глава 42

Пришлось согласиться. И через пару дней ошеломлённо осознать, что именно этого Оборотень и добивался. Именно возможности спарринга с Сергеем. Орхэ исподволь тренировал его, высвобождая скрытые резервы. И через неделю оба с удовольствием выкладывались до конца, стараясь превзойти друг друга. Вот тогда-то Орхэ и заявил мимоходом, что такого странного нечеловечка, как Серш, ещё поискать. Это же надо - с Оборотнем, да не просто Оборотнем, с Великим Лордом, на равных драться. 

Сергей моргнул, услышав это заявление, и чуть принуждённо засмеялся: 

- Марс, хороший мой, не преувеличивай! Ты совсем недавно был на грани гибели и ещё не успел восстановиться... 

Его прервал тихий смешок. Сергей осёкся и заглянул Оборотню в лицо. Орхэ лукаво взглянул на него исподлобья и мурлыкнул: 

- Ласковый мой, мы уже дня два как находимся на моём прежнем уровне. Ты весьма достойный противник, с учётом того, что я сейчас играю с тобой почти на пределе своей скорости. Физически, правда, ты меня послабее будешь, и значительно. 

И Оборотень радостно рассмеялся и почти изумлённо покачал головой: 

- Тьма, и на кого же я нарвался? Как ты умудрился приобрести мою пластичность, Серш? Этого не было до очищения, я уверен в этом. А сейчас ты учишься тому, что умею я, и приобретаешь навыки, доступные мне... просто с моей скоростью! 

Сергей ошеломлённо смотрел на него. Потом прочистил горло и спросил внезапно севшим голосом: 

- А ты уверен, что разъединил наши души правильно? Я имею в виду... Ты не мог оставить часть своей души во мне? 

Оборотень задумался, чуть нахмурившись. И пожал плечами: 

- Может быть, и так. Я же говорил, что ни разу не делал этого раньше. И если ты прав, то это только к лучшему. Но теперь я просто погибаю от любопытства. 

И Орхэ вдруг как-то помрачнел. Сергей обеспокоенно наблюдал за сменой выражений на лице Оборотня. Наконец, не выдержал и спросил: 

- Марс, в чём дело? 

Оборотень вздрогнул и поднял на него взгляд. И синие глаза потеплели, приобретая явный фиалковый оттенок: 

- Ни в чём, любимый. Я ни о чём не пожалею, даже если окажется, что в тебе есть кровь Оборотней. 

- А если она во мне есть - это что, так уж плохо? 

- Да не так чтобы очень. Просто... От Оборотней меня с некоторых пор с души воротит. 

- А от меня? Не воротит? 

- Нет. 

- Так что изменится, если ты будешь знать точно? 

- Всё, вообще всё, может измениться в любой момент, Серш. Никогда об этом не забывай. Но ты прав в одном - моя любовь к тебе от этого пострадать не должна. 

Сергей молча смотрел на Оборотня. После паузы спросил: 

- Значит, прежний уровень? 

Оборотень искоса взглянул на него: 

- Да. 

- В таком случае - нет никаких препятствий к тренировке с группой Шамана? 

- Никаких. Завтра Берестов отпустит меня к ним. Пойдём вместе? 

- Нет, мой ангел. У меня завтра дела, отложить которые нельзя. Как-нибудь в другой раз, хорошо? 

- Как скажешь, мой ласковый. Кстати, Берестов предложил мне, если всё пройдёт нормально, позаниматься ещё с какой-нибудь группой. Очевидно, после того, как твой прогресс заметил. Я склоняюсь к тому, чтобы согласиться. Хоть какая-то польза от меня будет. 

- Смеёшься? Ну-ну. Делай, как знаешь. Я не стану возражать. 

Берестов не стал отпираться и прямо заявил Сергею, что грех не воспользоваться возможностью улучшить боеспособность спецназа. А когда Сергей поинтересовался, действительно ли так уж заметны перемены в нём самом, генерал, помолчав, ответил: 

- Летов, боюсь, ещё немного, и вас можно будет изучать наравне с Марсом. 

Сергей только хмыкнул, услышав такое заявление, и заговорил о работе. 

Через неделю Орхэ вновь завёл разговор о тренировках. 

- Серш, тебе нельзя прекращать занятия. Ты потеряешь форму. 

- Марс, ты хочешь, чтобы я тренировался вместе с группой Шамана? Они же не примут меня. Если так уж хочешь заниматься и со мною - выкрои время, когда мы оба свободны. 

Оборотень досадливо покачал головой. 

- Ты тоже заметил? Берестов стал нагружать меня работой, будто своего сотрудника. 

Сергей серьёзно сказал: 

- В таком случае следует поднять вопрос об оплате твоего труда. 

Губы Орхэ чуть изогнулись в усмешке: 

- Вопрос оплаты тут неуместен. Сейчас между нами идёт почти равноценный обмен: я отдаю свои знания и умения, а мне дают возможность быть с тобой рядом. Такова жизнь, Серш. За любые удовольствия нужно платить. 

Человек поёжился и тихо спросил: 

- Надеюсь, генерал не догадывается, что обмен равноценен? Ты не говорил ему об этом? 

Оборотень улыбнулся: 

- Как можно? Неужели ты принимаешь меня за столь наивное существо? 

Сергей фыркнул: 

- Нет, конечно, нет, но... С тебя станется и такую глупость совершить. Говоришь же ты почему-то об этом здесь, где каждое наше слово записывается. 

- Не каждое. На ночь они отключают голокамеры. 

- Что?! 

- Уж не знаю, с чего это... Неужели стесняются? 

- Ты... Если это так, откуда тебе это известно?! 

- Я чувствую. 

- Ты... Чувствуешь?! Чувствуешь, включены ли голокамеры?!!! 

- Серш, ну что ты так переполошился, сладкий мой? Я сказал что-то страшное? 

- Хм, скорее на редкость... необычное. А никогда об этом не говорил потому, что тебя об этом никто не спрашивал, так? 

- Так. Да в чём дело?! 

- В том, Марс, что ты всё-таки очень странное существо. И что, все Оборотни такое могут? 

- Да откуда мне знать, Серш? Ты думаешь, что я проводил такие исследования? 

- В таком случае об этом тоже молчи. Иначе тебя могут лишить свободы передвижения. 

- Я и молчу. Я же точно знаю, что подавляющее большинство людей этого не чувствует... Серш? 

- Что, любимый? 

- Ты как-то пообещал познакомить меня со своей семьёй. Ты не шутил? 

- Какие могут быть шутки, Марс? Ты хочешь, чтобы я сделал это в ближайшие дни? 

- Да, но... Ты уверен, что хочешь привести в свой дом Оборотня? 

- Дом не мой, вообще-то. Я там уже лет шесть как не живу. С тех самых пор, как поступил в Академию. Мой дом - там, где ты, ангел мой. 

- Серш... Я... 

- Не надо, любимый, не говори ничего. В ближайший выходной я тебя к ним отвезу. 

Сергей остановил машину и посмотрел на Орхэ. 

- Приехали, ангел мой. 

Оборотень коротко улыбнулся ему и вышел из машины. Сергей покачал головой, чуть усмехаясь. Любимый нервничает. А если учесть, что мужчины обычно знакомят с семьёй своих избранниц, то ситуация становится и вовсе двусмысленной. Правда, семья далеко не в полном составе - только дед и бабка, родители в очередной раз уехали в командировку на другой континент - но тем не менее. Человек вышел из машины и запер двери. Повернулся к Оборотню и поманил его за собой на неприметную тропинку. Оборотень шёл так беззвучно, не задевая ни веточки, что Сергею в очередной раз стало не по себе. Вот ведь, дитя природы!