией, воплощением гемофилии. Кровососущим духом, который переселился из матери в сына, прикинувшись заболеванием крови. Стресс, пережитый Саксом при погребении, запустил развитие унаследованной мальчиком душевной болезни. Вскормленное ужасами сознание Сакса породило вампира, тот обосновался в его теле и прибрал к рукам доступ к осознанной воле. К подмосткам сознания.

- Значит, - проговорила Ренд, - Вурдалак, Джек Ом и Сид Джинкс оказались в изоляции друг от друга, потому что...

- ...исчез общий фундамент - корневая личность.

- И напрочь забыли друг о друге...

- ...поскольку на смену неврозу составной личности, которым страдал Сакс, пришла параноидная шизофрения, качественно иное заболевание. Да и сама троица была не та, что раньше. Это были новые психотические личности, воспользовавшиеся удобным для себя содержанием прежней душевной болезни.

"Вот почему Сакс ни разу не упоминал Сида и Джека после погребения", - подумал Чандлер.

- Поскольку Тиз, заправлявшая теперь всем, олицетворяла гемофилию, - продолжал Брейтуэйт, - то у подчиненных ей персонажей-мужчин в конце концов развилась гематомания, проявлявшаяся в каждом случае по иному. Иначе говоря, всей тройкой завладела навязчивая идея проливать человеческую кровь, чтобы скрыть подсознательный страх перед болезнью крови - вампиром, обитающим в их общем теле. В итоге душевное расстройство Сакса приняло опасные формы, а каждый из троих порожденных его больной психикой персонажей-мужчин превратился в убийцу-маньяка.

Молодой человек отпер дверь своей квартиры.

Уселся за кухонный стол и прочел купленные газеты.

Включил радио. Послушал последние известия.

Вышел из кухни и по коридору направился в спальню. 

- А у меня из головы не идут комнаты, - сознался Макаллестер. - Ист-эндский подвал наш шизик поделил на три одинаковые части. А склеп под покойницкой был устроен по-другому. У Вурдалака было втрое больше места, чем у остальных.

- Это, вероятно, - сказал Брейтуэйт, - следствие того, что подсознание Хайда проецировало его внутренний мир на внешний. Джек Ом воспринимал свой уголок мозга как комнату со стальными стенами, это видно из его записей. Поэтому, когда он выходил на сцену сознания и оказывался в реальном мире, занимаемое им жизненное пространство становилось отражением его иллюзий, то есть воображаемого бункера. Отсюда металлическая обшивка стен. То же с другими. Вурдалак не очень-то подчинялся Элейн Тиз: в отличие от Ома и Джинкса, созданий земных, он был проявлением сверхъестественных сил.

Макаллестер недоверчиво покачал головой.

- Чтобы понять психотика, - продолжал Брейтуэйт, - надо попытаться понять его точку зрения. Предположим, сознательная часть личности Сакса Хайда погибла в гробу. Элейн Тиз, женщине-вампиру, чтобы жить, нужна его кровь. Она паразит. Если тело Сакса погибнет, с ним погибнет и она. Что бы вы сделали на ее месте?

- Оживил бы тело, как чудовище Франкенштейна, - буркнул шотландец. - Она же из этих... сверхъестественных. Полагаю, ей это по силам.

- Нет, - возразил психиатр. - Нет, если верить записям Хайда. А знаете в чем причина? Она женщина и не может оживить тело мужчины.

- Тэк-с, - вздохнул шотландец. - Понятно, к чему вы клоните. Тиз была нужна, чтобы выпускать на сцену мужские персонажи, после гибели рассудка Сакса отрезанные от его сознательного, и использовать их в качестве силы, оживляющей телесную оболочку, которая давала ей жизнь.

Брейтуэйт кивнул.

- С первой минуты появления на свет, с момента разрыва с реальностью, Тиз взяла власть в свои руки. Отныне на сцене сознания появлялся лишь тот из троих "мужчин", кого она на данный конкретный отрезок времени решала выпустить из подсознания. Она была тюремщиком, сторожившим колодец безумия. Видите ли, - продолжал доктор, - стоит только понять внутреннюю логику Хайдова бреда, и все прочее выстраивается в стройную систему.

- И первым, - сказала Ренд, - Элейн Тиз выпустила Вурдалака.

- Почему? - спросил доктор, входя в роль адвоката дьявола.

- Он не считал себя человеком. Вурдалак был существом из другого измерения, придуманного Лавкрафтом, его возможности не ограничивались нашими понятиями времени и пространства - потому-то во время погребения, сильнейшей душевной травмы, Элейн Тиз использовала этот, а не другой характер. Лавкрафтовы Великие Древние живут по иным законам, поэтому Вурдалак сумел прошмыгнуть в наш мир через дверь, которую смерть открыла, чтобы унести душу Сакса. Поэтому ему удалось сохранить искру жизни в теле, похороненном в земле. Когда Вурдалаки вернулись и откопали Сакса, из могилы появился...

- Зомби, - закончил за нее Чандлер. - Труп, в который сверхъестественная сила вдохнула видимость жизни.

- Господи, - пробормотал Макаллестер. - Полная шиза.

- Но убийства начались недавно, - удивилась Ренд.

- Подозреваю, что вы не правы, - возразил Чандлер. - Даю голову на отсечение, что в семьдесят первом году, в первый месяц после погребения, Вурдалак убил Фредди Стерлинга (вот почему тот исчез), застрелил Хью Лейна, инсценировав самоубийство, и пытался изнасиловать Дебору. Мы никогда не узнаем всего, но определенная логика здесь есть.

- Верно, - согласился Брейтуэйт. - Он вконец отбился от рук и вынудил Тиз изгнать его за кулисы сознания. Но ей пришлось подыскать для него некую форму психологической разрядки - ведь он был существом сверхъестественным и, если постоянно ему перечить, мог разбушеваться. Поэтому вместо того, чтобы выпускать Вурдалака в реальный мир, передавая ему на строго определенное время контроль над телом Сакса, она с помощью страшного только на сцене Акселя Крипта, придуманного Рикой и Саксом незадолго до погребения, погрузила его в мир замещающих фантазий.

- Чтобы он грезил, как Ктулху в Р'лайхе, - усмехнулся Чандлер. - В ожидании дня своего возвращения.

- Да. Крипт стал теневым проявлением Вурдалака и в определенном смысле - самостоятельной псевдоличностью. Но он всегда оставался лишь ожившей маской гран-гиньоля, всего лишь ролью, пусть и способной существовать на сцене без исполнителя. Полагаю, Аксель был чем-то вроде тени невидимки. Он творил зло от имени Вурдалака на сцене, в шоу рок-группы "Вурдалак".

- Что же вернуло Вурдалака в наш мир? - спросила Ренд.

- СПИД, - ответил Брейтуэйт. 

Молодой человек поднял с пола бумажный пакет и отнес к кровати. Покопался, вынул резчицкий инструмент.

И крепко взял в руку нож.
 

- Основу безумия Сакса составлял навязчивый страх несуществующей гемофилии, - сказал Брейтуэйт. - До начала восьмидесятых Джек Ом, отшельник-гомофоб, полностью посвящал себя науке как средству борьбы с главной угрозой ресурсам крови, необходимой Элейн Тиз. Его страховкой были общественные банки крови Америки и Англии. Затем в течение двух последних лет в связи с эпидемией СПИДа его личность претерпела глубокие изменения. Джек вдруг понял, что спасительному источнику жизненно важной для него крови не просто грозит заражение. Он осознал, что заразу разносят гомосексуалисты. В конце концов параноик Ом пришел к твердому убеждению, что все геи тайно объединились, составив заговор с целью убить его посредством СПИДа. Чтобы обезопасить себя и Элейн, требовалось создать запас "чистой" крови. Так появился Вампир. Затем Ом, пылая жаждой мести, вышел на тропу войны, и тогда Джек-Взрывник - Ангел Очищения - принялся уничтожать гомосексуалистов, которых подозревал в переносе и распространении инфекции.

- Гематомания, - вздохнула Ренд. - Везде она.

- Да, ведь в бреде Хайда почти до самого конца прослеживалась внутренняя логика и согласованность. Джеку Ому нужны были деньги на исследования - он искал лекарство от СПИДа. И на покупку сложнейшей электронной системы безопасности, которая надежно защитила бы его от любой контратаки геев. Естественно, Элейн Тиз - ее жизнь - целиком зависела от этих обстоятельств. И, чтобы добыть требуемые суммы, она задействовала Сида Джинкса.

- Это Джинкс вместе с Рикой удумал прикончить Розанну? - спросила Ренд.

- Да. Тиз использовала личность Джинкса для решения насущных проблем. Ему же в обязанность вменялось охранять телесную оболочку Хайда от непосредственных опасностей.

- Как по-вашему, Рика понимала, что происходит с ее братом?

- Едва ли, - ответил Брейтуэйт. - Она всегда посмеивалась над его странностями и использовала их к своей выгоде. Судя по тому, что нам известно, их отношения от начала до конца были игрой с постоянной сменой ролей.

- Но почему воскрес Вурдалак?

- Боязнь СПИДа и внезапно возникшая потребность в деньгах вынуждали Тиз все чаще выводить на сцену Джека Ома и Сида Джинкса. Следовательно, телесную оболочку Сакса невозможно было использовать в качестве Акселя Крипта, а это шло вразрез с обязательствами перед рок-группой. Так в "Вурдалаке" появился новый басист, подменивший Хайда на сцене.

Но коль скоро к осени восемьдесят пятого "Сакс" вышел из состава группы, то Вурдалак, которого Элейн Тиз по-прежнему томила в колодце подсознания, утратил возможность предаваться мечтам и без ущерба для окружающих играть в свои омерзительные игры на сцене, в образе Акселя Крипта. И впал в умоисступление, что подробно отражено в найденных вами, Скотт, бумагах.

- Есть! - вдруг вырвалось у Ренд. - Поняла! Теперь Тиз боялась не выпустить Вурдалака в реальный мир - доведенный до предела, он, существо сверхъестественное, мог причинить вред их общей телесной оболочке.

- Поэтому, - подхватил Макаллестер, - она начинает выпускать его на сцену сознания наряду с двумя другими.

- Однако, - вмешался Чандлер, - Вурдалак не слишком жаловал реальный мир, а потому, готовясь к приходу друзей, Великих Древних, взялся создавать другой, собственный, - Колодец.

- И поскольку в основе его веры лежали сочинения Лавкрафта...

- Он поневоле начал искать современного Леграсса, способного остановить его, - подсказала Ренд.

- Отсюда и загадочные улики, - закончил доктор. - Они понадобились, чтобы выманить Леграсса - то есть вас - и устранить его прежде, чем изменится расположение звезд.

- Значит, убийство Розанны, - вмешался Чандлер, - в котором Рика наверняка сыграла определенную роль, преследовало лишь одну цель - добыть денег на покупку оборудования для Ома, на нужды рок-группы, на обустройство Колодца и т. д.?

- И Вурдалак занимал в склепе так много места по сравнению с остальными, - прибавил Макаллестер, - опять-таки потому, что, как и в семьдесят первом, Элейн Тиз не могла с ним справиться. Он походил на сверхъестественную опухоль.

- Да. Еще одно внешнее выражение фантазий Хайда. Убийства на Стоунгейтском кладбище ознаменовали первое с начала семидесятых появление на сцене сознания Вурдалака - самого Вурдалака, а не его бледной тени, Акселя Крипта.

- Но что произошло? - спросил Чандлер. - Почему все рухнуло?

- В глубинах системы иллюзий Хайда, вобравшей в себя идею составной личности, сформировалось сложное хитросплетение перекрывающихся психотических убеждений. Вообразите, сколько необходимо психической энергии, чтобы все это сохранялось и функционировало. Подозреваю, что в конце концов внутренняя логика этого бредового мира рухнула. Вероятно, последней каплей стало вот что: система зиждилась на изолированном существовании тройки мужских персонажей. Затем вдруг возникла ситуация, вынуждающая всех троих действовать одновременно. Вурдалак отказался уступить сцену сознания - звезды наконец-то расположились должным образом. Без Ома было не обойтись, потому что укус Деборы вызвал кровотечение. Ну а Джинксу предстояло встретить Цинка. Главное же свидетельство краха - появление на сцене Элейн Тиз: она сделала то, что не могла сделать во время род-айлендского погребения.

Бред Хайда чересчур усложнился, чтобы им управлять. Невыносимое напряжение момента вдребезги разбило его внутреннюю логику, и между персонажами вспыхнула свара.

Когда тело Сакса очутилось на шипах "железной девы", неминуемая смерть вызвала из небытия призрак корневой личности Сакса - его мертвое сознательное. Хайд вернулся к исходной точке, к моменту зарождения психоза. В последние мгновения он звал Вурдалаков, которые погребли его заживо.

Воцарилась многозначительная тишина.

Ее нарушил Цинк:

- Мне пора в аэропорт.

- Я подброшу тебя до Хитроу, - предложил Макаллестер.

- Спасибо, - ответил канадец.

Покорный судьбе, Чандлер возвращался держать ответ за то, что натворил. 

Когда Цинк и Скотт ушли, позвонил премьер-министр. Брейтуэйт, сидя за рабочим столом Ренд, слушал, как она принимает поздравления. Старший суперинтендент повесила трубку и подошла к окнам. Снаружи опустилась светомаскировка ночи.

- Вампиры, зомби, призраки, вурдалаки. Я с самого начала угадала, Уинстон, - вздохнула она. - Это дело действительно обернулось фабулой страшного рассказа.

- Есть хотите? - спросил Брейтуэйт.

Отражение Ренд в стекле улыбнулось доктору.

- Не знаю, как благодарить вас за все, что вы для меня сделали.

- Угостите меня обедом, - ответил доктор.

Детектив полуобернулась от окна - и вновь отвернулась.

- Не дает покоя нерешенная проблема, а, Хилари?

- Да, - созналась та.

- Уверен, она подождет.

Ренд взяла пальто.

Уже на пороге кабинета она сказала:

- Иногда, Уинстон, я сомневаюсь, удастся ли нам когда-нибудь окончательно победить. Постоянно появляются новые безумцы. Этому нет конца.

* * *


Совсем в другой части города молодой человек, прервав свое занятие, уставился на голую стену над кроватью и безотчетно прогладил пальцем зигзаги шрамов, избороздивших его лицо в тех местах, где кожу распороли осколки водолазной маски.

Одно время ему казалось, из них выйдет отличная команда - Убийца из канализации, Вампир, Джек-Взрывник и он. Четверо избранных, принадлежащих к мировой элите, малая часть тех пяти процентов, что наследуют Волю к Власти и рождены господствовать.

Именно эту цель он преследовал, совершая первое преступление. Он хотел доказать, что тоже заслуживает внимания. Что тоже сможет заклеить стену - свою стену - вырезками из газет, такими же, как те, что он собрал о трех своих кумирах.

Но нападение в луна-парке обернулось фарсом. И он почувствовал себя неудачником, которому не место рядом с ними.

Теперь он прочел в газетах, что остался один.

Нет больше Убийцы из канализации.

Нет Вампира.

Нет Джека-Взрывника.

Вся слава достанется ему.

 

Нападение в "Туннеле любви" не удалось? Так что же? Ведь и Сакс Хайд потерпел неудачу. Можно не сомневаться, сегодня вечером он преуспеет, и завтрашние газеты запестрят прозвищами, придуманными специально для него.

Дрожа от предвкушения, он доделал ручку пешни, схожую с чудовищем.