глава 30

Оборотень сделал паузу, будто заново переживая те события. Сергей тихо спросил: 

- Они погибли? 

Оборотень посмотрел на него и криво усмехнулся: 

- Не сразу. 

Генерал передёрнулся. Джейлзе угрюмо смотрел в пол. Оборотень перевёл на него взгляд. 

- Знаешь, что дальше было, Джейлзе? Твой информатор тебе не рассказывал, что делают с женщинами, родившими полукровок? И с членами их семьи в том случае, если полукровка был рождён без желания на то Оборотня? 

Артенианин сглотнул: 

- Рассказывал. 

Берестов недоумённо посмотрел на Сергея. Оборотень усмехнулся, на этот раз с горечью: 

- Не смотрите на него, Берестов. Он как раз этого не знает. 

Генерал спросил: 

- Так что с ними случилось, Марс? 

Оборотень закрыл глаза: 

- Сначала из них пытались выбить моё Имя. Безнадёжно. Они его просто не знали, и знать не могли. А потом я убил их. 

Берестов прошептал, цепенея от шока: 

- Что? 

Оборотень посмотрел ему в глаза: 

- Я убил их. Собственноручно. И помню каждую секунду из последних мгновений их жизни. Хотел бы забыть, но не могу. Я многое хотел бы забыть, Берестов. 

В комнате повисла звенящая тишина. Сергей с болью смотрел на Орхэ. Господи, стать убийцей в тринадцать лет? Пусть поневоле, пусть из милосердия, но убийцей. О, Боже.... 

Джейлзе внезапно распрямился: 

- Не надо так смотреть на него, Берестов! Вы не знаете, что это такое - видеть, как истязают тех, кого вы любите! 

Генерал смутился. 

- Прошу прощения, Марс. Я не имею права осуждать вас, это верно. 

Оборотень невесело хмыкнул: 

- Вы пытаетесь судить Оборотня с человеческой точки зрения, Берестов? Не стоит... Вы не представляете, как мне досталось за то, что я оборвал их мучения раньше времени. Думаю, этого не в силах представить даже Джейлзе. Тайфун чуть ли не круглые сутки насиловал и пытал меня, обдирая мою плоть почти до костей. И меня каждую ночь исцеляли. И плакали надо мной. Представляете, что надо было сотворить, чтобы целительница, привычная ко всем тем ужасам, что вытворяют со своими жертвами Оборотни, рыдала над моим телом? Благодарите своих богов, что не представляете, Берестов. 

Сергея затрясло. Целительница, о которой говорит Орхэ... О, Господи, Ри, неужели это была ты? 

Оборотень вздохнул. 

- Это было только начало, Берестов. С помощью заклятия он всё же сумел вытащить из меня моё Имя. И после этого начал ломать... Вы извините меня, Берестов, если я опущу подробности? Это действительно тяжело вспоминать вновь. Я... Моя память обладает одним неприятным свойством - полностью забыть что-либо для меня невозможно. Сведения словно уходят на дно подсознания, и готовы всплыть на поверхность в любой момент. Обычно я держу себя под контролем и не позволяю воспоминаниям пробиться в сознание. Но бывают и исключения. И тогда я вновь переживаю ранее пережитое. Это больно, Берестов, очень больно. Джейлзе немного знает, как это больно. Хоть меня и научили с лёгкостью переносить боль любой интенсивности, но душевная боль выматывает куда сильнее физической. 

Генерал пробормотал согласие, пряча взгляд. Сергея замутило. Так вот что он тогда сделал! Вот почему Орхэ так рыдал тогда. Нежность вскрыла этот нарыв в душе Оборотня, зацепив за самые ранние воспоминания... Чёрт возьми, можно ли испытывать к себе большее отвращение?! 

Джейлзе болезненно застонал. Орхэ быстро взглянул на него и перевёл взгляд на Сергея. 

- Нежный, не надо, прошу тебя. Будешь продолжать в том же духе - нам придётся прервать беседу. Джейлзе скоро не выдержит напора ваших эмоций. Эмпатия - жуткая вещь иногда. 

Сергей сглотнул: 

- Любимый, ты ведь тоже эмпат? Как же ты это выдерживаешь? 

Оборотень вдруг улыбнулся: 

- Не переживай, ласковый мой. К чужим эмоциям тоже можно привыкнуть. Если я держу себя под контролем, они почти не мешают мне. Другое дело, если контроль утрачен. 

Вновь повисла пауза. Джейлзе поднял бледное лицо. 

- Силы небесные, и это я настаивал на подобном разговоре раньше?! Ненормальный! 

Марс усмехнулся грустно: 

- Мы всегда получаем то, что просим. И редко когда рады этому. Потому что слабо представляем себе, о чём просим. Могу я продолжать, Джейлзе? Или тебе нужен перерыв? 

Артенианин стиснул зубы и замотал головой. 

- Продолжай. Я не слабее тебя. 

Оборотень с сомнением покачал головой. 

- Джейлзе, я прервусь, если ты меня об этом попросишь, но... Мне бы хотелось разделаться с этим неприятным делом как можно скорее. 

Джейлзе кивнул: 

- Давай. 

Оборотень вздохнул и заговорил вновь: 

- Я не буду сейчас говорить о том, как меня обучали, на какие болевые точки жали, как насиловали душу. Может быть, только... Помнишь, нежный мой, я говорил тебе, что могу получать удовольствие, только если чувствую боль, свою или чужую? Ты ещё умудрился тогда каким-то образом сломать мне этот блок. Помнишь? Я расскажу, как Тайфун добился этого. Я провёл в растяжке около десяти дней. Без сна и еды. Он приходил несколько раз в день. Более того, позволил остальным воспитанникам трахать меня столько, сколько они захотят, в любое время дня и ночи. Чистокровки старались вовсю... 

Он снял меня только после того, как я испытал оргазм в его объятиях. После этого у него уже не было необходимости в возбуждающем зелье. Я был так покорен и страстен, что он даже решил поощрить меня. И позволил делать всё, что я захочу, с одним из полукровок, тем, что вызвал его гнев накануне. С тем самым полукровкой, что усердствовал надо мной наравне с чистокровками... До следующей ломки этот полукровка не дожил. Тайфуну пришлось брать себе нового воспитанника. Ты не представляешь, насколько легче мне стало жить после этого. Я сделал соответствующие выводы. 

Джейлзе внезапно перебил Оборотня: 

- Марс, сколько раз он ломал тебя? 

- Девять. 

- Что?! 

- Он ломал меня четырежды на протяжении первого года обучения. После были только профилактические ломки. Последняя, десятая, у него сорвалась. 

- Почему? 

- Я убил его. 

Джейлзе ошеломлённо моргнул. Оборотень усмехнулся. 

- Думал, я полностью обучен? Сюрприз, Джейлзе. Будь я обучен полностью, ты был бы мёртв после первой же встречи со мной. В конце обучения Наставник должен снять заклятие блока, который не позволяет уйти из жизни самостоятельно, и принять клятву молодого Оборотня в вечной преданности Королеве-Матери. 

Джейлзе растерянно пробормотал: 

- Значит, он солгал мне... 

- В чём солгал? 

- Он говорил, что блок ставят всем и навсегда. И не слова ни сказал про клятву. 

Оборотень покачал головой: 

- Оборотни не могут говорить о женщинах с чужаками, Джейлзе. Это ещё один блок. Он сказал почти правду, просто не вдавался в подробности. Тем более что эта клятва, в общем-то, является вполне адекватной заменой блоку невозможности умереть... 

- Почему тогда ты можешь говорить о женщинах? 

- Очевидно, и этот блок рухнул. Счастье ещё, что они падают по одному. 

Джейлзе понимающе кивнул. Оборотень вздохнул ещё раз и продолжил: 

- Так вот, Джейлзе, всё осталось на своих местах, и на Сетхе до сих пор не знают, что я не принёс клятвы. Поэтому после выполнения своего долга Наставника я и смог покинуть Сетх. И надеюсь больше никогда не вернуться туда.