двенадцатая глава

Ри фыркнула: 

- Он и раньше умел, ручаюсь, Лис. Меня он никогда грубо не брал. Он к женщинам вообще очень трепетно относится. А насчёт нежности... Думаю, ты прав, и он действительно извинялся. Кстати, Лис, если не хочешь, чтобы подобное повторилось, от Серша тебе лучше пока держаться подальше. Марс ведь тебя не за нарушение так жестоко наказывал. Он тебя до крови порвал за то, что ты утром с Сершем в постели кувыркался. 

Лис онемел. Перевёл несчастный взгляд серо-зелёных глаз на Сергея. Землянин, не выдержав, отвернулся и глухо сказал: 

- Ри, похоже, права, Лисенок. В твоих мучениях и я виноват тоже. 

Лис опустил взгляд и вздохнул. 

- Жаль. Ты мне очень нравился, Серш. А теперь... он теперь не позволит нам... ну, ты понимаешь... И я на тебя не в обиде, честно. Если бы не это, я бы так никогда и не узнал, каким нежным может быть Оборотень. 

Через два часа Сергей вошёл в комнату, где сегодня утром так жестоко наказывали Лиса. Теперь его черёд. Быстрый взгляд на кровать показал, что наручники на месте. В голове забрезжила смутная идея, пока не оформляясь в слова. 

Оборотень, стоящий у кровати, холодно проговорил: 

- Сам разденешься, или помочь? 

Сергей подошёл к Орхэ вплотную и внезапно повис у него на шее, страстно целуя. От неожиданности растерявшийся сетх ответил на поцелуй, и Сергей рывком уронил их обоих на кровать. Один из наручников застегнулся легко, словно сам собой; для того, чтобы приковать вторую руку всё ещё ошеломлённого Оборотня, потребовались некоторые усилия, но результат получился именно тот, которого и добивался Сергей. 

Оторопевший вначале от такой наглости человека Оборотень бешено задёргался и, осознав, что вырваться не удастся, безвольно обмяк. Сергей с колотящимся сердцем поднялся с кровати и шагнул к сложенным кучкой на столе вещам Оборотня. Там, в поясе, он уже давно заприметил "сыворотку правды". Если сейчас ввести её Оборотню, он утратит свой обычный самоконтроль. И, может быть, сумеет всё-таки получить удовольствие от того, что Сергей собирается с ним сделать. 

Когда Сергей вернулся к кровати со шприц-тюбиком в руке, глаза Оборотня широко распахнулись. Сетх сглотнул и хрипло спросил: 

- Собираешься ввести мне это? 

Сергей кивнул: 

- Да, Господин. 

Оборотень быстро сказал: 

- В таком случае не повторяй своей прежней ошибки, не освобождай меня, пока не закончится действие зелья. Если, конечно, ты не замыслил особо извращённый способ самоубийства. 

Сергей вопросительно поднял бровь: 

- То есть, против самого применения сыворотки у тебя возражений нет? 

Оборотень хмыкнул: 

- Как будто ты меня послушаешь... 

- Тогда почему ты считаешь, что я прислушаюсь к твоим советам? 

- Сладкий, ты можешь не прислушиваться, я просто хочу очистить свою совесть. Когда эта дрянь подействует, у меня снесёт все тормоза. Мне трудно даже представить себе, что я могу с тобой сотворить в случае, если ты всё-таки расстегнёшь наручники раньше времени. Но ничего хорошего, это точно. 

Сергей испытующе взглянул в глаза Оборотня: 

- Заботишься о моей безопасности, Господин? Мило с твоей стороны. 

Оборотень раздражённо фыркнул: 

- Сам не знаю, зачем я это делаю. Тебе давно пора преподать хороший урок. Но если пострадают Ри или Лис, тебе лучше не дожить до того момента, когда вернётся мой самоконтроль. Потому что твоя новая жизнь тебе ОЧЕНЬ не понравится. 

Холодная угроза в глазах Оборотня заставила Сергея сглотнуть. 

- Господин, я обещаю тебе, что не расстегну наручники, пока не закончится действие сыворотки. Хочешь сказать мне что-нибудь ещё? 

Оборотень прищурился: 

- Хотелось бы узнать, с какой целью ты собираешься ввести мне её? Хочешь услышать, как я буду кричать от боли? Или хочешь получить какую-нибудь информацию? 

В голосе сетха прозвучала едва заметная издёвка. Сергей опустил глаза: 

- Скажи, Господин, ты действительно не убил бы меня через две недели? 

Оборотень фыркнул: 

- Нет, не убил бы. Доставил бы на Землю и преподнёс бы твоему начальнику в подарочной упаковке. Если ты хотел узнать только это, в сыворотке нет необходимости. 

Сергей вспыхнул до корней волос. Да, после такого со службы его бы выгнали уже всерьёз. За полную профнепригодность. И не просто выгнали бы. Впрочем, отвыкание от Орхэ он всё равно бы не пережил. Сергей медленно проговорил: 

- Нет, не только это. 

Глаза Оборотня сверкнули: 

- Что же тогда? 

- Сейчас узнаешь, Господин. 

Оборотень побелел и сжал зубы, когда в руку ему вонзилась острая игла шприц-тюбика. Сергей полностью выдавил содержимое и отбросил пустой контейнер. Провёл рукой по щеке Оборотня и принялся расстёгивать его рубашку. 

Сыворотка подействовала быстро. Сергей ещё не закончил снимать с Оборотня одежду, а сетх уже, тяжело дыша, извивался в наручниках, изо всех сил стараясь избегать прикосновений Сергея. Землянин осторожно провёл рукой по груди сетха. Глаза Оборотня остекленели, из горла вырвался всхлип. Сергей нежно прошептал: 

- Не надо, Орхэ, не напрягайся так. Я не причиню тебе вреда. 

Оборотень застонал: 

- Ну, ты и тварь! Хоть Имя не называй! Ты же с меня и изнутри словно шкуру сдираешь! 

- Так плохо? Расслабься. Разве я когда-нибудь причинял тебе боль, кроме как по твоему желанию? 

Оборотень постарался дышать глубже и ровнее. Сергей ждал. Сетх отдышался и с трудом выговорил, всё ещё вздрагивая: 

- Так всё-таки, зачем тебе это? Не верю я, что ты вдруг решил отомстить мне за всё. Значит, у тебя есть какая-то другая причина. И ещё ты почему-то уверен, что всё это сойдёт тебе с рук. На чём основана эта твоя уверенность, Сергей? 

Сергей покачал головой: 

- Совсем не уверен. Разве ты ещё не понял, что я сначала делаю, а потом уж только думаю? А причина... Я люблю тебя и хочу обращаться с тобой нежно. А сквозь твою броню, похоже, пробиваются только жестокость и боль. Я хочу проверить, можно ли вернуть тебе те ощущения, что испытывают нормальные люди при занятиях сексом. 

Оборотень застыл. Потом закрыл глаза и глухо проговорил: 

- Уговаривать тебя не делать этого, как я понимаю, бесполезно? Сергей, ты напрасно потратишь время. 

Сергей хмыкнул: 

- Проверим. Вдруг получится? 

Оборотень бросил на него быстрый взгляд: 

- И что ты собираешься делать, если получится? 

- Займусь с тобой любовью, Орхэ.