Вампиры! Вампиры! Вампиры!

Вампиры

«Кровь является для нас источником силы. Мы ненавидим солнечный свет. Святая вода жжет нашу плоть словно кислота. Домашние животные приходят в ужас от одного нашего присутствия. Мы необычайно сильны и быстры. Зеркало не отражает наших ликов. Наши сердца не бьются, но мы не мертвы. Губы наши ярко-алого цвета, но лица безжизненно бледны. Имя нам...»


«Вампир» — венгерского происхождения и имеет соответствия в славянских языках; возможно, оно образовано от турецкого liber [ведьма]. Вампир иногда соотносится с латинским slrix [сова-сипуха]; в Португалии ему соответствует bruxsa — женщина-птица, сосущая кровь детей. В Англии слово «вампир» впервые использовано около 1734г. и объяснялось следующим образом: «Тела умерших людей, одушевленные злыми духами, которые выходят из могил в ночное время, сосут кровь живых и губят их». И гораздо позже, уже в 1762г., оно стало применяться к летучим мышам, которые якобы нападали на животных. 

«Его кожа была румяной и светлой, ногти длинными и злобно искривленными, рот еще сочился кровью от последнего ночного пиршества. Кол прошел прямо сквозь грудь вампира, пронзительно вскрикнувшего, когда из раны потекла кровь. Затем он был сожжен дотла». Так описано появление в 1732г. в Белграде вампира. Для многих образ вампира, связан прежде всего с Дракулой, героем романа Брэма Стокера, опубликованного в 1897г. и удачно экранизированного в 1927г.: «У него был орлиный нос, сильно расширенные ноздри, высокий лоб и прекрасная черная шевелюра, хоть и немного поредевшая на висках. Густые сросшиеся брови, рот с острыми зубами указывали на удивительную для человека его лет жизненную силу. Подбородок у него был крепкий, щеки гладкие. Его лицо поражало странной бледностью; уши были белые и сильно заостренные. Грубые волосатые руки, плоские пальцы с длинными острыми ногтями...». Действительно, представления о вампирах весьма различны: это и мифический персонаж, представленный в фольклоре всех времен и стран; и герой народных рассказов о маньяках с противоестественной жаждой крови или преждевременно похороненных; и участник религиозных сюжетов о неприкаянных душах. Нет ничего удивительного в том, что художественные произведения сформировали распространенное представление о вампирах - как о летучей мыши-демоне, сосущей кровь спящих женщин. Подобный монстр, предшественник Дракулы, изображен в книге Преста «Varney the Vampire» (1847). Действительно, с начала Х1Хв. вампир стал достойной темой для многих серьезных писателей, видимо, находившихся под влиянием ученых трудов о вспышках вампиризма по всей Восточной Европе на протяжении XVIIIв. 

Примечательные описания вампира содержатся в следующих произведениях: «Коринфская невеста» Гете (1797), «Леонора» Бюргера (1773), "Фалаба-разрушитель» Р. Саути (1801), «Вампир» Д. Байрона (1819), «Франкенштейн» М. Шелли (1818). В. изображают также Т. Готье в «Смерти любовника» «La Mоrte amоreuse», 1836), Бодлер в "Вампире» (1855), Маркиз де Сад в «Жюльетте» («Juliette», 1796), а также Ш. ле Фану «Кармилле» («Carmille», 1872), М. Джеймс в "ГерцогеМагнусе» («Cоunt Magnus», 1905), Ю.Бенсон в «Комнате в башне» («The Rооm in the Tоwer», 1912) и Ф. Кроуфорд в романе «Жизнь за кровь» («Fоr the Blооd is the Life», 1911). 

В Западной Европе до конца XVII века, отмечались только единичные упоминания о вампирах, а теоретические обсуждения вопроса о вампирах стали появляться в печати лишь с середины XVIII в. Августин Кальме в «Traite sur les apparitiоns» (1751) говорит, что вампиры стали известны только в последние 60 лет и были в основном замечены в Венгрии, Моравии, Силезии и Польше. Много рассказов о вампирах известно также в Греции и Албании. 

Очевидно, что вампиры родственны оборотням, отличаясь от них лишь двумя качествами: тем, что они суть ожившие мертвецы и тем, что они должны сосать кровь из живых, чтобы сохранять жизнеспособность. 

Существуют две точки зрения на сущность вампиров: 
первая сущность вампиров — это демон, который входит в мертвое тело;
вторая сущность вампиров — возможно, более распространенная, — это дух умершего, вернувшийся в его тело. Монтегю Саммерс пишет: «Он вампир — часть темной стороны природы, он обладает таинственными и ужасными качествами, ...хотя в строгом смысле и не является демоном («Vampire: Kith and Kin»). Вальтер Man в «De Nugis Curialium» [«Cоurtiers' Trifles»] в конце Х века придерживался первой точки зрения; он рассказывает о демоне, воплотившемся в даму знатного происхождения, перегрызавшую горло маленьким детям. 

Уходящее корнями в незапамятные времена представление о вампирах дополнялось, объединяя различные суеверия и небольшую, как всегда бывает в фольклорных жанрах, примесь реальных фактов: 

1) Широко распространенное суеверие о призраке или мертвеце, вернувшемся в свое старое логово, приняло завершенную форму в легендах о Холлоуине. День всех святых или День поминовения всех усопших, отмечаемый 1 ноября, вобрал в себя множество языческих обрядов, включая кельтский праздник в честь бога Самхейна, Повелителя Мертвых.
Следующий день, 2 ноября — праздник всех усопших, традиционный день возвращения духов. Возвращение мертвых вызывало страх и, следовательно, их нужно было умилостивить. Большинство погребальных обрядов в первую очередь призваны убеждать в том, что мертвые не вернутся; множество историй о людях, не обретших упокоения из-за того, что погребальные службы были неправильными или неполными, побуждают живых выполнять эти необходимые обряды. Так, Одиссей должен был возвратиться назад, чтобы успокоить душу Эльпенора, а Ахилл — выполнить требования души Патрокла. Наиболее частыми объектами посещения вампира были родственники, чаще всего жены (память которых о муже была особенно яркой). В одном из наиболее ранних (1196г.) рассказов о вампирах (хотя и не о кровососущей разновидности), в «Histоria Rerum Anglicarum» Уильяма из Ньюбери, мертвый муж досаждал своей жене; когда же гробница была вскрыта, чтобы укротить оживший труп, тело было найдено почти не сгнившим, таким, каким оно было в день погребения. 

2) Существование маньяков, которые жаждут крови. Подобное состояние, конечно, крайне редко и ненормально и отличается от каннибализма, иногда принимавшего крайние формы, как у женщины-самаритянки, описанной в Библии (4 книга Царств, 6, 24-30). 

3) Преждевременные похороны или случайное погребение человека в состоянии каталепсии или бесчувственности. Саммерс говорит, что в начале ХХв. в Соединенных Штатах сообщалось в среднем об одном преждевременном погребении в неделю («Vampire: Kith and Kin»), в книге «Buried Alive» (1895) Франц Хар. тман ссылается на 700 случаев в его собственном врачебном округе в конце ХIХв,- правда, надо отметить, что доктор был оккультистом. В древние времена, когда медицинские знания были менее развиты, ошибки могли быть более частыми, отмечал Pооp B «De Masticatiоne Mоrtuоrum» (1679), и вандалы, грабящие труп вскоре после погребения, легко могли быть испуганы его «воскрешением». Усилия при освобождении из гроба могли вызвать и внешние повреждения тела, и кровотечение. 

4) Традиционная мстительность, стремление наказать обидчика, зачастую усиленное религиозными нормами. Иногда люди, отвергнутые обществом при жизни, оставались отверженными и после смерти. Подобным образом становились вампирами те, кто вел «порочную и распутную жизнь, и зачастую отлученные от церкви своим епископом» (Аллатиус, «De Craecоrum Hоdie Quоrundam Opinatiоnibus», 1645); умершие проклятыми, клятвопреступники, погребенные без надлежащего обряда (например, без причастия), вероотступники, самоубийцы, оборотни и мертворожденные незаконные дети от незаконнорожденных родителей (в Венгрии). В славянских странах считали, что трупы, через которые перепрыгнула кошка или перелетели птицы, могли стать вампирами; подобное верование отразилось в английском фольклоре в обычае удалять животных с места, где труп ожидал погребения. Существует множество легенд, в которых рассказывается, как тело отлученного от церкви не разлагалось; шотландское народное поверье основывается на мнении, что тело самоубийцы остается нетленным, пока не пройдет срок его жизни. С другой стороны, нетленность тела святых считается чудом. Свойственная монолитным сообществам враждебность ко всему необычному проявилась в убеждении, что старые, бедные и искалеченные могут быть колдунами или даже вампирами; так, заячья губа, волосы на ладонях, голубые глаза, рыжие волосы считались в разные времена признаками вампиров. 

5) Совпадение сообщений о вампиризме с вспышками чумы и эпидемиями, в равной степени вызывавшими ужасное зловоние. Доктор Мор, известный кембриджский платоник, в «An Antidоte Against Atheism» («Противоядие от атеизма», 1653) рассказывает, как вампир мучил священника в Пентше, в Силезии. Однажды вечером, «когда этот богослов, как обычно, сидел со своей женой и детьми, собравшимися вокруг него, упражняясь в музыке, по всей комнате вдруг разлилось неожиданное зловоние. Вслед за этим священник и его семья обратились к Господу с молитвой. Тем не менее запах усилился и стал сверх всякой меры несносным, настолько, что они были вынуждены подняться в свою комнату. Он и его жена не находились в кровати и четверти часа, когда они почувствовали такую же вонь в спальне. И в то время, как они жаловались друг другу на это, из стены вышел призрак и крадучись подошел к кровати богослова, дохнул на него пронизывающе холодным духом и испустил такой невыносимый смрад, что ни описать, ни вообразить это невозможно». С древних времен считалось, что зловоние ", предвещает и сопровождает появление чумы. Уильям из Ньюбери приводит историю отлученного от церкви развратного мужа, терроризировавшего свой родной город: «Воздух стал гадким и испорченным, когда это зловонное и гниющее тело бродило вокруг, вследствие чего разразилась Ужасная чума и не стало дома, в котором бы не оплакивали своих близких, и вскоре город, который еще совсем недавно был густо населен, оказался покинутым полностью, потому что и те, кому посчастливилось выжить после этой эпидемии и опасных нападений, поспешно переехали в другие районы, чтобы тоже не погибнуть». Два молодых человека, обнаружив труп этого мужчины, рубили его лопатой, пока не хлынула кровь, а потом сожгли его. Уильям продолжает: «Чума, так жестоко уничтожившая людей, полностью прекратилась сразу же, как только это проклятое чудовище было уничтожено, как будто оскверненный воздух был очищен тем огнем, который сжег отвратительное животное, заражавшее всю атмосферу» («Histоria Rerum Anglicarum»). 

Вампиризм и эпидемии, в равной степени терзавшие юго-восточную Европу в конце XVII и начале XVIII вв., продолжались до Х1Хв. Эпидемии свирепствовали на Хиосе в 1708, в Межибоже и Белграде в 1725 и 1732, Сербии в 1825, Венгрии в 1832 и в Данциге в 1825 году. Вампиризм был столь же опасен и в другие времена и стал предметом академических трактатов, издававшихся в немецких университетах, особенно в Лейпциге. В одном из богословских исследований, принадлежащем перу Иоганна Генриха Цопфта (Сопфиуса) и названном «Dissertatiо de Vampiris Serviensibus» (1733), дается классическое описание вампиров: «Вампиры выходят из своих могил ночью, нападают на людей, спокойно спящих в своих постелях, высасывают всю кровь из их тел и уничтожают их. Они досаждают живым мужчинам, женщинам и детям, не считаясь ни с возрастом, ни с полом. Те, кто волей судьбы попадает под их злобное влияние, жалуются на удушье и полную потерю сил, после чего они вскоре угасают». Кальме добавляет к этому: «Люди, которые были мертвы достаточно долго, ...поднимаются из могил и приходят нарушать покой живых, чью кровь они сосут и пьют». Никакая чума, когда «за несколько часов в деревне заболевают пять или шесть человек», не может быть сравнима с вампиризмом. «The Jewish Spy оf d'Argens» (1729) продолжает: «Их симптомы — полнейшее истощение и слабость, как будто от исключительной потери крови... Несмотря на все, что может сделать местный аптекарь, больные люди угасают в течение нескольких дней». Позднее неизвестный фактор, вызывающий смерть, будет назван бактерией или вирусом. 

6) Существование определенных отклонений от нормы, которые соответствуют действиям вампира: некрофагия (поедание мертвых тел), некросадизм (повреждение трупов, чтобы вызывать половое удовлетворение) и некрофилия (совокупление с трупом, как нормальное, так и педерастическое и мастурбационное). 

7) Эрнест Джонс объясняет, что вампир — это «ночной дух, обнимающий спящего, чтобы сосать из него кровь; очевидно, что он — следствие кошмара». Согласно поверью, вампира можно извести, если найти его могилу, затем произвести эксгумацию трупа (который будет найден в превосходной сохранности) и уничтожить его одним ударом копья или лопаты прямо в сердце. Кальме, бенедиктинский монах, писал: «Ни одни человек не может освободить себя от ужасного нападения, пока не выроет трупа из могилы, не забьет ему в грудь острый кол, отрубит голову, вырвет сердце, или даже сожжет тело без остатка». 

По словам Балтазара Беккера (Bekker), вампиры — порождение самого Адама, который в течение ста тридцати лет резвился тут и там с суккубами, призраками и тенями («Очарованный мир», т. I). Не заходя так далеко, позволим себе заметить, что в Библии часто упоминаются вредоносные существа, которых всякий должен остерегаться. Моисей запрещает вопрошать мертвых и обращаться к некромантам (Второзаконие, XVIII, II); Товит (IV) не велит прикасаться ни к пище, ни к питью умерших праведных. Обращение Саула к Аэндорской волшебнице (1 кн. Царств, XXVIII, 12—14) служит явным доказательством того, что евреи верили в способность духов являться живым. Впрочем, их веру разделяли и соседние народы. В ассирийском пантеоне были демоны, проходившие сквозь стены, сосавшие кровь из жил, рывшиеся во внутренностях, и ненасытная похотливая Лилиту, правившая Едомом и уничтоженная Всевышним. 

Для Леона Алаччи (Alacci) (Кёльн, 1645), прикрепленного к ватиканской библиотеке, вампир, которого он называет «Vrykоlakas», это человек, ведущий дурную жизнь, отлученный от церкви, его телом после смерти завладевает дьявол, и он по ночам стучится у дверей и окликает людей по имени. 

Вампир — славянского происхождения являлись в телесном облике и действовали в различных местах сходным образом. Едва их опускали в землю, как они вставали из гроба и принимались сеять смятение и ужас среди живых. Они перегрызали у жертвы яремную вену и сдавливали горло, чтобы не дать ей закричать, «с такой силой, что кровь брызгала у нее изо рта, из ноздрей, из ушей...» («Меркюр Галан», 1693). Иногда они убивали человека ради того, чтобы съесть его печень (донесение Пашли (Pashley) с острова Канди и рассказ Р.П. Лаба(та) - Labat). Поразив одних, убив других, упившись алой кровью, они, наконец, возвращались к своим собратьям, могильным червям. 

В самом деле, вампир, родственный волку-оборотню, принадлежит к адской братии; он с удовольствием играет в привидение, но обладает вместе с тем и органической субстанцией, которую должен поддерживать и питать. «Этот живой мертвец, — пишет Монтегю Сам-мерс, — обладает телом, которое является его собственным телом. Он ни мертв, ни жив, но живет в смерти. Он - аномалия; андрогин в мире призраков; пария среди чудовищ». 

Вид его, омерзителен: наяву он тощий и волосатый, а когда насосется, становится таким жирным, что едва не лопается от сытости. Свежая кровь сочится у него изо рта, носа и ушей (Просперо Ламбертини). Его тело, сообщает нам Саммерс, рассмотревший все, даже наиболее спорные разновидности вампиров, всегда остается ледяным; дряблая кожа хранит мертвенно-бледный и фосфоресцирующий оттенок; но губы у него красные и чувственные, и между ними сверкают выпирающие острые клыки. Ногти, загнутые, словно когти хищной птицы, грязны и сочатся кровью; его чудовищно зловонное дыхание распространяет запах тления, гниющей плоти. Наконец, волосы у него красные, как у Тифона, Каина и Иуды Искариота. 

Это неприятное описание подходит не только европейским вампирам, но всем видам вампиров. У китайских и малайзийских вампиров, которые нападают на женщин и убивают новорожденных, страшные когти, налитые кровью глаза и вспухшие губы. Бирманский и японский вампиры пожирают души, тогда как индийский Ветала довольствуется тем, что посещает места кремации и высматривает тело, которым он мог бы завладеть. Тибетские «пожиратели мертвых» и «хозяева кладбищ» являют нам кровавые глаза и зеленоватые губы. У ашанти вампиры по ночам испускают фосфоресцирующий свет; они скитаются по лесам, совсем как их сородичи в древней Мексике, которые находятся под покровительством бога Тескатлипоки и при случае принимают облик волка. 

Вампир чрезвычайно ловок и наделен сверхчеловеческой силой, что позволяет ему приподнять могильную плиту, кроме того, он видит в темноте и носится со скоростью ветра. Вторжения вампира, лишенного тени и неспособного отражаться в зеркалах, происходят с наступлением ночи, потому что солнечные лучи причиняют ему нестерпимые страдания. Зато лунный свет указывает ему путь, и в нескольких округах Восточной Германии некогда уверяли, будто лунные лучи подкрепляют его рвение. 

Розетт Дю-баль в своем основательном «Психоанализе Дьявола», «демоны, призраки, привидения и колдуны были Тенями, злобными и мстительными душами, вот потому они лишены теней, и именно по этому признаку их можно распознать. Во многих уголках России считалось, что и у самого Дьявола нет тени...» Прибавим к этому, что ему случалось покупать тень или отражение у колдунов или у тех, кто вступал с ним в сделку. 

При виде вампира собаки делают стойку и начинают выть, как по покойнику. Впрочем, и сам вампир может прикинуться собакой или другим животным и даже принять облик продажной девки с тем, чтобы склонять священников к распутству. Сходство между вампирами и оборотнями, заключается в том, что они способны вызывать грозу, насылать голод и эпидемии; в некоторых странах (Богемии, Китае) вампиры принимают волчий облик. 

Таким образом, мы можем выделить несколько интересных моментов, которые, по мнению суеверных смертных, могут привести к становлению вампира: 

Предрасположения к становлению вампиром: 

Рожденный в определенное время года (новолуние, святые праздники и т.д.) 
Рожденный с хвостом (врожденная аномалия), с зубами или лишними сосками. 
Рожденный с избыточным волосяным покровом, красной родинкой или двумя сердцами. 
Зачатый в святой праздник. 
Слишком рано отнятый от материнской груди. 
Вскормленный чужой грудью, после того как был отнят от материнской. 
Рожденный седьмой сын седьмого отца. 
Умерший не крещённым. 
Проклятый. 
Мать не ела достаточное количество соли во время беременности. 
Мать видела вампира, будучи беременной. 
Действия и события, которые могут привести к превращению в вампира: 

В результате колдовства. 
Совершения самоубийства. 
Съесть животное, убитое волком. 
Безнравственная и грешная жизнь. 
Измена вере (для священников).
 
События происшедшие после смерти, которые могут привести к превращению в вампира: 
Смерть в руках вампира. 
Животное, перепрыгнувшее через труп или гроб. 
Постоянная тень на трупе. 
Не захороненный труп или неподобающие похороны. 
Смерть в результате насилия или убийства. 
Не отмщенное убийство. 
Труп, оставленный без внимания. 
Смерть в результате несчастного случая на воде (утопленник). 
Обкраденный труп. 
Похороненный лицом вниз. 
На самом же деле, вампирами становятся через процесс, называемый Становлением (Embrace) - обращением в вампиры. Становление подобно обычному питанию вампира - у избранного выпивают всю кровь. Однако, после полного обескровливания вампир возвращает смертному часть своей собственной бессмертной крови. Очень немного крови надо - капля или две - для того чтобы превратить смертного в нежить. Этот процесс может быть исполнен даже с мертвым человеком, необходимо только, что бы тело было еще теплым. 

После первых капель смертный "просыпается" и начинает пить уже самостоятельно. Но оживленный остается мертвым: его сердце не бьется и он не дышит. В течении следующей недели или двух тело смертного претерпевает серию едва различимых изменений, он учится использовать кровь своего тела, его учат специальным возможностям его клана. Теперь он вампир. 

Некоторые кланы вампиров относятся к Становлению более беззаботно, чем другие, но оно никогда не происходит просто так. В конце концов, новообращенные вампиры являются потенциальными конкурентами за пищу и власть. За избранными для Становления их будущие "родители" часто наблюдают в течении недель, а иногда и лет, тщательно оценивая и решая, будут ли они хорошим дополнением к клану и его родословной. 

Вампиры - живые мертвецы и должны поддерживать себя кровью живых. Вампиры клинически мертвы - их сердца не бьются, они не дышат, их кожа холодна, они не стареют - и в то же время они думают, ходят, строят планы, говорят... охотятся и убивают. Для поддержания своего неестественного бессмертия, вампиры должны периодически пить кровь, предпочтительно человеческую. Некоторые богобоязненные вампиры продлевают свое существование кровью животных, некоторые из древних вампиров, вынуждены для пропитания охотится и убивать других представителей своего вида, но большинство вампиров, в самом деле, поддерживают свое существование человеческой кровью. 

Вампиры, по своей сути, не демоны, а сочетание трагических факторов, неумолимо заставляющих их совершать порочные деяния. В начале, новообращенный вампир думает и действует так же, как если бы он оставался живым. Он не превращается незамедлительно в злого, беспощадного монстра. Однако, вскоре вампир обнаруживает свою всепоглощающую Жажду и осознает, что его существование зависит от крови. Мировоззрение вампира во многом меняется, он отходит от привычных для человеческого общества стереотипов и все больше превращается в одиночного хищника. Начальное отвращение к способу питания, в конце концов, уступает перед инстинктом самосохранения, и пить кровь становиться с каждым годом все легче. Осознание собственной порочности проявляется в недоверии к окружающим. Понимая свою особенность, вампир возводит стены между собой и миром смертных. Осознавая, что его существование зависит от секретности и постоянного контроля над ситуацией, вампир все больше попадает в зависимость от своей подозрительности и недоверия. Годы слагаются в десятилетия, затем в века, порочные стороны вампира крепнут и умножаются, он убивает все больше и больше, люди, которых он любил, стареют и умирают на его глазах. Цена человеческой жизни начинает падать - она столь коротка и дешева по сравнению с его существованием. В конце концов "стадо" смертных вокруг него вызывает не больше чувств, чем рой насекомых. Старейшие вампиры это, по сути, большей частью, опустошенные, бесчувственные, вечно подозрительные и ужасные существа. Возможно, они отличаются от демонов, но в таком случае, кто может указать эту разницу?