одиннадцатая глава

Тяжёлый вздох. 

- Нельзя нам целоваться, Лисёнок. Отравишься. Не как Сергей, а насмерть. И я тебя не смогу спасти. 

- Твоей спермой не отравился же. 

- У моей спермы не тот состав, что у моей слюны. Для тебя она почти безопасна. А вот для Сергея - наоборот. Ты меня уже не боишься, маленький мой? 

- Боюсь. Я тебя теперь всегда бояться буду. 

- Ну, раз так, хоть получу от тебя всё, что смогу, напоследок. 

И Оборотень вернулся к прерванному занятию. Лис зажмурился и стиснул кулаки. Почувствовать себя не тем, кто ублажает, а тем, кого ласкают, было... восхитительно! Вот только скоро Марс наиграется в нежность и вновь войдёт в него бесцеремонно и грубо. Раньше это доставляло дополнительное удовольствие. Теперь Лис боялся этого момента. 

Оборотень вдруг разжал руки, выпуская запястья Лиса, и принялся ласкать член юноши с удвоенным усердием, помогая себе одной рукой, а другой нежно массируя кожу вокруг входа в его тело. Лис ахнул и выгнулся дугой. Ощущения были... неописуемые. Юноша изо всех сил вцепился руками в изголовье кровати, чтобы не схватить, не обнять, не притиснуть к себе. Очень вовремя схватился. Оборотень довёл его до оргазма всего несколькими движениями сильных губ сверху вниз. Отстранился и сжал член Лиса в кулаке, зачарованно наблюдая, как выплёскивается серебристая жидкость на напрягшийся живот. Собрал пальцами вязкие капли и смазал анус юноши. Плывущий в ослепительном сиянии Лис ощутил, как пальцы Оборотня проникают в него, нежно растягивая кольцо мышц. Ни удивляться, ни пугаться сил уже не оставалось, и Лис только шире раздвинул ноги в недвусмысленном приглашении. Но Оборотень не спешил. Пальцы сетха продолжали свою ласку, проникая всё глубже. Лис потянулся в сладкой истоме и тут же изумлённо ахнул. Оборотень добавил ещё палец, потом ещё один, становясь всё настойчивее. Помассировал то местечко, от прикосновения к которому Лис всегда становился подобен течной самке куани - пушистого зверька, брачный сезон у которого наступал трижды в год. Куани шалели в эти периоды настолько, что совокупляющихся зверьков можно было брать голыми руками, не опасаясь острых зубов. Лис часто задышал и подтянул колени к груди, облегчая для Оборотня доступ в своё тело. И жалобно всхлипнул, ощутив проникновение сжатой в кулак руки. 

- Ммааарс, ччто тты дделаеееешь, оххх... 

- Тихо, Лис, не дёргайся. Я не хочу снова тебя искалечить. Расслабься, ласковый мой, сейчас станет легче. 

Оборотень сделал несколько движений рукой взад-вперёд. Лис задохнулся. Наслаждение обрушилось, будто морская волна. И тут Оборотень осторожно извлёк руку. Лис едва не закричал в полный голос. Пустота, образовавшаяся в его теле, настойчиво требовала заполнения. 

Юноша обиженно всхлипнул: 

- Марс, так нечестно! Мне мало... 

Оборотень хмыкнул: 

- Напомни-ка, Лис, не ты ли говорил мне, что теперь всегда будешь меня бояться? 

Лис стиснул зубы: 

- Извини, я забыл. 

- Глупый Лисёнок! Ну что ты снова сжался? Расслабься. Я ещё не получил того, за чем пришёл. 

Лис постарался забыть обиду и расслабиться как можно полнее. Так или иначе, Марс возьмёт его, и лучше не провоцировать Оборотня на лишнее насилие. 

Оборотень вошёл в него так медленно и осторожно, что боли Лис не ощутил совершенно. Только всё нарастало безумное желание обнять существо, двигающееся сейчас в его теле. Очень медленно двигающееся. Лис скрипнул зубами и вновь вцепился в спинку кровати. 

- Марс, сильнее! Пожалуйста! Или ты с ума меня свести решил?! 

Оборотень мягко усмехнулся и задвигался так, как Лис больше всего любил: сильно, резко, вколачиваясь в него по самое основание. Юноша широко распахнул глаза, чувствуя себя так, словно сейчас взорвётся от нестерпимого наслаждения. О страхе и боли он уже совсем забыл. 

Ри толкнула дверь в комнату Сергея, чувствуя себя просто омерзительно. Зачем она оставила Лиса с Марсом? Что ещё умудрится натворить её брат? С другой стороны, если Марс потеряет контроль над собой, остановить его она всё равно не сможет. Как гадко чувствовать себя такой беспомощной! Она уже почти забыла, как это гадко. 

Человек сидел на постели, понурившись. Ри вздохнула и шагнула к нему. 

- Серш, пойдём, мне потребуется твоя помощь. 

Сергей поднял голову. 

- Конечно, Ри... А Марс не разозлится, что я вышел отсюда? 

- Он занят. Лиса воспитывает. 

Человек побледнел. Эльфийка покачала головой: 

- Не терзай себя, Серш. Ты всё равно никак не можешь изменить это. Более того, тебе тоже предстоит расплачиваться за свою ошибку. Марс в таких делах непреклонен. 

- С чего бы ему отступать от принятого решения, Ри? 

- Он... искалечил Лиса. Я лечила его сейчас, Серш. Всё удалось поправить, кроме психики. Я не могу исцелять душевные раны, только телесные. Марс дал понять, что этим займётся сам. Не знаю, получится ли у него. Но главное не это, главное, что он сам захотел исправить то, что натворил. Понимаешь меня, Серш? 

Человек задумчиво кивнул. И спросил: 

- Ри, Лису сильно досталось? 

- Насиловал без оглядки, так, что порвал мышцы. Кровь-то он сам остановил, а вот восстанавливать мне пришлось и мышцы, и слизистую. 

- Бил? 

- Вроде бы нет. Других повреждений тела не было. Но это ни о чём не говорит, Серш. Оборотни умеют причинять боль так, что ни следа на теле не остаётся. 

- Ри, для этого им надо, как минимум, контролировать себя. А Марс себя явно не контролировал. Значит, больше он Лису ничего не сделал. 

Эльфийка изумлённо моргнула и посмотрела на человека. 

- А ведь ты прав, Серш. 

Сергей горько хмыкнул: 

- Я немного изучил его, Ри. Пока был его любимой игрушкой. 

И встряхнулся. 

- Идём, Ри. Какая помощь тебе нужна? 

- Да, в сущности, я бы и сама справилась, просто не хочу оставлять тебя одного. 

- Спасибо, Ри. 

День уже пошёл на убыль, когда Сергей вновь увидел Орхэ и Лиса. Оборотень угрюмо взглянул на человека и принялся раздражённо ковыряться в своей тарелке. Лис исподлобья посмотрел сначала на Оборотня, потом на Сергея. И вздохнул тяжело. Рианэль взглянула на Лиса: 

- Ты как себя чувствуешь? 

Лис насупился: 

- Как заново рождённый. Спасибо, Ри. Только это твоё заклятие я тебе ещё припомню. 

Эльфийка нахмурилась: 

- Что ты с ним сделал, Марс? 

Лис вмешался: 

- Да нормально всё, Ри. Я виноват был - Марс меня наказал. Поругались - помирились. Мне и сильнее доставалось, правда! Марс сказал, что я могу остаться, а могу уйти, как захочу. Я остаюсь. 

Рианэль вздохнула: 

- Твоё право. Ты у нас, благодарение Ину, свободный, Лис. 

Юноша изумлённо взглянул на неё. 

- А ты разве не свободная? 

Эльфийка тихо сказала: 

- А я, Лис, собственность Марса. И Серш тоже. 

Оборотень вскинул голову и рыкнул: 

- Хватит, Ри! Обсудите это после обеда! - И перевёл взгляд на человека: 

- А ты, сладкий мой, готовься. Через два часа придёшь ко мне в комнату. 

Сергей прямо встретил пронзительный взгляд сетха: 

- Как прикажешь, Господин. 

Кинжально-острый взгляд Оборотня вдруг потерял свою остроту. В глубине ледяных синих глаз мелькнула какая-то неуверенность, будто сетх сомневался в том, что действует правильно. Но это продолжалось не дольше двух секунд. Оборотень моргнул и сказал: 

- Хороший мальчик. Послушный. Не вздумай разочаровать меня, Сергей. Результат тебе не понравится ещё больше, чем то, что тебе предстоит. 

И Оборотень принялся за еду, полностью сосредоточившись на процессе поглощения пищи. 

После обеда Оборотень покинул их, и Сергей требовательно уставился на Лиса. 

- Что он с тобой делал, Лисёнок? 

Тот мрачно буркнул: 

- Что-что, заковал в наручники, а потом изнасиловал так, что весь зад порвал! Боги, ТАК он меня ещё ни разу не наказывал! Я думал, теперь без ужаса и не прикоснусь к нему. А он меня потом так ласкал... Будто извинялся за свою грубость. Я и не думал, что он так умеет. Так нежно. Ты его научил, да, Серш?