глава 15

Да, похоже, в этом ему повезло. Он каким-то чудом сумел сохранить свою изначальную личность, возможно, именно за счёт амнезии. Милосердие ему не чуждо. Другой Оборотень вряд ли позаботился бы о том, чтобы смягчить для вас последствия его постельных забав. А он - позаботился, причём умудрился сохранить личность и вам, ещё не догадываясь, что именно вы для него значите. Иначе сейчас бы вы так не взбрыкивали, а униженно целовали ему ноги... Где вы там с ним познакомились? На Унише, в армии Рэда? Вот там бы ваш труп и сожгли в утилизаторе, если бы на его месте оказался любой другой Оборотень. После того, как вы наскучили бы ему, он даже убивать бы вас не стал. Сами бы нашли, как умереть. 

Джейлзе замолчал, с отстранённым любопытством изучая съёжившегося землянина. Тягостную тишину прервал Берестов: 

- Джейлзе, может быть, вы могли бы побеседовать и с Марсом? 

- Пока мне не ясно, есть ли в этом необходимость, Берестов. 

Сергей хрипло спросил: 

- Я могу его увидеть? 

Генерал поднял бровь: 

- Увидеть можете. Только не ходите к нему, Летов. Он даже имени вашего слышать не может, сразу в клубок сворачивается. Страшно представить, что с ним будет, когда вы окажетесь рядом. 

Джейлзе кивнул: 

- Идите, Летов. Посмотрите на него. Может быть, вы увидите его в последний раз. 

- Почему?! 

- Да мы тут с Берестовым решаем непростой вопрос о том, не проявить ли ему милосердие, и не оборвать ли мучения Оборотня. Бедный парень всё равно не жилец, если не разорвёт эту связь, и мне кажется, что он зашёл уже слишком далеко, чтобы сделать это. А это значит только одно - его придётся убить рано или поздно, даже не из жалости - из обыкновенного чувства самосохранения. Обезумевший Оборотень - жуткое существо, Летов. 

Сергей сглотнул и деревянно вышел за дверь. А Джейлзе повернулся к генералу, подняв бровь: 

- Берестов, вы делаете успехи! Теперь, возможно, ваша проблема решится сама собой. 

Когда он увидел Орхэ, его затошнило от всплеска нестерпимого отвращения к самому себе. Второй мыслью было, что Джейлзе очень хороший психолог. Так виртуозно подать мысль о том, что человек может быть не прав, и дать ей прорасти и укрепиться в сознании... Пусть Сергей отчётливо осознавал, что Джейлзе манипулировал им, преследуя неясную человеку цель, но сострадание к Орхэ от этого меньше не становилось. 

Сергей неподвижно стоял у стекла, рассматривая исхудавшего Оборотня. В голове вспыхивали и гасли воспоминания, как о лучших, так и о наиболее жутких минутах наедине с Орхэ. Если Оборотень умирает, не лучше ли отпустить его раз и навсегда? Сергей прислушивался к себе, с удивлением понимая, что то чудовищное стремление быть с ним никуда не делось за эти дни, когда он старательно гнал от себя все мысли о стройном темноволосом мужчине с глазами неправдоподобного ярко-синего цвета. Отпустить его, а потом последовать за ним? Спиться, обколоться до полного передоза или просто и без затей применить табельное оружие по назначению? 

Сергей вздохнул и решительно шагнул к двери, заходить за которую не должен был. 

Оборотень даже не шевельнулся, когда открылась дверь. Сергей тихо опустился на пол рядом с ним. Боже милосердный, как же Орхэ исхудал, просто кости торчат! Человек закусил губу и осторожно заключил Оборотня в объятия. Угловатый комок внезапно развернулся, и Оборотень, вздохнув и закрыв глаза, прижался к нему всем телом. Потёрся щекой об ухо Сергея и замер вновь. Не говоря ни слова, Сергей обхватил его покрепче и поднялся с пола. Сделать это оказалось на удивление легко - Оборотень, похоже, потерял большую часть своего веса. Сергей перенёс Орхэ на постель, но отцепить его от себя не смог. Оборотень продолжал обнимать Сергея, скрестив руки за его спиной и вцепившись пальцами в плечи. Сергей вздохнул и принялся нежно поглаживать Орхэ по спине, ощущая ладонью выступающие позвонки. Повернул голову и тихо зашептал в потускневшие тёмные пряди: 

- Орхэ, любовь моя, ну что ты? Я больше никуда не уйду, я останусь с тобой, ангел мой. 

Оборотень вздрогнул всем телом и медленно разжал руки. Так же медленно и осторожно отстранился и недоверчиво заглянул в лицо Сергея. Тонкие брови поднялись изумлённо и непонимающе. Оборотень всё так же недоверчиво прикоснулся к лицу человека и вдруг затрясся в беззвучном смехе. Сердце Сергея зашлось от ужаса, но Оборотень, отсмеявшись, покачал головой и сказал тихо: 

- Я уж решил - галлюцинации у меня, а это ты играешь просто, ласковый мой. Долго ещё собираешься меня мучить? Мне теперь опять всё заново начинать? Или всё-таки пришёл, чтобы убить меня? 

Сергей молча смотрел в измученное лицо. Оборотень вздохнул. 

- Или генерал всё же выполнил свою угрозу и решил запереть тебя со мной? Почему ты молчишь, нежный мой? Я теперь даже слов от тебя не заслуживаю? 

Сергей поднял руку, обводя пальцами контур лица Оборотня. Сетха затрясло. Он стиснул зубы и закрыл глаза. Сергей грустно усмехнулся. Оборотень явно вспомнил, как отвесил человеку оплеуху после таких же вот поглаживаний, и теперь ждёт того же от землянина. Сергей притянул Оборотня в объятия и вновь начал поглаживать по спине. Мало помалу напряжённое тело расслабилось. Орхэ бессильно обмяк у него на руках и только дышал судорожно, будто из последних сил сдерживая готовые прорваться рыдания. 

Сергей отстранил от себя Оборотня, заглянул в лицо с упрямо зажмуренными глазами и тихо сказал: 

- Любимый, я идиот. И скотина. Прости меня. 

Ошеломлённо распахнувшиеся чёрные глаза немедленно наполнились слезами, стремительно синея. Оборотень всхлипнул и скрючился в немыслимой позе, стараясь спрятать лицо. Сергей растерянно смотрел, как вздрагивает худая спина с выступающими позвонками. Потянулся обнять, но Оборотень резко отшатнулся и выдохнул язвительно: 

- Ты уж определись, сладкий, чего ты хочешь. Если по траху со мной соскучился, так я тебе и без лишних извинений дать могу. Мне к этому не привыкать - подставлять зад своему хозяину. А если позабавиться решил, лучше проваливай, пока цел. Ты ведь не понаслышке знаешь, что бывает, когда я контроль теряю. Честно предупреждаю - ты сейчас сильно рискуешь! 

На продолжении этой речи Сергей смотрел на него, не говоря ни слова. Когда Оборотень замолчал, человек тихо сказал: 

- Марс, что мне сделать, чтобы ты простил меня? 

Оборотень моргнул изумлённо, но промолчал. Сергей отчаянно проговорил: 

- Марс, я дурак и тормоз, ты же знаешь! До меня всё очень медленно доходит. И то, что твоя магия тут не при чём, до меня тоже дошло с опозданием. Я понял, что люблю тебя не потому, что ты меня околдовал. Я люблю тебя потому, что ты - это ты... Я причинил тебе боль. Прими мои извинения, Марс. 

Оборотень по-прежнему молча смотрел на него. Слёзы в синих глазах стремительно высыхали. Наконец Орхэ выдохнул: 

- Ударь меня. 

- Что?! 

- Ударь меня. Так сильно, как только сможешь. Постарайся. 

Оцепенев было от такой странной просьбы Оборотня, Сергей очнулся и от души влепил Орхэ затрещину. Оборотень помотал головой и вдруг улыбнулся шальной улыбкой. 

- Я уже почти решил, что тебя подменили, Серш. Извинения приняты. И что дальше? 

- Иди ко мне. 

Оборотень послушно придвинулся ближе. Сергей обхватил тонкую кисть обеими руками и нежно втянул указательный палец Оборотня в рот. Сетх застонал и откинул голову, выгибаясь от наслаждения. Сергей чуть усмехнулся, лаская яыком кожу между пальцами. У любимого такие чувствительные пальцы. Это открытие он сделал, когда изучал тело сломленного Оборотня на предмет наличия, количества и расположения эрогенных зон.