глава 48

Марс неподвижно раскинулся на полу и внимательно изучал человека. Сергей поёжился и хрипло пробормотал: 

- Марс, что это было? 

Оборотень усмехнулся одними губами и тихо сказал: 

- Твоё Имя, данное при рождении. Так тебя в детстве называла мать. 

Сергей смешливо фыркнул: 

- Спасибо, что сказал. Сам бы я ни в жизни не догадался! Я серьёзно, Марс. Почему я так на него отреагировал? 

- Как? 

- Так хорошо и жутко одновременно мне ещё ни разу не было. 

- Тебе не понравилось? 

- Скорее, понравилось, но часто такое испытывать я бы не хотел. 

На губах Оборотня засветилась тонкая усмешка: 

- Ну, теперь ты, по крайней мере, знаешь, каково мне слушать своё Имя в такой момент. 

Сергей неверяще приподнялся: 

- Ты сделал это специально, чтобы я понял? 

Оборотень покачал головой: 

- Нет. Невольно вырвалось. Прости. А насчёт ощущений... Если Имя называет маг, тебя цепляет за самую сердцевинку. А представь, каково приходится, если этот маг испытывает к тебе, мягко говоря, не самые добрые чувства. В сочетании с болевым воздействием - ощущения неописуемые. 

Сергей сглотнул. Чёрт бы побрал его идиотизм! Орхэ ведь говорил тогда - "ты мне изнутри словно шкуру сдираешь". 

- Прости. Я постараюсь больше не называть тебя по Имени. 

Оборотень вскинулся почти испуганно: 

- Серш, ты чего?! Так плохо было?! Ну, прости, я больше ни слова не скажу во время секса! Если хочешь, и ни звука не издам! 

Сергей заморгал: 

- Марс, я неправильно понял тебя? Тебе нравится, что я называю твоё Имя? 

Оборотень заглянул ему в глаза: 

- Очень нравится, Серш. Тебе я позволю всё, любимый мой. 

Сергей сел. 

- Марс, я хочу знать правду. Прошу тебя, не говори то, что, как тебе кажется, я хочу услышать. Скажи мне, тебе плохо от этого? 

Оборотень опустил взгляд. 

- Я не сказал бы, что плохо. Странно, дискомфортно, жутко, но не плохо. Ты словно бы всё ещё не можешь определиться - нравится тебе быть со мной или же нет. 

Сергей спрятал пылающее лицо в коленях. Чёрт, Марс его чувствует, об этом нельзя забывать! Человек распрямился и испытующе взглянул на Оборотня: 

- Любимый, ты выполнишь мою просьбу? 

- Всё, что будет в моих силах, нежный мой. 

- Помоги мне снять мои щиты. 

- Нет. 

- Почему?! 

- После этого ты некоторое время будешь чувствовать себя так, будто с тебя содрали кожу и швырнули в солёную воду. Лучше делай со мною всё, что захочешь. Я выдержу это. А ты можешь не вынести того, что на тебя обрушится после снятия щитов. Я не хочу, чтобы ты сошёл с ума. 

- Марс, пожалуйста! Я тоже хочу чувствовать тебя! 

- Нежный мой, не настаивай, прошу! Мне и так тяжело тебе отказывать! Ты рвёшь мне сердце! Я с ума сойду, если ты погибнешь!!! 

От последнего выкрика Оборотня спину продрал озноб. Такой тоски Сергей и представить себе раньше не мог. Оборотень горько проговорил: 

- Я только-только поверил, что пара столетий у нас с тобой ещё есть, а ты хочешь разрушить всё собственными руками? Я ведь думал, что ещё лет сорок, и ты постареешь и умрёшь, как обычный человек. И сам умирал от ужаса, представляя это. 

Сердце человека болезненно сжалось. Орхэ знал, что век человека недолог, но был готов разделить с ним и жизнь, и смерть. Сергей сглотнул застрявший в горле ком и осторожно привлёк к себе Оборотня. Тот мелко дрожал в его объятиях. Человек нахмурился. Дело плохо, видимо, ему, в самом деле, грозит серьёзная опасность при снятии этих щитов. Орхэ напуган всерьёз. 

- Ангел мой, расслабься, я не стану настаивать. Это была глупая просьба, признаю. Мне просто ... очень хочется чувствовать то, что чувствуешь ты. Быть с тобой настолько вместе, насколько это вообще возможно. 

Оборотень сжался сильнее и тихо всхлипнул. Сергей отстранил его от себя и с тревогой заглянул в глаза. В измученные чёрные глаза без радужек. 

- Марс, что с тобой? 

Посеревшие губы шевельнулись: 

- Отмени свою просьбу, скажи, что не хочешь этого, умоляю тебя. Я дал тебе клятву исполнить всё, что в моих силах. Снять твои щиты - в моих силах. Отмени свою просьбу, ради всех богов вселенной, отмени! 

Человек вздрогнул и поспешно сказал: 

- Марс, не нужно помогать мне в снятии моих щитов, я не хочу, чтобы ты делал это. Я отменяю свою просьбу. 

Тело Оборотня обмякло, глаза закатились. Сергей перехватил его поудобнее и приник к безвольным губам Орхэ. Через некоторое время Оборотень зашевелился, отвечая на поцелуй, и открыл ярко-синие глаза. Освободился от объятий и, пошатываясь, устало побрёл к кровати. С облегчённым вздохом вытянулся на ней и задумчиво спросил: 

- Тьма Великая, и почему с тобой невозможно без сюрпризов, Серш? Я уж думал, это будет приятный вечер без особых происшествий. Ты выгулял меня и напоследок отменно оттрахал, и тут я ни с того ни с сего ведусь на твою просьбу, даже не зная, в чём она заключается, и даю тебе клятву её исполнить. Ты произносишь её трижды, разными словами, правда, переводя в разряд необсуждаемых приказов, и мне приходится умолять тебя об её отмене, потому что с порывом немедленно начать исполнять твой приказ мне бороться очень сложно. Нда, Серш.... Не подскажешь ли, как тебе удалось настолько запудрить мозги обученному Оборотню, сердце моё? 

Сергей молча смотрел на Орхэ. Оборотень приподнялся на локте и внимательно посмотрел на человека. 

- Не знаешь, да? Мне следует быть осторожнее, мой нежный эльфёнок. 

Сергей поморщился: 

- Ну какой из меня эльфёнок, Марс? Я ведь хорошо если на восьмую часть эльф, а то и того меньше. Давай уж договоримся, что я человек, ладно? 

Оборотень чуть улыбнулся: 

- Как скажешь, мой ласковый. Мне несложно называть тебя человеком. Но это не меняет того факта, что ты сладкий, нежный, ласковый, дикий и необученный эльфёнок. 

Сергей нахмурился, а Оборотень, улыбаясь всё откровеннее, продолжал: 

- На Сетхе ты был бы мальчиком для забав, а здесь ты уважаемый гражданин и мой хозяин. Не хочешь ли продолжить моё воспитание, мой драгоценный хозяин? 

Человек фыркнул насмешливо: 

- Нет, Марс, твоя очередь. 

И поднявшись с пола, перебрался на кровать к Оборотню, немедленно завладевшему его губами.