глава 37

Берестов изучил выражение лица Оборотня и отрывисто проговорил: 

- Хотите вернуть нам полноценного сотрудника? 

Оборотень потемнел лицом: 

- Вы уже сбросили его со счетов? Сможете без него обойтись в случае чего? Нда, вы сумели меня удивить, Берестов. Мне не стоило забывать, что люди - тоже в своём роде опасные твари. 

Генерал криво усмехнулся: 

- Вы же понимаете - основную ценность здесь представляете вы, Марс. Любым из остальных, присутствующих здесь, Совет пожертвует без колебаний, лишь бы удержать ваш интерес. 

Оборотень поднял бровь: 

- Даже подданным другой планеты? 

Берестов пожал плечами: 

- Он знает, на что идёт. И согласие Совета Артеи получено. 

Джейлзе задохнулся: 

- Что?!! Они... согласились на что?! 

Марс тихо сказал: 

- Они получат своего собственного ручного полукровку или потеряют специалиста, который и так бы не прожил долго. Логично. Привыкай, Джей. Политика - мерзкая вещь. Утешайся тем, что тоже имеешь право использовать их, как они используют тебя... Берестов, вы выполните мою просьбу? 

Генерал решительно кивнул: 

- Да. 

Сергей вышел из ступора и выкрикнул: 

- Нет! Я не хочу... 

Оборотень сурово оборвал его: 

- Тихо, сладкий! Это обсуждению не подлежит! Берестов, понадобится фиксировать его - фиксируйте. Понадобятся успокоительные - применяйте всё, что потребуется. От вас мне нужно только одно - он должен пережить эту неделю и не сойти при этом с ума. Я надеюсь на вашу практичность. 

Генерал деловито кивнул и, вытащив коммуникатор, набрал номер Терье. 

- Вы, помнится, неплохо умеете отключать его, Марс. Окажите ему услугу и сделайте это. Так травма разлуки с вами будет меньше. 

Оборотень уважительно хмыкнул: 

- Берестов, когда вы снимаете маску "доброго дядюшки", с вами намного комфортнее иметь дело. 

И повернулся к ошеломлённому Сергею. 

- Прости меня, нежный мой. Так будет лучше. Для тебя в первую очередь. 

Человек отшатнулся, но опоздал. Ладонь Оборотня взметнулась, касаясь его щеки, и сознание Сергея мгновенно затопила кромешная тьма. 

Первые сутки прошли практически безболезненно. Только очень хотелось, чтобы Орхэ оказался рядом. И чем дальше, тем больше хотелось. На третьи сутки начался кошмар. 

Тоска, такая сильная, что скулы сводило от нестерпимого желания выть дурным голосом. Ощущение ломоты во всём теле, медленно, но неуклонно перешедшее в тупую, тянущую боль при малейшем движении. И усталость, не снимаемая тягучими снами-кошмарами, в которых Орхэ уходил от него, а он бежал за Оборотнем, не смея произнести вслух его Имя, потому что, назвав его - убил бы любимого немедленно. 

Это продолжалось два кошмарных дня и три ночи. На пятые сутки боль в мышцах отпустила. Приступы тоски стали не такими острыми, и Сергей тут же ухватился за призрачную надежду увидеть Оборотня через два дня. Всего-то ничего. Он выдержит. Не сломается. Орхэ ведь говорил - неделя. 

Неделя закончилась и началась следующая. Сергей ошеломлённо услышал, что, раз он выдержал, начинается следующий этап. Еще одна неделя. Ещё одна неделя без Орхэ. Берестов, внимательно изучая выражение лица Летова, говорил: 

- Марс утверждает, что вы справитесь. Кризис миновал, и теперь начнётся само отвыкание от него. Вам нельзя ни встречаться с ним, ни видеть его. И желательно также изолировать вас от его любовников и Джейлзе, поскольку все они являются носителями психоматрицы Марса. 

Сергей с трудом выговорил, тщательно давя в себе внезапный приступ ярости: 

- Он общается с Джейлзе? 

- Обучает его, да. В жизни не видел, чтобы человек так менялся. Сравнимо только с изменением самого Марса. Летов, вы как, справляетесь? 

- Чёрт бы побрал всех вас! Ненавижу! 

- Ну-ну, Летов! Впрочем, лучше ненавидьте меня. Обидно будет, если, избавившись от этой зависимости, вы потеряете любимого навсегда. 

Пауза. 

- Извините, господин генерал. Вы правы. Во всём. А я идиот, который совершенно не ценит своего счастья. Сил не хватает, вы уж извините. Всё тратится на то, чтобы с ума не сойти. 

- Летов... 

Сергей бесцветно и безукоризненно вежливо попросил: 

- Господин генерал, не надо, прошу вас. Пожалуйста, оставьте меня одного. Если это вас не затруднит. 

Генерал безмолвно вышел. Когда дверь захлопнулась, Сергей наконец-то дал себе волю, и отчаянный, протяжный вой заполнил комнату. 

Берестов содрогнулся и посмотрел на Джейлзе. Тот печально смотрел через стекло на Сергея, который, выпустив наружу терзавшую его тоску, бездумно уставился в пространство. 

- Джейлзе, он выдержит? 

- Не знаю, Берестов. Хорошо ещё, что он не знает, сколько ему на самом деле предстоит прожить без Марса. 

- А Марс? 

- Что - Марс? 

- Марс выдержит этот срок без него? Помнится, Оборотень ставил условие - ежедневный контакт с Летовым. Это была блажь или необходимость? 

- Откуда мне знать? Спросите его самого. Впрочем, мне кажется, что Марс рискует своим рассудком наравне с Сергеем. То, что Оборотню плохо, вы и сами могли заметить. 

- Я-то заметил... Джейлзе, как вы? В том плане, что вы ведь эмпат... 

- Нормально, Берестов. По-сравнению с теми двумя днями - вполне нормально. Марс сказал, что самое страшное уже позади, и что это - тоже часть обучения. Так что мне грех жаловаться. 

Прошла вторая неделя и началась третья. Сергей, уже ничему не удивляясь, спокойно выслушал известие о том, что встреча откладывается ещё на неделю. Только спросил: 

- Как он? - И выслушал подробный рассказ генерала о жизни Марса в его отсутствие. Кивнул отстранённо и сообщил: 

- Мне бы заняться чем-нибудь. Скука убьёт меня быстрее, чем тоска. Я не буду искать с ним встреч, обещаю. И с Джейлзе - тоже не буду. И с уншеи. Может, разрешите покидать палату? 

- Возможно, позже. Сейчас я могу дать разрешение только на доступ в локальную сеть клиники. Тут неплохие ресурсы - сможете подобрать себе занятие по вкусу. 

- Спасибо, господин генерал... Можно вопрос? 

- Спрашивайте, Летов. 

- Вы уже списали меня? Или я всё же смогу вернуться к работе? 

- Это зависит от вас. Сейчас вы официально на задании. 

- Благодарю. 

- Летов, вы хорошо держитесь. Вы молодец. 

- Господин генерал, скажите откровенно, сколько мне ещё терпеть? 

- Марс сказал, что вы зададите этот вопрос. И просил ответить на него таким образом - до тех пор, пока в терпении не иссякнет необходимость. 

Сергей тихо всхлипнул с совершенно сухими глазами и усмехнулся вымученно: 

- Я боялся, что именно это вы и скажете. 

Начало четвёртой недели ознаменовалось разрешением покидать палату время от времени. Сергей отстранённо наблюдал за самим собой, изумляясь, как же всё-таки он сумел пережить эти недели разлуки с Орхэ. И впервые в голову начали забредать мысли о том, что чувствовал Оборотень всё это время. Эти мысли пришлось поспешно отбрасывать - чтобы не рехнуться вновь. Стыд за своё поведение помог справиться с остатками тоски, и Сергей с головой окунулся в ту часть работы, доступ к которой оставил ему Берестов. И слова Оборотня о сроке разлуки забылись, словно и не были произнесены.