Нападение.

НАПАДЕНИЕ

Ванкувер, Британская Колумбия
5:07

Чандлер вернулся в "Прибрежный" ранним утром - или, если угодно, поздней ночью - на втором дыхании и под впечатлением от разговора с Карадоном. Мысль его бурно работала, тело же, одеревеневшее от многочасового сидения в машине сперва у клуба "Ид", потом у игорного клуба и, наконец, возле особняка Хенглера, нещадно ломило. Цинк знал, что если не разомнет сведенные мышцы, то не сможет нормально выспаться.

Поэтому он поднялся в номер, переоделся в теплую куртку, прихватил перчатки на цигейке, вышел из гостиницы через черный ход и в обход Коул-Харбор по Сиуолл направился в парк Стенли.

Человека, шедшего за ним следом, он не заметил. 

Сид Джинкс, хотя и оставался по-прежнему в черной рубашке и белом галстуке, сменил пиджак и плащ на короткую кожаную куртку. Шляпа и очки тоже исчезли.

Возвращения легавого Джинкс ждал на автостоянке. Его первоначальный план был таков: дойти за фараоном до его комнаты и, когда он станет отпирать дверь, наехать на него с пером. Конечно, прикончит эту сволочь Сид потом, когда сдерет с него шкуру. Нет, просто, приставив легавому нож к почкам, он вместе с ним зайдет в номер, свяжет голубчика, сунет ему в пасть кляп и примется за дело.

Но парочка, появившаяся в коридоре, все испортила.

Пока Чандлер в вестибюле гостиницы ждал лифт, Джинкс взлетел по пожарной лестнице на восьмой этаж и затаился за дверью в коридор. Ему не повезло: именно эту минуту парочка, развлекавшаяся в городе, выбрала для возвращения в свой номер напротив люкса инспектора.

Джинкс вернулся в вестибюль выработать новый план. Но едва он уселся, чтобы обдумать создавшееся положение, кто бы вы думали появился из лифта и вышел из отеля? Легавый, с которого Сиду заказали живьем снять шкуру.

Сейчас, шагая за Чандлером по плавному изгибу Сиуолл к парку Стенли, Джинкс нащупал в кармане скорняжный нож. И поправил на плече сумку, где лежал электропарализатор "Тэйзер".

Цинк быстрым шагом углубился в парк, полной грудью вдыхая холодный морской воздух, порывами налетавший с Тихого океана. Он миновал гребной и яхт-клуб, темными силуэтами очерченные на фоне ослепительного неонового сияния мириад окон в многоэтажных башнях делового центра города. Был час отлива, и мокрый песок у подножия Сиуолл блестел в лунном свете серебром. Из зоопарка доносился вой полярного волка.


Цинк, профессионал высокого класса, прекрасно понимал: Рэю Хенглеру опять удалось ускользнуть из сетей. Пусть КККП и Министерству юстиции известно, что рок-продюсер - король наркобизнеса, но где доказательства? Мотоклуб Ирокеза, "Охотников за головами", поймали с поличным - но покуда Рэй Хенглер связан с байкерами, решающих доказательств этой связи им не видать.

После перестрелки на бойне, закончившейся арестом Ирокеза, Бэрк Худ с Кэлом Уичтером устроили так, что байкера выпустили под залог, хотя выдвинутые против него обвинения - распространение наркотиков, вооруженное нападение, ношение и применение запрещенного оружия - предусматривали содержание под стражей. По чистой случайности примерно в это же время в конторе адвоката Глена Троя с его ведома и одобрения прокурору, занимавшемуся делом Хенглера, ненавязчиво предложили взятку. Вышестоящее начальство приказало взять деньги - во-первых, чтобы под этим предлогом до поры замять дело и, во-вторых, чтобы создать прецедент и подготовить почву для выдвижения в будущем дополнительных обвинений против Хенглера. В глазах силы, стоящей за байкером, взятка сделала бы розыгрыш, задуманный ими на свой страх и риск, менее подозрительным.

Чандлер знал, эта сила - Рэй Хенглер. Но доказательств у него по-прежнему не было.

Миновав ворота острова Мертвых, инспектор остановился и закурил. Увенчанные белыми гребнями буруны, дробясь о перемычку, соединявшую парк с островом в бухте, обдавали ее тучами брызг. Цинк пошел дальше.

С исчезновением Ирокеза они лишились единственного выхода на Хенглера. Конечно, и байкер и Хенглер пользовались услугами одного адвоката, но что с того? В ту же контору обращались и сотни других криминальных элементов в городе. Да, Хенглер был в "Иде" в ночь, когда исчез Ирокез, и, как продюсер, имел доступ за кулисы. Следовательно, Ирокез мог пройти за занавес и с помощью подъемника спуститься в подвал - вероятно, самый обычный, граничащий с соседним подвалом или выходящий на улицу. Но, опять-таки, что с того? Поскольку Хенглер лично не встречался с Ирокезом, важнейшего звена в цепи улик по-прежнему недоставало.

Теперь Ирокез испарился, и Хенглер будет гулять на свободе.

Цинк притоптал окурок и двинулся вперед, в сторону Аллилуйя-Пойнт и Девятичасовой пушки. Он сошел с набережной Сиуолл и свернул налево, к тотемам и Броктон-Пойнт.

В пятидесяти футах позади него Джинкс сделал то же самое.
 

Электрические парализаторы "Тэйзер" производит компания "Кволити криэйшнз", Янгстаун, штат Огайо. Принцип, положенный в основу работы такого парализатора, прост: человеческое тело представляет собой огромную электросеть, в которой можно вызвать короткое замыкание. Длина "Тэйзера" составляет девять дюймов, весит он полтора фунта, и его убойная сила сравнима с убойной силой пули, выпущенной из пистолета тридцать восьмого калибра - вроде того, какой Цинк, переодевшись, оставил в номере.

"Тэйзер" стреляет двумя крошечными иглами, подсоединенными к источнику питания, спрятанному в корпусе. Всадите эти иглы в человека - и, пока вы не уберете палец с курка, через тело жертвы будет проходить парализующий электрический разряд. Полностью подчиняя себе нервную систему, он вызывает серии спазматических мышечных сокращений, исключающих возможность движения.

Один выстрел из "Тэйзера" надолго нейтрализует легавого, Джинкс успеет связать его и затолкать ему в рот кляп. После этого можно будет оттащить фараона в лесок, окаймляющий Броктонский овал, и снять с него, живого, кожу. Но сперва гениталии.

Чем дальше легавый уйдет в темноту, укрывшую парк, тем лучше для Джинкса.
 

В эту минуту в полумиле от Чандлера и Джинкса, на служебном дворе парка Стенли, Джон Дилэйни с вожделением думал, как доберется до "сладенькой пипки". Мысли его подружки Холли Калдервуд крутились около "длинной, твердой палки".

Невозможно представить себе Ванкувер без Девятичасовой пушки. В старину каждый вечер ровно в девять специально приставленный к ней человек выстрелом возвещал, что время, отведенное для рыбной ловли, истекло. Теперь пушкаря заменили табельные часы, и Девятичасовая стреляет по телефонному звонку с моста Лайонс-Гейт. Освещение у тотемов (среди них есть датированные прошлым столетием) обычно включается с расстояния в пятьдесят футов с помощью астрономических табельных часов. Но в этом месяце обе традиционные процедуры были нарушены.

В том году проходила выставка "Экспо-86". Ванкувер принимал у себя весь мир, и ради того, чтобы миллионы туристов увидели город во всем его электрическом великолепии, от моста Лайонс-Гейт протянули гирлянды иллюминации, а у тотемов и Девятичасовой взялись менять проводку. До окончания работ автоматику вновь заменил человек, управлявший объектами по радио со служебного двора парка.

Человеком этим был Джон Дилэйни. Именно он на закате включал и в два часа ночи выключал освещение у тотемов. Именно он каждый вечер ровно в девять палил из пушки.

* * *


Приближаясь к тотемным столбам, Чандлер думал об Ирокезе.

Ванкувер - один из главных героиновых центров мира, наркостолица всего западного побережья. С начала века героин с опиумных полей Золотого треугольника и Золотого полумесяца везут морем через китайский Гонконг в Ванкувер. Отсюда он уплывает на восток или на юг, в Штаты.

Разумеется, само собой ничто не делается: на службу "предприятию" поставлена ванкуверская организованная преступность. И если кто-нибудь сваляет дурака, то проще всего избавиться от трупа в парке Стенли.

Цинк имел подозрения, что Ирокез в эту минуту лежит мертвый в лесу, в тридцати футах от него.
 

На самом деле в тридцати футах от Чандлера стоял Сид Джинкс.

Он прицелился из "Тэйзера" Цинку в шею, чуть выше воротника - из опасения, что иглы могут не пробить куртку.

И начал бесшумно подкрадываться к инспектору.
 

Тотемные столбы светились в темноте. Всех Буревестников, всех Китов-убийц заливало серебристое лунное сияние. Цинк стоял спиной к Броктонскому овалу, лицом к лесному массиву Пойнт, прекрасному фону для резьбы хайда и квакьютлов, и душа его плутала по лабиринту тех таинственных чувств, какие неизменно рождает встреча с фантастическим искусством.
 

Сид Джинкс спустил курок. Их разделяло восемь футов.
 

В полумиле от них, на служебном дворе парка, Холли Калдервуд в высоко задранной юбке, достигнув пика наслаждения, запрокинула голову и крепче обвила ногами бедра Джона Дилэйни. Она лежала на столе в конторе управления парковым хозяйством, а Джон, склонившись над ней, спешил к последнему рубежу, не ведая, что секунду назад Холли задела рукой два рубильника. Один включал освещение у тотемов, другой приводил в действие Девятичасовую.

Это имело самые неожиданные последствия - но Джона Дилэйни в тот момент интересовало совсем другое. 

Прогремел выстрел Девятичасовой. Тотемы залил нестерпимо яркий свет.

Цинк Чандлер вздрогнул и резко обернулся.

Парализующие иглы вместо шеи угодили ему в правое плечо. Они не пробили толстую овчину зимней куртки, но влага, осевшая на выдубленной коже, замкнула цепь. Чандлер засветился, точно Электрический человек, и волосы у него на голове встали дыбом.

Когда прожекторы возле тотемов ослепительно вспыхнули и выхватили Джинкса из тьмы, тот испуганно шарахнулся прочь. Было светло, как в полдень самого длинного дня в году. Джинкс повернулся и побежал.

Цинк погнался за ним, но не сделал и двух шагов: его ноги запутались в проводах "Тэйзера", и он растянулся на земле. К тому времени, как он, чертыхаясь, освободился из проволочных силков, наемный убийца исчез в лесу.

Чандлер выудил из кармана куртки сигарету. В последнее время Смерть ходила чересчур близко, а это всегда придает новую ценность жизни.

Затянувшись, он пообещал себе: эта сигарета точно последняя. 

В полумиле от него Джон Дилэйни кончил как из пушки.
 

Ньюпорт, Род-Айленд

Воскресенье, 12 января, 9:17


Когда раздался телефонный звонок, Рональд Флетчер в своей берлоге просматривал "Отчеты Верховного суда США". Судебный прецедент, о котором читал поверенный, касался налогов, и принятое по нему решение не на шутку встревожило Флетчера: он испугался, как бы ему не аукнулись прошлые грехи.

Он снял трубку.

- Слушаю.

- Здравствуй, Рональд. - Голос был женский.

Флетчер вздохнул.

- Ну что еще? - спросил он.