глава 46

Оборотень вдруг хлопнул ладонью по столу: 

- Серш! Успокойся сейчас же! 

Сергей осёкся, чувствуя, как щёки заливает краска стыда. Вот дерьмо, опять он начинает вести себя как истеричная баба! 

Оборотень заглянул ему в глаза: 

- Ты что, хочешь, чтобы я его снял? Чтобы они поняли, что я в состоянии это сделать, и ужесточили условия? 

Сергей выдохнул и тихо сказал: 

- Прости. Конечно, я не хочу этого. Прости меня. 

Лана осторожно спросила: 

- Условия чего? 

Оборотень недоумённо посмотрел на неё. Лана прочистила горло и переспросила чуть увереннее: 

- Условия чего они могут ужесточить? 

Оборотень усмехнулся: 

- Моего пребывания на Земле. Я пока пользуюсь относительной свободой и некоторыми привилегиями. Не могу только разгуливать без присмотра и покинуть планету. В остальном - почти свободен. 

Андрей внезапно вмешался: 

- Ты по-прежнему хочешь тут оставаться? Несмотря на то, что тебе пришлось пережить на Земле? 

Лана недоумённо взглянула на мужа. Оборотень светло и чуть печально улыбнулся: 

- Здесь мой нежный. Куда мне деваться, Андрей? Пока здесь он - здесь буду и я. 

Возвращались они в молчании. Сергей напряжённо рассматривал выяснившиеся факты со всех сторон и приходил к одному и тому же выводу - обо всём этом Берестову лучше не знать. Орхэ неподвижно и, кажется, даже не дыша, замер на сидении рядом с ним. Примерно на середине дороги Сергей остановил машину и повернулся к Орхэ. Но Оборотень отрицательно покачал головой, давая понять - сейчас о важных вещах лучше молчать. Сергей вздохнул и открыл дверь, кивком приглашая Оборотня последовать за собой. Тот чуть улыбнулся и вышел из машины вслед за человеком. И немедленно угодил в его объятия. Выдохнул тихое "Сеерш..." и впился в губы Сергея страстным поцелуем. Все мысли тут же улетучились, невозможно ведь думать ни о чём, когда по жилам разливается такая сладкая отрава. Оборотень оторвался от человека и, чуть усмехнувшись, прошептал: 

- Ну, и о чём ты хотел поговорить? 

Сергей моргнул, приходя в себя. И прошептал так же тихо: 

- Орхэ, ты ведь не скажешь генералу о том, что во мне есть эльфийская кровь, да? 

- Это такой уж секрет? 

- Я не хочу, чтобы и меня изучали! 

- Да ладно тебе... Шамана же не изучают. И Рыжего тоже. У Рыжего то эльфийской крови побольше, чем у тебя, будет - у него отец полуэльф, правда, рождённый здесь, на Земле. А у Шамана мать вообще чистокровная эльфийка. 

Сергей хмыкнул и покачал головой: 

- Всю жизнь был уверен, что эльфы вымерли давным-давно. А откуда ты про отца Рыжего знаешь? И про мать Шамана? 

Оборотень пожал плечами: 

- Ну, если учесть, что характерные внешние признаки утрачивают уже полуэльфы, и мало кто из них хочет, чтобы их происхождение афишировалось, то это заблуждение вполне резонно. Рыжий сам обмолвился, и я из него постепенно всю информацию вытянул. А про родителей Шамана я просто спросил - очень уж заметно для Оборотня, что он полуэльф, знаешь ли. Он сначала фыркал, мол, какое мне дело, потом рассказал, что его мать с Сетха ещё ребёнком вывезли. Что какой-то отморозок с ней развлёкся и в лесу бросил, а десантники её после этого обнаружили. 

- Отморозок? 

- Оборотень. У кого бы ещё на пятилетнюю эльфиечку рука поднялась? 

Сергей некоторое время смотрел в глаза сетха. 

- А у тебя поднялась бы? 

- Чего я только не вытворял в своей жизни, Серш... Но вот забавляться таким образом не приходилось. Я всё больше над мальчиками издевался. 

Сергей моргнул. Губы Оборотня дрогнули в намёке на улыбку. Человек сдавлено проговорил: 

- Шутишь, да? 

- Ни в коем случае. Такими вещами шутить я не привык... Истязал так, что кровавые ошмётки летели, и насиловал безжалостно. Очень уж мне хотелось, чтобы им было так же больно, как и мне. Двоих загубил даже. Только вот, как выяснилось, собственная боль от этого меньше не становится. 

Глаза Марса затуманились тенью воспоминаний о пережитом. Сергей тихо спросил, чувствуя, как по спине ледяной волной течёт озноб, и молясь про себя, чтобы Орхэ ответил утвердительно. 

- Это ты про Оборотней? Те мальчики были Оборотнями? 

Оборотень моргнул, возвращаясь в реальность. 

- Да, про воспитанников. Мне ведь приходилось и в ритуале продолжения Рода участие принимать, и долг Наставника выполнять... Меня боялись даже больше, чем Тайфуна, Серш. 

Сергей только крепче стиснул объятия. Оборотень прижался к нему, судорожно вздохнув. 

- А ты меня не боишься. Приятное разнообразие. 

- Я тебя люблю. 

- Я знаю. Только не зря ли любишь? 

- Если и ты меня любишь, то не зря. 

- Ты же знаешь, что люблю, ласковый мой. От хозяина трудно утаить чувства. Да и нет такой необходимости у нас с тобой. 

- Марс. 

- Что, Серш? 

- Помнишь, ты спрашивал меня, действительно ли я хочу привести в свой дом Оборотня? Ты знал, что мои родственники могут отреагировать именно так? 

Оборотень немного помолчал и неохотно произнёс: 

- Помнишь тех ребят, Серш, что меня тут поначалу обрабатывали? Помнишь, я упоминал, что все они, так или иначе, от Оборотней пострадали? У одного Оборотень всю семью перебил. Вот этот пострадавший и рассказал мне, доверительно так рассказал, мол, приходит он домой, а там всё кровью залито. Равномерно и тщательно. И кожа их на светильниках развешана. И тела ещё подёргиваются... Оборотень с них живых кожу снял, да так и бросил. Живыми. И никого спасти не удалось, ни мать, ни отца. Жена его бесследно исчезла - знаешь ведь, что Оборотни с человеческими женщинами делают? 

- Что? 

- Ты знаешь вообще, каким образом Оборотни размножаются? Нет? Тогда слушай. После соития женщина-Оборотень откладывает кокон. Там вызревают от четырёх до шести мальчиков, либо одна девочка. Женщины - хищницы ещё до рождения, Серш. Если в коконе несколько младенцев, и один из них женского пола - все прочие погибают. Она их просто высасывает. Никогда ещё из кокона не выходило больше одной девочки. Так что, наверное, и между собой они конкурируют за место под солнцем. Это справедливо и для полукровок. Только вот коконы с девочками-полукровками уничтожаются сразу, как только будет ясно, какой пол у развивающегося младенца. Но это только в том случае, если женщину использовали как донора яичников - из них с помощью магии коконы делают. А если она была изнасилована и забеременела, то осмелившейся родить полукровку не позавидуешь. Страшная смерть. И для неё, и для её семьи. А вероятность зачатия процентов пятьдесят. Поэтому их сразу изгоняют, даже не выясняя, беременны они или нет. А они, дурашки, в леса бегут. На них охотятся, и Оборотни, и ваши десантники. Это как лотерея. Успеют ваши - выживет, найдут первыми Оборотни - о девушке и не вспомнит никто. А если одна из тех, кому повезло, девочкой беременна оказалась, то происходит то, что с семьёй Джейлзе случилось.