глава 17

Джейлзе сглотнул и посмотрел на Сергея: 

- Теперь понимаете, что такое блоки, Летов? Вот это оно самое и есть. Он защищается, даже если нет никакой угрозы. Это рефлекс. 

Оборотень спокойно подтвердил: 

- Рефлекс. Вырабатывается в течение первого года. А дальше те, кто не смог научиться защите, служат учебным пособием для тех, кто смог. Я знаю все свои блоки наизусть, Джейлзе. 

- А снять их пробовал, Марс? Хоть один? 

- Нет. Снимешь один - посыпятся все. Я не стану делать этого, Джейлзе. Я недостаточно доверяю тебе, чтобы позволить копаться в моём подсознании. 

- Боишься остаться беззащитным? 

- А ты бы не боялся? Ты ведь видел немного. Чувствовал. Думаешь, я хочу повторения подобного? 

- Не будет такого, ты же знаешь. 

- Будет хуже, Джейлзе, намного хуже. Один из блоков Сергей мне сдвинул немного. Вполне достаточно для того, чтобы он перестал работать, но, к счастью, недостаточно для того, чтобы рухнули все остальные. Ты ведь видел записи, правда, Джейлзе? Понравилось?  

Артенианин вспыхнул и сердито взглянул на невозмутимого Оборотня. Тот только бровь поднял. 

- Нет? Ну, это на любителя вообще-то. Так вот, закрыться тогда я не смог. Они мне не только тело насиловали. Я думал, это кончится только вместе с моей жизнью. 

Оборотень перевёл взгляд на замершего, как испуганный зверёк, человека. 

- А потом нежный мой пришёл. И всё прекратилось сразу. Я решил тогда, что зачем-то нужен Берестову. Оказалось - не нужен. Исследования не в счёт. А потом и ты, ласковый мой, сказал, что я тебе не нужен. Вот интересно, когда ты солгал мне, Серш, тогда или сейчас? Нет, молчи лучше, ещё одного откровения я сейчас не выдержу! Если сейчас солгал, продолжай лгать и дальше. 

Оборотень обхватил себя руками за плечи, сглатывая, и закрыл глаза. Сергей молча смотрел на сетха, чувствуя себя так, словно только что пнул щенка. Джейлзе затрясло. Артенианин тихо процедил сквозь зубы: 

- Летов, прекратите! Вы оба создаёте такой фон, что впору бежать топиться. Марс, реши уж, наконец, доверяешь ты ему или нет! Если нет - Берестов согласен на эвтаназию. Если да, то заканчивай с душевными терзаниями, и начинаем работать. 

Оборотень открыл глаза и посмотрел на артенианина с лёгким любопытством: 

- А если я откажусь с тобой работать, Джейлзе? Альтернативой будет эвтаназия? 

- Нет. Альтернатива - пожизненное заключение. Прежде чем позволять тебе свободу действий и передвижений, тебя нужно адаптировать. Откажешься работать - мне же легче будет! 

- Ну-ну, не сердись, Джейлзе. А не страшно тебе будет работать с Оборотнем, знающим твоё Имя? Я ведь могу использовать его в любой момент. 

- Если бы хотел, уже использовал бы. К тому же, если это поможет тебе чувствовать себя защищённым... Я рискну и доверюсь тебе, Марс. 

- Хм... Хорошо, Джейлзе, работаем. Серш, я надеюсь, ты определился со своим отношением ко мне? Если захочешь избавиться от этой связи - предупреди меня, прошу. Ещё одного полуОбращения моя психика точно не вынесет. 

- ПолуОбращения? 

Джейлзе вмешался: 

- Марс дважды запускал процесс саморазрушения личности. Это эквивалент самоубийства у Оборотней, Летов. И вы дважды обрывали этот процесс своим возвращением. Хоть это и невольная жестокость с вашей стороны, но от этого она жестокостью быть не перестаёт. Окажите нам всем услугу, Летов, не бросайте его больше одного. Он сейчас держится в этом мире только благодаря вам. 

Марс кивнул: 

- Ты - смысл моей жизни, Серш. Если я его утрачу, мне незачем будет жить. 

Сергея передёрнуло: 

- А остальные Оборотни? Чем держатся они? 

Орхэ заглянул ему в глаза: 

- Кто чем, Серш. Но в основном - ненавистью. Смысл их жизни - ненависть и месть. Мне такой смысл тебя уже не заменит. 

Джейлзе тихо сказал: 

- Не принимайте это близко к сердцу, Летов. Возможно, то, что я сейчас скажу, прозвучит цинично, но попробуйте отнестись к этой ответственности, как к ответственности за домашнее животное. 

Сергей вспыхнул: 

- Он - не животное! 

Орхэ откинул голову и искренне рассмеялся. Джейлзе хмыкнул: 

- Вы правы и не правы одновременно, Летов. Любой Оборотень - отчасти животное. Дикое животное. И, как правило, очень опасное. Забывать об этом я вам не советую. 

Марс фыркнул: 

- Точно, Серш, об этом не забывай. Ты зря ему не веришь. Джейлзе абсолютно прав. Во мне этого животного поменьше, а вот в чистокровках - процентов пятьдесят, пожалуй, будет. 

Сергей моргнул, выходя из ступора, в который его загнало подобное утверждение, и ухмыльнулся: 

- И какое же ты животное, Марс? 

Оборотень хмыкнул: 

- Лучше тебе не знать этого, поверь. 

Некоторое время они молчали, потом Джейлзе встряхнулся: 

- Я оставляю вас до завтра. Думаю, вам надо побыть наедине. Летов, ещё раз предупреждаю вас - будьте терпимее. Марс, не надо больше испытывать его, прошу. Можешь мне поверить - он любит тебя. Я это чувствую. 

Оборотень хмыкнул: 

- Теперь и я чувствую. Просто... За его щитами не разобрать было, как он на самом деле ко мне относится. 

- Не пойму, неужели для тебя они так уж непреодолимы? Или ты просто боишься за них забираться? 

- А для тебя преодолимы? 

- С трудом, но... да. 

- Может, и боюсь. Нет, не так уж непреодолимы. Если он в шоке, он читается отчётливо. 

Сергей заинтересованно спросил: 

- Так ты поэтому попросил ударить тебя? 

Оборотень перевёл на него взгляд. 

- Да. Ты раскрылся в тот момент. И я понял, что, кажется, идиот тут вовсе не ты. 

Джейлзе фыркнул. Сергей и Марс одновременно взглянули на него. Артенианин немедленно принял максимально серьёзный вид и заявил: 

- У вас сутки наедине. Завтра мы с Берестовым придём проверить то, что от вас останется. 

Сергей ошеломлённо моргнул. А Оборотень фыркнул: 

- У тебя своеобразное чувство юмора, Джейлзе. Но мне нравится. А теперь сделай одолжение - исчезни. 

Артенианин усмехнулся и, кивнув Сергею, вышел за дверь. 

Сергей сглотнул и повернулся к Оборотню. И замер. Орхэ смотрел на него так пристально, что по спине побежали мурашки. 

- Что-то не так, любимый? 

Оборотень молча покачал головой, не отрывая взгляда от Сергея. Потом придвинулся ближе и провёл ладонью по руке человека, сверху вниз. По спине тут же пробежал озноб. 

- Ор... Марс, они наверняка смотрят. 

- Плевать. 

Оборотень сгрёб его в объятия и притиснул к себе изо всех сил. Сергей едва не задохнулся, несмотря на то, что Оборотень значительно ослабел после своей голодовки. Сетх мурлыкнул ему на ухо: 

- Ну что же ты, сладкий? Действуй! Или хочешь, чтобы я всё сделал сам? 

Сергей остолбенел. С усилием отстранился, преодолевая слабое сопротивление Оборотня, и заглянул тому в лицо: 

- Что сделал сам? Ты что, хочешь сказать, что... 

Марс невозмутимо поднял бровь: 

- Что ты будешь сверху? Именно. 

Сергей сглотнул. 

- Ты уверен? 

- Уверен. Потом ты можешь быть снизу или сверху, как пожелаешь, но сейчас ты должен закрепить права на меня. 

Сергей растерянно смотрел на Оборотня. Лицо Марса смягчилось: 

- Нежный мой, не волнуйся. Ты не навредишь мне этим. Чем ты можешь навредить, так это отказом. 

- Почему? 

- Я могу решить, что ты меня не хочешь. 

Сергей подозрительно заглянул Оборотню в глаза и облегчённо усмехнулся - там прыгали смешинки. 

- Не надейся - я тебя хочу. 

Голос человека стал ниже и глубже 

- Очень хочу. 

Дыхание Оборотня участилось. Он откинулся на постели, вцепляясь пальцами в изголовье. 

- Действуй, сладкий.