глава 7

В нос ударил безошибочно узнаваемый металлический запах крови уншеи. Значит, офицеру, стоявшему у двери, не повезло. Оборотень подошёл совсем близко и теперь стоял прямо за спиной Сергея. Потом его руки скользнули в миллиметре от кожи землянина, имитируя объятие, но не завершая его. Дыхание Сергея участилось. Выходит, сетх растравил свой аппетит с офицером и теперь продолжит забаву с ним? Ну что ж, ожидать чего-то иного было бы глупо. Если учесть то, что Сергей сегодня сделал, странно, что Господин ещё сдерживается. 

Одна рука Оборотня вдруг плотно обхватила его грудь, вторая скользнула к браслету, расстёгивая его. Боль от прикосновения была чудовищной, но, несмотря на неё, Сергей потрясённо ощутил, как Оборотень сменил руки, отстёгивая и второй браслет. После своей сегодняшней выходки Сергей ожидал самого жестокого обращения. Но Оборотень постарался смягчить для него шок снятия с "растяжки". Это было в высшей степени странно, если не сказать, жутко. А потом сетх вновь подхватил его на руки и понёс обратно в спальню. 

Комната была просто залита кровью. Как ни странно, постель осталась почти чистой, несколько пятен с краю не в счёт. А вот всё остальное... В крови были даже стены. Что же здесь творилось? Впрочем, об этом лучше не задумываться. 

Оборотень аккуратно положил Сергея на постель и принялся стягивать с себя испачканную чужой кровью одежду. Раздевшись, опустился на кровать рядом с ним. Откинулся на подушки и закрыл глаза. А потом глухо проговорил: 

- Что бы ты ни сделал этой ночью, обещаю, что утром я забуду об этом. Ты не будешь наказан. Если тебя остановил только этот страх, сейчас ты можешь продолжать. Я не сделаю ни движения, чтобы воспротивиться тебе, клянусь. 

Сергей, не двигаясь, ошеломлённо смотрел на Оборотня. Сетх открыл глаза и посмотрел на землянина. Губы изогнулись в иронической усмешке, но глаза были предельно серьёзны. 

- На остаток этой ночи я согласен поменяться с тобой ролями, Сергей. Ты ведь хотел именно этого, мой мальчик? 

Сергей почувствовал, как его сердце замерло на мгновение, а потом застучало в рваном лихорадочном ритме. Чёрт, даже если сетх убьёт его утром, он не в силах отказаться от столь щедрого предложения Оборотня! Землянин приподнялся на кровати и нерешительно потянулся к губам сетха. Скользнул языком в послушно приоткрывшийся рот, одновременно запуская руку в густые волосы. Вторая рука почти без участия разума сжала бусинку соска. Оборотень вздрогнул и чуть слышно застонал, но совладал с собой и вновь замер в неподвижности. Сергей оторвался от его рта и заглянул в глаза Оборотня. В нежно-фиалковые глаза. И в который раз подивился их странному изменчивому цвету. 

Землянин вновь опустил голову, принимаясь за изучение нежной кожи на горле сетха. Дрожь тела под ним отдалась в животе Сергея возбуждающей вибрацией, заставляя лихорадочно схватить ртом глоток воздуха. Руки землянина скользнули по рукам Оборотня, сжимая запястья, слишком тонкие по сравнению с силой этих рук, и заводя их за голову Господина. Фиалковые глаза вновь сменили цвет, темнея и становясь почти чёрными от расширившихся зрачков. Сердце землянина скакнуло куда-то к горлу. Такой цвет обычно означал, что сейчас ему будет очень больно. Сергей отстранился и сел на кровати, смотря на неподвижного Оборотня. Тот и не думал изменять позу, покорно лёжа с заведёнными за голову руками. Сергей усмехнулся пришедшей ему в голову мысли. Быстрым взглядом окинул комнату. И потянулся к так кстати оказавшемуся неподалёку чёрному шёлковому шнуру-поясу. Оборотень вновь задрожал, когда Сергей скрутил его руки шнуром и закрепил на перекладине кровати прочнейшим из известных ему узлов. Дыхание сетха участилось, в глазах появилось почти безумное выражение. И вдруг Оборотень неистово задёргался, пытаясь вырваться из пут. Бессмысленное занятие, даже для сетха. Сергей ласково погладил Господина по груди, стараясь успокоить, потом нежно прильнул щекой к щеке и прошептал чуть слышно:  

- Так вот чего стоят твои клятвы, мой Господин? Ты ведь обещал, что не воспротивишься ни движением... 

Сетх явно услышал его, потому что яростные рывки прекратились. Немного погодя тело Оборотня вновь безвольно обмякло. Сергей посмотрел в глаза сетха. Отлично, вновь ярко-синие. Оборотень вполне контролирует себя, значит, можно продолжать. Землянин вновь отстранился, жадно оглядывая ослепительно прекрасное тело, которое на несколько часов предоставили в его полное распоряжение. Милосердный Боже, как же красив этот монстр! И это существо сейчас безраздельно принадлежит ему, что бы там не случилось утром. Сергей лёг рядом с безучастным сетхом и принялся покрывать короткими поцелуями-укусами его лицо, спускаясь всё ниже и ниже. Когда он добрался до сосков Оборотня, из груди того вновь вырвался чуть слышный стон. Здесь Сергей задержался подольше, тщательно вылизывая и покусывая нежную шелковистую кожу. Когда он, наконец, решил, что пора перебраться пониже, и перешёл к выполнению своего плана, сетх задрожал, но не издал ни звука. Сергей недоумённо нахмурился. В чём дело, почему Оборотень неподвижен, почему молчит и старательно давит стоны, которые явно не может удержать? Землянин поднял глаза. На висках Оборотня выступил пот, нижняя губа безжалостно закушена, глаза плотно зажмурены. Сергей беспокойно приподнялся. Ему плохо? Оборотню не нравится то, что делает человек? Землянин, вновь подтянувшись на руках, осторожно лизнул губы сетха. Глаза Оборотня распахнулись, по подбородку вновь побежала тёмная струйка крови от окончательно прокушенной губы. Таких глаз у сетха Сергей не видел ни разу. Огромные, чёрные, кажется, что зрачки расширились за пределы радужки. 

Землянин тихонько шепнул: 

- Что с тобой, Господин? Тебе плохо? 

С губ сетха сорвалось грязное ругательство. Он скрипнул зубами и прошипел: 

- Издеваешься?! Делай, что хочешь, человек, только не задавай вопросов! 

- Почему? Ты обещал не сопротивляться. Я хочу, чтобы ты ответил на мой вопрос. 

Глаза Оборотня полыхнули безумием. 

- Издеваешься. Смелый, да? Не боишься того, что может произойти утром? 

- Что бы ни случилось, сейчас я не хочу причинить тебе боль. 

Безумие в чёрных зрачках внезапно потухло. 

- Ты не можешь этого избежать. Да и незачем. К боли я привык. 

Сергей отстранился и сел на постели. Значит, сетху всё-таки больно. Землянин тихо спросил: 

- Скажи, Господин, ты действительно хочешь, чтобы я продолжал? Если нет, я развяжу тебя. И не стану пользоваться твоим великодушным предложением. 

Сетх насмешливо сощурился: 

- Ты что, пожалел меня, мальчик? Не стоит. Продолжай. Ты всё равно не сможешь довести меня до грани, за которой исчезнет всякое желание близости с тобой. Вы, люди, слишком мягкие существа. 

- Значит, тебе нравится жёсткие любовные отношения, Господин? 

- Речь не идёт о том, что мне нравится. Я, кажется, предоставил возможность сделать то, что нравится тебе. Действуй! 

Сергей поднял бровь. 

- Действовать, не обращая внимания на твою боль? 

Сетх насмешливо оскалился: 

- Вспомни лучше, как ты задыхался на растяжке, не в состоянии даже кричать, когда я брал тебя. И не обращай внимания на мои стоны. 

- А если ты будешь кричать? 

- Если тебе удастся заставить меня закричать, к Дхелю я больше не прикоснусь. 

Сергей настороженно взглянул в лицо сетху. Совершенно безучастное выражение, но почему возникает ощущение, что на него из засады пристально смотрит хищник? Землянин пожал плечами: 

- Почему ты думаешь, Господин, что я как-то в этом заинтересован? 

- Разве он не нравится тебе? Он клялся, что был с тобою нежен и ласков. Это не так? 

- Так. И я благодарен ему за это. Если бы я не знал, как это бывает без боли, то вряд ли смог бы сейчас даже прикоснуться к тебе. Но Дхель - любовник Гхарта, и после той недели обучения он ни разу не брал меня. 

- Значит, мне придётся придумать стимул повесомее? 

- Зачем, Господин? Ты хочешь кричать от боли? 

- Я хочу, чтобы ты очень постарался. 

- В другой раз. 

Сетх изумлённо поднял брови: 

- Почему ты решил, что он будет? 

- Потому, что на этот раз я поступлю так, как хочется мне. 

Оборотень молча уставился на него. Ну что ж, если нежность Оборотню не нужна, может быть понравится бесцеремонность? Лёгкое прикосновение губ к губам. Не отвечает. Так изумлён или пришла блажь поупрямиться? Сергей решительно склонился над сетхом, запуская пальцы тому в волосы и придавливая их к кровати. Голова Оборотня запрокинулась, обнажилось беззащитное горло. Очень хорошо! Задышал чаще, в глазах появилось загнанное выражение. А ты не такой уж бесчувственный, каким хочешь показаться, Господин! Непонятно только, что ты сейчас испытываешь: боль или всё-таки наслаждение? Да и умеешь ли ты их различать? 

Может быть, и нет. Сергей, заинтригованный этой мыслью, приник губами к жилке на горле, нежно прикусывая и посасывая кожу, на этот раз не обращая никакого внимания на судорожную дрожь тела сетха. Вторая рука взялась за сосок, нежно потеребила его и вдруг резким движением выкрутила. Одновременно с этим движением Сергей сильнее прикусил кожу на шее Оборотня, ставя засос. Конвульсия, сотрясшая тело сетха, едва не сбросила человека с кровати. Сергей заглянул в безумно-чёрные глаза Оборотня и нежно шепнул: 

- Плохой мальчик. Не дёргайся так, или придётся тебя наказать.