глава 41

Оборотень лениво потянулся и положил голову на бедро человека, заглядывая в глаза. 

- Ты собираешься меня трахать, Серш, или мне самому о себе позаботиться? 

Сергей фыркнул: 

- Твоя "забота о себе" будет заключаться в том, что ты трахнешь меня? 

Оборотень с удовольствием зевнул и восхищённо заключил: 

- Какой понятливый у меня хозяин! 

Сергей чуть подумал и покачал головой: 

- Ты не потянешь такую ответственность, пожалуй. 

Довольный смешок. 

- Ну и? 

- Придётся мне выполнять свои обязанности хозяина. 

- Надеюсь, они тебе не в тягость? 

- Ну что ты, ангел мой, как могут быть в тягость... такие приятные... обязанности.... 

Оборотень блаженно жмурился, отдаваясь его рукам с небывалой прежде доверчивостью. Сергей ткнулся лбом в плечо Орхэ, улыбаясь задумчиво. Вот теперь между ними всё правильно, Орхэ просто тает от ощущения этой правильности. И вживается в роль собственности всё сильнее. Стоит ли прерывать эту игру, если любимый так откровенно счастлив? Пусть будет так, Орхэ - если хочешь играть подчинённую роль, я буду тебе самым лучшим хозяином. Что бы ты не вкладывал в это понятие. 

Орхэ осторожно, почти робко, прикоснулся к его волосам. Сергей замер, стараясь не рассмеяться. По установленным самим же Орхэ правилам, сейчас следует влепить Оборотню пощёчину. И сделать всё, чтобы вырвать из его груди хотя бы один стон. А потом наказать за это, жёстко и бескомпромиссно... Чёрта с два, любимый! Сейчас мы играем по моим правилам, а значит - самое время установить их. 

Человек ласково шепнул: 

- Смелее, ангел мой. 

Оборотень словно ждал этой фразы. Горячие пальцы запутались в шелковистых волосах, нежно массируя кожу головы. Сергей зажмурился от удовольствия и тут же отстранился. И заглянул в потемневшие и почему-то полные тревоги глаза Орхэ. Человек чуть заметно усмехнулся и запустил руку в густые тёмные пряди, стараясь повторить изысканную ласку. Результат превзошёл все ожидания - Оборотень задохнулся и беспомощно застонал, ластясь к его руке. Сергей подавил невольный смешок. Значит, вот она, та эрогенная зона, что он пропустил в прошлый раз! Кто бы мог подумать... Ну, держись, любимый! 

- Разве я разрешал тебе стонать? 

Синие глаза ошеломлённо уставились на него. Сергей с горечью заметил, как сжалось тело Оборотня. И мягко произнёс, стараясь выдержать беспечный, игривый тон: 

- Мы же договорились, что занимаемся любовью молча, разве нет? 

Оборотень задышал чаще, но покорно молчал, не издавая ни звука. Сергей вздохнул: 

- И что прикажешь мне с тобой делать? 

Оборотень опустил голову. По-прежнему молча. 

- Ну, говори, любовь моя. Как бы ты сам наказал меня за этот стон? 

Хриплый шёпот: 

- Показать тебе мои болевые точки? 

Сергей растерянно моргнул: 

- Зачем? 

Синие глаза голодно сверкнули из-под тёмной чёлки. 

- Чтобы ты не задавал больше... таких вопросов. Или хочешь, чтобы я сам себе придумывал наказания поизощрённее? 

- А если хочу? 

- А если я смухлюю? 

- Смухлюй. Ну? 

Оборотень устало вздохнул, взял руку человека и положил на своё бедро. 

- Первая точка. Чувствуешь, нежный мой? 

Сергей задохнулся от неожиданности. Не только первая. Тело Оборотня вдруг покрылось ясно видимой сеточкой светящихся линий с небольшими узелками в точках пересечения. Это и есть болевые точки? Их видно? 

Оборотень чуть усмехнулся, опустив веки: 

- Хочешь... попробовать? 

Сергей, будто завороженный, провёл ладонью по бедру Оборотня. И переключил внимание на самую яркую точку - на груди, сантиметрах в десяти над левым соском. Осторожно коснулся, не обратив внимания на расширившиеся глаза Орхэ, и чуть царапнул ногтем.... 

Сергей испуганно моргнул. Чёрт, когда Орхэ успел подмять его под себя? Почему дышит так тяжело, уткнувшись лицом ему в грудь? Почему сжимает раскинутые в стороны руки с такой силой, что кажется - сейчас треснут кости? 

- Марс? Что случилось, ангел мой? 

Оборотень поднял голову. От пристального взгляда сделалось совсем неуютно. 

- Ты - идиот-самоубийца, знаешь, Серш? Даже Тайфун не осмеливался делать это, не зафиксировав предварительно. В следующий раз - свяжи, прежде чем браться за самую болезненную точку. 

Сергей скривился. 

- Прости. Мне следовало задуматься о том, почему она светится так ярко. 

Руки Оборотня расслабились. 

- Что ты сказал? 

Сергей недоумённо заглянул в его глаза: 

- Попросил прощения. И сказал, что та точка светилась ярче всех прочих. 

Оборотень сел на кровати и ошеломлённо уставился на него. После паузы тихо сказал: 

- Серш... Ты кто вообще, любимый? 

Сергей растерянно заморгал: 

- В каком смысле - кто? 

Оборотень пояснил, не сводя с него пристального взгляда: 

- Нежный мой, люди эти точки видеть не могут. Для тебя это новость? 

- Да они и мне не видны были! Пока ты мне первую не показал... 

- Я их тоже не вижу. 

- То есть? 

- Я их чувствую, но не вижу. А ты утверждаешь, что видишь... Покажи-ка мне несколько... только не воздействуй на них, прошу! 

Сергей, вздохнув, сел напротив него и заскользил указательным пальцем в миллиметре от кожи Оборотня. 

- Тут. Тут. И тут. Продолжать? 

Оборотень, вздрагивавший всякий раз, когда палец Сергея замирал напротив очередной точки, отрицательно покачал головой. 

- Достаточно... Любовь моя, а ведь ты не так прост, каким стараешься казаться. Или это прорезалось после очищения? Ты замечал за собой что-то в этом роде раньше? 

- Нет. 

- И как ты объяснишь это? Ты уверен, что ты человек? 

Сергей чуть раздражённо покачал головой: 

- Марс, пожалуйста, ну кем ещё я могу быть? Ты ведь сам говорил... 

- Да, говорил. Но теперь уже начинаю сомневаться в своей способности определять полукровок. 

- Ты же не хочешь сказать, что... 

- Нет, ласковый мой, ты не полуОборотень, это точно. Такое я бы определил. Я вообще не чувствую в тебе нечеловеческой крови, вот в чём проблема. Но она в тебе совершенно точно есть. 

- Марс, ведь Джейлзе говорил, что существуют скрытые полукровки, те, в ком кровь Оборотней не проявилась... 

- Серш, твои родители живы? 

- Да. 

- А их родители? 

- Тоже. Я могу познакомить тебя с ними, если хочешь. Только нарасти на костях немного мяса. Иначе ты их испугаешь. 

- Серш, я в любом случае их испугаю. 

- Марс, не говори ерунды! Джейлзе истинную правду говорил, тебя невозможно отличить от человека. Правда, сейчас тебя неподготовленным людям лучше не показывать. 

- В таком случае, сделай доброе дело - вызови сюда Дхеля. Бедняга без меня совсем извёлся. 

- Ты же прикончишь его! 

- Ну, нет! Гхарт ведь его одного не отпустит? Ну, так вот, Гхартом то я и воспользуюсь. 

- Манипулятор ты. Почему бы тебе сразу не вызвать Гхарта? 

- Потому что ему будет приятнее спасать любимого от верной гибели, чем, скрипя зубами, ложиться под меня по приказу. 

- Тоже верно. 

- Рад, что ты поддерживаешь меня в этом. Тебе пора. 

- Ты чувствуешь это? 

- Да. Самое время сделать перерыв. Приходи вечером, любовь моя. 

- Хорошо. До вечера, мой ангел. 

- До вечера, нежный мой. 

Неделя. На восстановление Орхэ ушла неделя. Но Оборотень без дела сидеть отказался и уже на следующий день потребовал спарринга. Сергей пытался его вразумить, но добился лишь заявления, что, раз Сергей так о нём заботится, пусть сам и проводит с ним тренировку.