Туннель любви.

"ТУННЕЛЬ ЛЮБВИ"
Англия, Лондон

9:01


Флит течет под землей от Хемпстед-Хит и Хайгетских прудов в северной возвышенной части Лондона через Кэмден-таун и Кингс-Кросс и впадает в Темзу у моста Блэкфрайерс. Именно там королевский адвокат Эдвин Чалмерс лишился зрения, а с ним и жизни.

К западу от Флита, тоже под землей, несет свои воды из Хемпстеда на юг Тайберн. В окрестностях Риджент-парка он по чугунной трубе, встроенной в кирпичный пешеходный мостик, пересекает канал Грэнд-Юнион. Отсюда, из Маленькой Венеции, можно доплыть на лодке до расположенного восточнее Лондонского зоопарка. До середины прошлого столетия (когда внезапный строительный бум поглотил деревушку Хемпстед) в верховьях обеих рек, ставших теперь частью канализационной системы Лондона, зеленели луга. Сегодня Хемпстед-Хит можно по праву назвать одним из красивейших парков города - по выходным его 790 акров магнитом тянут лондонцев на север.

Южная часть Хемпстед-Хит, отданная под аттракционы, выходит к открытой воде неподалеку от того места, где в канализационном туннеле заперта подземная река. Этот увеселительный парк, несомненно, знавал лучшие времена. Первое, что замечаешь, зайдя в ворота, это запах жареного лука, рыбы и чипсов, воздушной кукурузы и сахарной ваты. Вас ослепляют ярчайшие огни и краски, а в ушах звенит от криков публики, катающейся на каруселях. Всякий луна-парк по сути - театр машин: "американские горки", "чертово колесо", "мертвая петля", "чудо-поезд", "осьмино"г, электрические автомобильчики. Не исключение и Хемпстед-Хит.

- Попытайте счастья! - кричит ярмарочный зазывала. - Заходите! Заходите! - А вокруг бьют в колокол и стреляют, щелкают по дереву пульки в тире, рокочет органчик карусели, монотонный голос выкрикивает номера в лото, от игровых автоматов доносятся назойливые звонки, слышен угрожающий скрежет металла, бубенцы, и все это сливается в сплошную какофонию.

Поначалу в глаза бросаются блеск и роскошь, обманчиво дешевые и неряшливо-безвкусные.

Присмотревшись получше, вы видите панков.

Насилие в павильоне смеха - это вовсе не смешно.

"И вредит делу", - думал Ленни Коук.

Коук был зазывалой до мозга костей, представителем вымирающего племени. Он напоминал бультерьера - среднего роста, широкоплечий, коренастый, на толстых кривых ногах. По-ярмарочному щеголеватый наряд Коука был самую малость потерт на сгибах, в галстуке торчала булавка с поддельным бриллиантом, а набалдашником трости служила фигурка Панча. В вороватых глазах Ленни Коука проглядывало его жизненное кредо: "Видишь ты, дружок, одно, а получишь са-авсем другое". Эта философия имела последствия: пронизанный красными жилками нос Ленни был перебит в нескольких местах.

До того как пристраститься к спиртному, Коук работал на "американских горках". Потом, несколько лет назад, на него снизошло вдохновение, и он заработал за сезон кучу денег, продавая ребятишкам воздушные шары, наполненные двуокисью азота - веселящим газом. За те двенадцать месяцев, что Ленни провел за решеткой, лишай и рок-мода успели прикончить сексуальную революцию и помогли воскресить романтику. Вернулись юбки, и у воздушных потоков в "Павильоне смеха" опять появилась возможность задирать подолы, на миг являя публике трусики. Мальчишкам, которые не прочь наспех потискать подружку, очень кстати пришелся бы "Туннель любви". Поэтому Ленни, за версту чуявший барыш, построил и "Павильон смеха", и "Туннель любви".

Извращенцы, подонки и тронутые всегда любили луна-парки, но, пока Ленни сидел, что-то изменилось: в дебрях жилых кварталов вокруг Кэмден-тауна расплодилось поколение враждебных всему сопляков, нюхающих клей. Луна-парк заполонила орда недочеловеков, вооруженных бессмысленными ухмылками и выкидными ножами.

Сначала двое или трое бритоголовых помочились на ребятишек, катавшихся на карусели.

Вскоре к игровым автоматам зачастили хулиганы, и дня не проходило без того, чтобы какой-нибудь оболтус, скрытый от посторонних глаз спинами приятелей, не вскрыл железным прутом кассу и не набил себе карманы.

Затем шпана повадилась грабить киоски. Двое головорезов затевали драку, отвлекая продавца, а третий тем временем перемахивал через прилавок и выгребал из кассы выручку. Иногда они просто захватывали лоток с воздушной кукурузой и, превратив его в груду обломков, забирали деньги, какие удавалось найти.

В прошлом году положение стало невыносимым.

Шпана теперь громила все, что попадалось на глаза. Банды из Челси и Милуолла, стоя под качелями, бомбардировали отдыхающих камнями, банками и бутылками. В хозяина чертова колеса, словно в деревянную утку в тире, выстрелили стальным шариком из рогатки. Потом в "Павильоне смеха" изнасиловали двух девочек-подростков. Продажа билетов резко снизилась. Парк развлечений закрывался.

"Добро пожаловать в мир "Заводного апельсина", пропади он пропадом", - подумал Ленни.

Коук не мог решить, что разобрать сначала - "Павильон смеха" или "Туннель любви", - и в конце концов бросил монетку.

Утро выдалось пасмурное, собирался дождь, но это не отпугнуло зевак. Они слонялись вокруг, путаясь под ногами у рабочих, которые демонтировали аттракционы: разбирали на несколько сотен частей стальные рельсы, сматывали кабели, снимали фонари и прожекторы и паковали генераторы в деревянные ящики.

"Туннель любви" в течение нескольких лет приносил Коуку неплохой доход. В этот искусственный проток, построенный вблизи открытого фарватера и снабженный двумя шлюзами, впускным и выпускным, поступала вода из канала: тут катались на гондолах. Однако с прошлого сезона туннель не заполнялся и сейчас был забит сухими ветками, листьями, обертками от жевательной резинки и окурками. Коук подошел к заднему шлюзу и поднял ворота. В металлический желоб для гондол побежала вода - сперва мутным тоненьким ручейком, потом темно-бурой струей, потом стремительным пенящимся потоком. Она поднялась до отверстия в стене, питавшего "Туннель любви", и хлынула внутрь, чтобы в следующий миг, подобно потоку крови, извергнуться из стока на фасаде. По ее поверхности теперь плыли радужные разводы бензина и смазки - лодки приводил в движение особый механизм. Увлекая с собой мусор и грязь, скопившиеся за год на дне желоба, бурлящий поток исчез в устье входа, замкнув круг. Уровень воды в протоке поднимался, пока не достиг четырехфутовой отметки.

Оставив задний шлюз открытым, Коук перешел к передним воротам. Он поднял их и следующие несколько минут провел с лопатой в руках, направляя мелькающий в воде мусор по течению в большой канал. Покончив с этим, он закрыл передний шлюз.

Затем он разобрал билетную будку и упаковал ее для отправки в Шотландию. Пока Коук трудился, какой-то долговязый некрасивый парень клянчил, чтобы он один последний разочек пустил лодки. Коук вскинул голову, собираясь сказать этому типу, что утопит его в канале, если он не отстанет, и ему бросилось в глаза угрюмое выражение лиц других прохожих. Может быть, оттого, что бесполезно растраченную юность уже не вернуть?

Старый зазывала призадумался: он безошибочно чуял возможность заработать тридцать-сорок фунтов.

И вот, как только билетная будка была разобрана и запакована, Ленни пошел в сарай за "Туннелем" и выволок оттуда четыре из десяти плоскодонных гондол. Спустив одну из них на воду, он багром отвел ее к впускному шлюзу "Туннеля" и включил механизм. Под водой загрохотал мотор, от вращения установленных на дне лопастей по поверхности пошли слабые волны. Лодка качнулась и стукнулась о деревянный причал.

Художник, оформлявший вход в "Туннель", превратил его в рот сексапильной красотки: между изогнутыми луком Амура ярко-алыми пухлыми губами зиял темный зев. Когда Коук подключил к сети освещение, саркастический голос у него за спиной произнес: "Переделай рот в зад, приятель! Дело пойдет бойчее".

Захихикала девчонка.

Коук повернулся к наблюдавшей за ним парочке. Парень с пушком на подбородке обнимал за плечи толстозадую девчонку в облегающем свитере. Оба не таясь курили марихуану.

- Отец, прокати за полтинник. Дай залезть чувихе под юбку.

- Дикки! - Девчонка, хихикая, оттолкнула его.

Коук подмигнул пареньку:

- Не жмоться.

- Ладно, фунт. По рукам?

Коук пожал плечами, помедлил и вдруг хитро улыбнулся. Он не мог устоять перед искушением надуть простаков.

Придерживая гондолу багром, Ленни помог ребятам забраться в лодку и оттолкнул ее от причала. Суденышко ткнулось в борт канала и раскачиваясь - парочка приноравливалась к движению, стараясь сохранить равновесие, - поплыло к зеву туннеля.

Коук проводил взглядом гондолу, медленно скрывшуюся в черной пасти.

Из глубины туннеля за ее приближением наблюдали другие глаза.
 

- Отвали! У тебя руки холодные! - хихикала девчонка.

- Брось, Мэнди, зима на дворе. Ну, будет, зайка.

- Отзынь. Хорош лапать!

- Что ж я, зря целый фунт угрохал?

В туннеле было черным-черно. Лодка, покачиваясь, плыла вперед, грохотал двигатель, журчала вода. Впереди за мокрыми окошками в мерцании красных и голубых огней виднелись бюсты давно покойных звезд экрана - Рудольфо Валентино, Джин Харлоу, Марлен Дитрих, Боу. Над водой склонилась Мэй Вест из папье-маше; за годы любопытные пальцы покрыли ее грудь слоем грязи. В лучах ультрафиолета лилово светились призрачные Дэвид Найвен, Кэри Грант, Трэйси, Хепберн, Гейбл и Ли.

- Что это за ископаемые, Дикки? - спросила Мэнди.

- Не знаю, зайка. Без понятия.

Только они миновали одну из мрачных витрин, снаружи прогремел оглушительный взрыв. Усиленное пустотой эхо прокатилось по туннелю. Девочка испуганно вздрогнула, гондолу качнуло.

- Ты что, сдурела? - крикнул парень, хватаясь за планшир.

Мэнди отчаянно завизжала. Она визжала и не могла остановиться: перед самым носом лодки из воды всплывало что-то скользкое.

Дикки охнул и шарахнулся от возникшего перед ними чудовища.

Радиоуправляемая бомба, взорванная из "Туннеля любви", была начинена горючими веществами - измельченным парафином, алюминиевыми опилками, термитом и керосином. Особым образом устроенный детонатор срабатывал по радиосигналу. Смертоносное приспособление подбросили в черный мешок для мусора за комнатой смеха. Взрыв взметнул в воздух двадцатифутовые языки огня, полетело битое стекло, и началась паника.

Никто не услышал криков в "Туннеле".

У чудища, поднявшегося из воды, была черная скользкая шкура и насекомьи, несоразмерно большие глаза. Дышало оно сипло, с бульканьем и клекотом, словно воздух вырывался из перерезанного горла. Вдруг правая рука монстра резко опустилась.

Когда в бедро Дикки косо вонзилась острая сталь, парень завопил от боли и инстинктивно отпрянул, но лишь порвал артерию и разворотил рану. Из ноги фонтаном ударила кровь, обрызгав Мэнди. Вновь опасно раскачав гондолу, девочка ударила мокрое чудище ногой в лицо.

Зазвенело разбитое стекло, и неведомая тварь с шумным плеском рухнула в поток.

- У меня кровь! Кровь! - истошным голосом вопил Дикки. С каждым ударом сердца из поврежденной бедренной артерии на стены туннеля выплескивалась кровь.

Гондола налетела на подводное препятствие, вздрогнула и накренилась.

Мэнди в один миг перегнулась через орущего Дикки и ударила кулаком по невидимому под поверхностью предмету. Освобожденная гондола поплыла к выходу из туннеля.

Снаружи от охваченного огнем деревянного строения разбегались люди.

Едва гондола показалась из туннеля, Дикки потерял сознание и рухнул на дно лодки.

Мэнди взглянула на его ногу, откуда толчками выплескивалась кровь, и, к своему ужасу, увидела, что бедро парня пригвождено к сиденью пешней.

Резная ручка пешни изображала Чудовище из Черной лагуны.