Острые зубы.

ОСТРЫЕ ЗУБЫ 

Провиденс, Род-Айленд
17:30



Дебора Лейн открыла, одетая по-домашнему, в спортивный свитер и джинсы. Слизнув с пальца что-то сладкое, она пояснила:

- Пирог с кленовым сиропом, чтоб вы чувствовали себя как дома. Рецепт я еще давно привезла из Квебека.

- Отлично, - бодро ответил Чандлер, передавая ей бутылку вина. Он никогда в жизни не пробовал пирогов с кленовым сиропом.

Вдруг что-то метнулось через холл: крошечный пушистый комок налетел на Цинка и цапнул его за ногу.

- Инспектор Чандлер, - торжественно провозгласила Дебора, - познакомьтесь с Нарциссой.

Цинк нагнулся приласкать кошечку. Та зашипела и шмыгнула в спальню.

- Как видите, Цисси меня защищает.

Лейн провела Цинка в кухню (где в беспорядке теснились кастрюли, горшки и сковородки), сунула ему в руки штопор и достала два стакана.

- Пахнет божественно, - заметил Чандлер.

- Сейчас вы попробуете канеллони а-ля Дебора. Счастливчик.

- Я могу чем-нибудь помочь? - спросил Чандлер, откупорив бутылку. Ему хотелось, чтобы Дебора, отвечая, посмотрела на него; она все время отводила глаза, и от этого Цинку казалось, что она его боится. "Стесняется", - подумал он.

- Вы умеете готовить? - спросила Дебора, натирая гренки чесноком.

- Конечно, - ответил Цинк. - Мама любила повторять: худо придется тому мужчине, которому нужна стряпуха.

- Прекрасно! Можете покормить кошку.
 

Англия, Лондон
22:37


Шарлен Уилкокс на минуту задержалась перед дверью шикарной квартиры - привести себя в порядок. Она оделась в точном соответствии с инструкцией, данной ей в агентстве: темно-синяя юбка, белая блузка с высоким воротничком, волосы зачесаны назад и стянуты синим бантом. Наниматель зачем-то настоял, чтобы она надела маску, - но все художники такие странные... Шарлен, натурщица, привыкла к их причудам. Она постучала, гадая, каким окажется этот мистер Хазард.

Мэйфэр издавна слывет одним из престижнейших районов Лондона. Изысканный аристократический особняк, куда пришла Шарлен, на заре века продали, превратив в дорогой доходный дом. Нужную квартиру девушка нашла на третьем этаже.

Открыла женщина - тоже в маске. Лицо обрамляли модно подстриженные короткие черные волосы. На лифе платья вышита паутина. На шее - крестик с рубином.

- Здравствуйте. Я Шарлен Уилкокс, - представилась натурщица. - К мистеру Хазарду.

- К мисс Хазард, - поправила женщина, - к мисс Розанне Хазард. - Она отошла в сторону, пропуская Шарлен. - Давайте сюда пальто и зонтик. Вы насквозь промокли.

Со вкусом обставленная квартира тонула в полумраке. Только на помосте перед мольбертом лежал круг резкого красного света прожектора. Холст казался оранжевым: рядом на столике горели в канделябре свечи. Шарлен услышала, что мисс Хазард закрывает и запирает дверь.

- Что ж, - решила художница. - Хороша, спору нет.

"Судя по выговору, она американка или канадка", - подумала Шарлен.

- Идите на помост, дайте на вас посмотреть.

Шарлен подошла к возвышению. Ее омыли ярко-красные лучи.

- Теперь медленно повернитесь, - велела женщина-паук.

Уилкокс начала грациозный поворот. Мисс Хазард окинула ее оценивающим взглядом, подошла и сунула за пояс юбки Шарлен пять стодолларовых банкнот.

- У вас великолепная фигура, - похвалила мисс Хазард. - Начнем, пожалуй. Вы не торопясь раздевайтесь, а я погляжу, как у вас с мускулатурой.

- А за что такие деньги? - спросила Шарлен.

- Разденетесь, тогда и поговорим.

Снизу, с залитого дождем извозчичьего двора, прилаживая зубы, на женские силуэты жадно смотрел Сид Джинкс.
 

Провиденс, Род-Айленд
18:07


Когда Дебора принялась на скорую руку готовить салат, Цинк спросил ее об отношениях между Розанной Кийт и близнецами.

- Если не считать недели, проведенной ими в Ньюпорте, когда мама болела, до прошлогоднего судебного разбирательства они с Розанной не контактировали. Пока мы росли, мы ее не видели. Енох Кийт жил затворником в поместье и с мамой не общался, а Розанна училась в Европе. Но близнецы ее ненавидели лютой ненавистью, к которой примешивалась ревность - ведь Розанна упивалась роскошью, а они мучились с моим отцом.

- Как вы описали бы Розанну Кийт?

- Родилась с серебряной ложкой во рту и твердо намерена ее удержать. Любой ценой.

- Что если она увидела бы в ком-нибудь угрозу своему финансовому положению?

- Кто знает, - ответила Дебора. - А теперь сделайте одолжение, исчезните из кухни и дайте мне накрыть на стол. Кыш! Тут я командую.

Чандлеру было приятно сознавать, что чем дольше Дебора находится рядом с ним, тем больше она успокаивается. В ее попытках добродушно трунить еще сквозило напряжение, но оно постепенно таяло. Прихватив стакан, инспектор двинулся в гостиную, выдержанную в кремовых и теплых коричневых тонах. Оказавшись предоставлен сам себе в чужом доме, Цинк всякий раз шел прямиком к книжным полкам, чтобы составить представление о хозяине или хозяйке. Библиотека Деборы Лейн оказалась весьма пестрой. Половину шкафа занимали мэтры - Фолкнер, Пруст, Грин, Камю, Достоевский и Вулф, другую - столь же многочисленные романы Розмари Роджерс, Лоры Макбейн, Кэтлин Вудивисс и иже с ними.

"Любительница р-р-романтических историй", - решил Чандлер и отправился искать туалет.

В прихожую выходили три двери. Из единственной приоткрытой - из спальни Деборы - высунулась пушистая мордочка Нарциссы. "Красавица или чудовище", - Цинк толкнул другую дверь. За ней оказалась кладовка, заваленная хламом, собранным со всей квартиры. "У всех свои секреты", - подумал Цинк.
 

Вернувшись в гостиную, он заметил на столе у окна, выходящего на кладбище Сент-Джон, компьютер. Рядом высилась стопка листов, испещренных карандашными пометками: распечатанный текст, разделенный на главы. К маленькому зеркальцу сбоку был приклеен скотчем женский портрет.

- Вы пишете романы? - крикнул Цинк в сторону кухни.

- Которые никто не покупает, - отозвалась Дебора.

- А кто на рисунке на зеркале?

- Коринна Грей. - И чуть тише: - Мое второе я.
 

Англия, Лондон
23:19


Голая Шарлен Уилкокс плакала в ванной. Косметика размазалась по лицу, между ног саднило и болело. Теперь женщина за дверью пугала ее.

"Мне бы сразу догадаться, - казнилась Шарлен, - неспроста она так на меня пялилась. Но такие деньжищи... они бы пришлись маме очень кстати. Да хоть какие! Что ж я, уличная..."

За дверью вдруг послышался звон разбитого стекла и глухой удар: на пол упало что-то тяжелое. Кто-то вскрикнул: "О Господи, нет... Помогите!" - и наступила тишина.

Шарлен Уилкокс оцепенела от испуга. Она оглядела ванную в поисках другого выхода и ничего не нашла. Только зарешеченное вентиляционное отверстие в потолке.

На нее нахлынули противоречивые чувства.

Что если там, за дверью, Розанна сильно поранилась или умирает от... от чего? От эпилептического припадка? Может, она упала и разбила голову?

А может, пока она сидела тут нагишом и нюнила, Розанна испустила дух? Шарлен явственно представились газетные заголовки: "Лесбийская любовь опасна для жизни!"

- О Боже, - простонала она, осторожно отпирая и чуть приоткрывая дверь.

Французское окно, выходившее на балкон над конюшнями, было разбито, пол в комнате усеян осколками. В образовавшуюся дыру хлестал дождь, заливая шторы. Ковер пересекала цепочка грязных следов, обрывавшаяся у двери ванной.

Широко раскрыв глаза, Шарлен уставилась на бездыханное тело, распростертое на полу в пяти футах от нее. Внезапно дверь распахнулась, втолкнув ее обратно в ванную. Чья-то рука ухватила натурщицу за волосы и потащила в коридор. Там голову Шарлен рывком запрокинули, и в горло девушки впились клыки.

Шарлен отпрянула, оставляя на острых зубах лоскутья живой плоти, и, насмерть перепуганная, очутилась нос к носу с Дракулой - высоким, зловещим, в широком плаще на алой подкладке. Черные крашеные волосы, зачесанные назад, открывали лоб с высокими залысинами, из-под верхней губы выступали два бритвенно-острых песьих клыка с налипшими клочьями кожи. С клыков капала кровь.

Шарлен, спотыкаясь, бросилась через комнату, Граф - за ней. Мельком поймав свое отражение в стекле рядом с разбитой балконной дверью, девушка увидела, что хищная рука в пречатке вот-вот схватит ее за волосы. В отчаянье она метнулась вперед, пробила стеклянную преграду и упала с третьего этажа в сад.

Во дворе зажегся свет.


Провиденс, Род-Айленд
18:29



После ужина Дебора показала Цинку письма Сида. Некоторое время он молча читал непристойные угрозы. Потом поднял глаза и спросил:

- И давно вы их получаете?

- С шестнадцати лет.

- И никогда не видели этого субчика?

- Н-нет.

- Он пишет так, словно очень близко знаком с вами.

Дебора покраснела.

- Жуть берет, верно? Как будто он все десять лет шпионил за мной.

- Почему вы отнесли их в полицию, только когда начались звонки?

- Да ведь их читаешь, как черную фантастику. Как всю эту их дрянь.

Чандлер нахмурился.

- Не пойму, о чем вы.

- Инспектор, я...

- Забудьте про инспектора, ладно? Меня зовут Цинк.

Дебора посмотрела на него и отвела глаза.

- Цинк, - сказала она. - Я знаю, кто такой Сид. Я однажды слышала, Сакс говорил Рике про какого-то Сида. Он тогда как раз вступил в этот их "клуб".

- Вы имеете в виду странную компанию вашего сводного брата?

- Да. "Вурдалаков".

Чандлер повернулся к стереопроигрывателю и пластинкам, выстроившимся рядом на полке.

- Вы любите музыку, да? - спросил он, просматривая корешки альбомов. - Здесь одна классика. А где рок-н-ролл?

- Не держу, - ответила Дебора. - Рок для меня всегда был кошмаром.

- Нет ничего зазорного в том, что вы очищаете разум и душу Брамсом. Но и другим частям тела иногда не вредно расслабиться. Давайте-ка выпьем, а потом подберем какую-нибудь бесовскую музыку. Я хочу знать о Рике и Саксе все.

 

Англия, Лондон
23:53



Хилари Ренд у себя в кабинете обсуждала с сержантом Макаллестером свои предположения насчет Джека-Взрывника и Вампира. Зазвонил телефон.

- Ренд, - сказала она в трубку.

В ее глазах вдруг промелькнула напряженность.

Опуская трубку на рычаги, Хилари поднималась из-за стола.

- В Мэйфэре обложили Убийцу из канализации. Едем.