Третий лишний.

Третий лишний 

Время начало бежать вперед гораздо быстрее, чем прежде. Школа, работа и Джейкоб — хотя не обязательно в такой последовательности — создавали ясный и легкий пример для подражания. И желание Чарли осуществилось: я больше не была несчастной. Конечно, себя я не смогла бы одурачить. Когда я перестала критически оценивать свою жизнь, что я пыталась не делать слишком часто, я не могла игнорировать результаты своего поведения.

Я походила на затерянную луну — моя планета, разрушенная катаклизмами, опустошенная как по сценарию фильма-затастрофы, — продолжала, не смотря ни на что, вращаться по сжатой маленькой орбите вокруг забытого пустого места, игнорируя законы гравитации.

Я стала лучше ездить на своем мотоцикле, что означало меньше бинтов, беспокоивших Чарли. Это также означало, что голос у меня в голове стал исчезать, пока я совсем не перестала его слышать. Тихо, я запаниковала. Я бросилась на поиски поляны с бешеной интенсивностью. Я загружала свой мозг другими действиями, способными выработке адреналина.

Я не вспоминала об ушедших днях, так как старалась жить настоящим настолько, насколько это было возможно, ни ушедшим прошлым, ни грядущим будущим. Поэтому меня удивила дата, о которой Джейкоб известил меня в один дней, когда мы занимались домашней работой. Он ждал, когда я остановилась перед его домом.

— Счастливого Дня св. Валентина, — произнес Джейкоб, улыбаясь, но быстро опустил голову, когда поприветствовал меня.

Он протянул маленькую розовую коробочку, удерживая ее на своей ладони. Сердечные разговоры.

— Так, я чувствую себя тупицей, — пробормотала я. — Сегодня День св. Валентина?

Джейкоб покачал головой с притворной печалью. — Иногда мне кажется, что ты вне реальности. Да, сегодня четырнадцатое февраля. Так ты будешь моей Валентиной? Так как ты не приняла коробку леденцов за пятьдесят центов, это наименьшее что ты можешь сделать.

Я почувствовала себя неудобно. Слова были дразнящими, но только на первый взгляд.

— Что именно это повлечет за собой? — подстраховалась я.

— Обычно это пожизненное рабство, когда ты будешь обязана покоряться всем желанием хозяина.

— О, что ж, если это все… — я взяла леденцы. Я думала о том, что надо попытаться все же найти способ установить в наших отношениях четкие границы. Снова. Они, казалось, совсем стирались, когда я была с Джейкобом.

— Итак, что мы будем делать завтра? Прогулка или снова скорая медицинская помощь?

— Прогулка, — решила я. — Ты не единственный, кто может быть одержимым. Я начинаю думать, что придумала то место… — я хмуро смотрела в пространство.

— Мы найдем его, — заверил он меня. — Поедем в пятницу? — предложил он.

У меня появился шанс и я уцепилась за него, не тратя времени на размышления.

— В пятницу я иду в кино. Я обещала компании из школьной столовой, с которой мне меньше всего хочется общаться. — Майк был бы доволен.

Но лицо Джейкоба выглядело свирепым. Я перехватила выражение его темных глаз до того, как он опустил их и уставился в землю.

— Ты тоже пойдешь, да? — добавила я быстро. — Или это будет слишком — тащиться с компанией скучных старшеклассников? — Такая хорошая возможность для меня установить некоторую дистанцию между нами. Я не могла причинить боль Джейкобу; казалось, мы были странным способом связаны, и его боль отдавалась колющими ударами во мне самой. Кроме того, идея быть в его компании на этом тяжелом испытании — я пообещала Майку, но на самом деле, поразмыслив в последствии, не испытывала особого энтузиазма — была поистине слишком соблазнительной.

— Ты бы хотела, чтобы я пошел туда с твоими друзьями?

— Да, — искренне согласилась я, понимая, что продолжая это, я сама ставлю себе подножку своими словами. — Мне будет намного веселее, если ты будешь там. Приведем Квила и превратим это в вечеринку.

— Квил повеселится. Девушки. таршеклассницы. — Он фыркнул и закатил глаза. Ни я, ни он не упомянули Эмбри. Я тоже усмехнулась. — Я постараюсь, чтобы он сделал хороший выбор.

Я обсудила эту тему с Майком на уроке английского.

— Эй, Майк, — сказала я, когда класс опустел. — Ты свободен в пятницу?

Он взглянул вверх, его голубые глаза были полны надежды. — Да, свободен. Ты хочешь куда-нибудь сходить?

Я тщательно сформулировала свой ответ. — Я подумала пойти с компанией, — я сделала ударение на последнем слове — посмотреть вместе Скрещивающиеся нити. — На сей раз я сделала домашнюю работу — читая вечером спойлеры о кино, чтобы быть уверенной, что меня никто не застанет врасплох. Этот фильм, предположительно, должен был быть кровавым от начала и до конца. — Разве звучит не забавно?

— Конечно, — согласился он, не слишком энергично.

— Классно.

Через секунду, он воспрял духом, придя в прежнее состояние граничащее с волнением. — Как насчет того, чтобы позвать Анжелу и Бена? Или Эрика и Кэйти?

Несомненно, он был решительно настроен сделать это двойным свиданием.

— Как насчет того, чтобы позвать их всех? — предложила я. — И конечно, Джессику тоже. И Тайлера с Коннером, и может, Лорен, — добавила я злобно. Я обещала Квилу разнообразие.

— Хорошо, — пробормотал Майк, расстроено.

— И, — я продолжила, — у меня есть пара друзей из Ла. уш, которых я пригласила. Если все придут, нам, похоже, понадобиться твой Шевроле.

Глаза Майка сузились с подозрением.

— Это — друзья, с которыми ты проводишь все свое свободно время, с которыми занимаешься?

— Да, те самые, — я ответила охотно. — Но ты можешь смотреть на это как репетиторство — они всего лишь второкурсники.

— О, — произнес удивленно Майк. Секунду поразмыслив, он улыбнулся.

В конечном счете, Шевроле нам не понадобится.

Джессика и Лорен заявили, что заняты, как только Майк вскользь упомянул, что это было мое предложение. У Эрика и Кэйти уже были планы — исполнялось три недели с тех пор как они встречаются или что-то в этом роде. Лорен опередила Майка с Тайлером о Коннером, так что эти двое тоже были заняты. Даже Квил не мог — готовился к бою в школе. И, наконец, только Анжела и Бен, и кончено же Джейкоб, могли пойти.

Снижение количества участников все же не ослабило ожиданий Майка. Это было все, что он мог сказать о пятнице.

— Ты уверена, что не хочешь посмотреть Завтра и навсегда? — спросил она за ланчем, назвав популярную романтическую комедию, которая лидировала в прокате. — В — Rotten Tomatoes.дали ей лучший отзыв.

— Я хочу посмотреть Скрещивающиеся нити — настойчиво произнесла я. — Я настроена на экшн. Побольше крови и кишок!

— Хорошо. — Майк отвернулся, но до этого я успела заметить его взгляд, в котором читалось — может. на. вихнулась-тосле всего.

Когда я возвращалась домой из школы, увидела хорошо знакомую машину, которая была припаркована перед моим домом. Джейкоб стоял прислоняясь к капоту, широкая ухмылка освещала его лицо.

— Нет! — крикнула я, выпрыгивая из пикапа. — Та сделал! Я не верю! Ты закончил собирать свой Рэббит!

Он сиял. — Только прошлой ночью. Это первая поездка.

— Невероятно. — Я подняла руку.

Он хлопнул своей рукой по моей, затем переплел свои пальцы с моими пальцами. — Можно я поведу сегодня вечером?

— Определенно, — сказала я, и затем я вздохнула.

— Что-то не так?

— Я сдаюсь — я не могу преодолеть это. Чтож, ты победил. Ты старший.

Он пожал плечами, не удивившись моей капитуляции. — Конечно, я.

За углом послышался выстрел глушителя — Шевроле Майка. Я отдернула свою руку от Джейкоба, и он сделал такое лицо, которое я и не предполагала увидеть.

— Я помню этого парня, — произнес он тихо, поскольку Майк парковался на противоположной стороне улицы. — Тот, который думал, что ты была его подружкой. Он до сих пор заблуждается?

Я подняла бровь. — Некоторых людей тяжело переубедить.

— С другой стороны, — Джейкоб произнес задумчиво, — иногда настойчивость окупается.

— Хотя, большую часть времени это раздражает.

Майк вышел из машины и пересек дорогу.

— Привет, Белла, приветствовал он меня и его глаза стали настороженными, когда он увидел Джейкоба. Я тоже взглянула на Джейкоба, стараясь быть объективной. Он вовсе не выглядел как второкурсник. Он был настолько большим — голова Майка едва доставала до плеча Джейкоба; я даже не хотела думать какой я была по сравнению с ним — и он выглядел старше, чем был на самом деле, даже месяц назад.

— Привет, Майк. Помнишь Джейкоба Блека?

— Не совсем. — Майк протянул руку.

— Старый друг семьи, — представился Джейкоб, пожимая руку. Они сжали руки с большей силой, чем это необходимо. Когда рукопожатие прекратилось, Майк начал разминать пальцы.

Я услышала как из кухни доносится звонок телефона.

— Я думаю лучше ответить — это может быть Чарли, — сказала я им и бросилась внутрь.

Это был Бен. Анжела заболела желудочным гриппом и он не был уверен, что пойдет без нее. Он извинялся, что подвел нас.

Встряхнув головой, я медленно пошла обратно к ожидающим ребятам. Я искренне надеялась, что Анжеле скоро полегчает, но должна признать, что эгоистично расстроилась из-за этого происшествия. Только трое из нас, Майк, Джейкоб и я, будем вместе весь вечер — это блестяще сработано, подумала я с мрачным сарказмом.

Я не думала, что Джейк и Майк достигнут какого-либо прогресса в дружбе в мое отсутствие. Они были на расстоянии нескольких ярдов, спиной друг к другу пока ждали меня; Майк выглядел угрюмо, а Джейкоб выглядел как обычно веселым.

— Андж заболела, — мрачно произнесла я. — Они с Беном не поедут.

— Я так думаю, что грипп пошел по второму кругу. Остин и Коннер сегодня тоже заболели. Может быть мы перенесем это на другой раз, — предложил Майк.

До того, как я могла согласиться, заговорил Джейкоб.

— Я все еще собираюсь сделать это. Но если ты предпочитаешь остаться, Майк…

— Нет, я еду. — Прервал Майк. — Я только подумал об Анжеле и Бене. Поехали. — Он направился к своему грузовику.

— Эй, ты не возражаешь, если поведет Джейкоб? — спросила я. — Я сказала, что он может — он только что закончил свою машину. Он собрал ее самостоятельно.

— Прекрасно. — Майк был раздражен.

— Тогда все хорошо, — произнес Джейкоб так, как будто это уже было решено. Он казался более спокойным, чем кто-либо еще.

Майк забрался на заднее сидение с выражением отвращения на лице.

Джейкоб в был в своем обычном веселом состоянии, болтая о пустяках, пока я не выдохлась, а забытый Майк молча дулся на заднем сидении.

Затем Майк изменил свою стратегию. Он наклонился вперед, положил свой подбородок на спинку моего сидения; его щека едва не касалась моей. Я сменила положение, повернувшись спиной к окну.

— А радио в — этом. работает? — спросил Майк с намеком на нахальство, прервав Джейкоба на середине разговора.

— Да, — ответил Джейкоб. — Но Белле не нравится музыка.

Я удивленно уставилась на Джейкоба. Я никогда не говорила ему об этом.

— Белла? — спросил Майк, с досадой.

— Он прав, — пробормотала я, все еще смотря на спокойный профиль Джейкоба.

— Как ты можешь не любить музыку? — потребовал ответа Майк.

Я пожала плечами. — Не знаю. Она меня просто раздражает.

— Хм. — Майк откинулся назад.

Когда мы подъехали к театру, Джейкоб вручил мне десятидолларовую купюру.

— Что это? — Я была раздражена.

— Я недостаточно взрослый, чтобы идти туда, — напомнил он мне.

Я беззвучно засмеялась. — Так много, чтобы скрыть возраст. Если я проведу тебя туда, Билли убьет меня?

— Нет. Я сказал ему, что ты решила совратить меня.

Я хихикнула, и Майк ускорил движение, чтобы не отстать от нас. Я так хотела, чтобы Майк решил вернуться обратно. Он был слишком мрачным — не очень хорошее дополнение к вечеринке. Но, одновременно, я не хотела заканчивать день наедине с Джейкобом. Это ничему не поможет.

Фильм был именно таким как о нем говорили. Только в первых кадрах четыре человека взорвались и один был обезглавлен. Девушка, сидевшая передом мной, закрыла руками глаза и уткнулась лицом в грудь своего друга. Он похлопал ее по плечу и тоже изредка вздрагивал. Не было похоже, что Майк смотрит фильм. Его лицо было каменным, так как он зло уставился прямо перед собой на бахрому занавеса, висевшего над экраном.

Я твердо решила выдержать эти два часа, наблюдая за цветами и движением вместо того, чтобы смотреть на очертания людей, машин и домов. Но Джейкоб начал хихикать.

— Что? — зашептала я.

— Да ничего! — глухо зашипел он. — Кровь хлещет струей на двадцать футов из этого парня. Как ты можешь смотреть на этот обман?

Он снова захихикал, когда другого человека пришпилило в бетонной стене флагштоком.

После этого, я наблюдала за шоу, смеясь вместе с ним, когда наносимые увечья становились все более и более нелепыми. Как я могла сражаться с исчезающими границами в наших взаимоотношения, когда мне так нравилось находиться рядом с ним?

Джейкоб и Майк заняли подлокотники с обеих сторон от меня. Их руки небрежно лежали, ладонью вверх, в неестественно выглядящем положении. Как стальные медвежьи капканы, открытые и готовые. Джейкоб имел привычку брать меня за руку всякий раз, как предоставлялась такая возможность, но здесь в темном кинотеатре, когда за нами наблюдает Майк, это будет иметь другой смысл — и, я была в этом уверена, он понимал это. Я не могла быть уверена, что Майк думает о том же, но его рука лежала так же, как и у Джейкоба.

Я скрестила руки на груди, надеясь, что их руки затекут.

Майк сдался первым. На середине фильма он отнял руку, наклонился вперед и опустил голову на свои руки. В начале я подумала, что он так отреагировал на что-то, что увидел на экране, но затем он застонал.

— Майк, с тобой все в порядке? — прошептала я.

Пара впереди нас обернулась посмотреть на него, когда он снова застонал.

Я увидела как его лицо блестит от пота в свете экрана.

Майк снова застонал и двинулся в сторону двери. Я последовала за ним, а Джейкоб немедленно последовал за нами.

— Нет, останься, — прошептала я. — Я удостоверюсь, что с ним все в порядке.

Тем не менее, Джейкоб последовал за мной.

— Ты не должен идти. Досматривай фильм дальше. — Потребовала я, когда он пошел по проходу.

— Все в порядке. Я много не потеряю, фильм, хоть и настоящее месиво, но все равно фальшивка. — Его голос перестал шептать, так как мы вышли из кинозала.

Майка в коридоре не было, и я была рада, что Джейкоб пошел со мной — он забежал в мужской туалет, чтобы проверить, нет ли его там.

Через несколько секунд Джейкоб вернулся.

— О, все хорошо, он там, — произнес он, закатывая глаза. — Каков фрукт. Ты бы приглашала кого-нибудь с более крепким желудком. Кого-то, кто смеется при виде крови, которая вызывает у слабого человека тошноту.

— Я буду смотреть в оба, чтоб найти такого.

Мы были одни в коридоре. В обоих кинозалах фильмы были в самом разгаре, было пустынно — достаточно тихо для нас, чтобы слышать как стреляет попкорн на прилавке в вестибюле.

Джейкоб уселся на обитую вельветином скамью около стены, похлопав на место рядом с собой.

— Судя по звукам — он там надолго, — сказал он, вытягивая свои длинные ноги и устраиваясь поудобнее в ожидании.

Я присоединилась к нему со вздохом. Он выглядел так, как будто думал о все больше исчезающих границах. С полной уверенностью как только я села он поднял руку, чтобы обнять меня за плечи.

— Джейк, — запротестовала я, уклоняясь. Он опустил руку, вовсе не выглядя обеспокоенным незначительным отказом. Он потянулся и взял меня крепко за руку, другой рукой обхватив запястье, когда я снова попыталась вырваться. Откуда столько самоуверенности?

— Нет, подожди минуту, Белла, — произнес он спокойно, — скажи мне кое-что.

Я поморщилась. Я не хотела делать этого. Не только сейчас, но и никогда вообще. Не было ничего, что бы могло занять в моей жизни место более значительное, чем Джейкоб Блэк.

Но он, казалось, был решительно настроен все разрушить.

— Что? — невнятно пробормотала я.

— Я тебе нравлюсь, ведь так?

— Ты знаешь, что да.

— Больше чем тот идиот, которого выворачивает там на изнанку? — он указал на дверь туалета.

— Да, — вздохнула я.

— Больше чем другие парни, которых ты знаешь? — Он был спокоен, безмятежен — как если бы мой ответ не имел значения, или он уже знал, каким он будет.

— Больше чем девушки тоже, — произнесла я.

— Но и только, — произнес он, и это не было вопросом.

Было тяжело отвечать, произносить слова. Это причинит ему боль и он будет избегать меня? Как я могу это выдержать?

— Да, — прошептала я.

Он усмехнулся. — Ты знаешь, это хорошо. Пока я нравлюсь тебе больше. И ты думаешь, что я хорош собой — наверно. Я собираюсь быть раздражающе настойчивым.

— Я не собираюсь менять свое мнение, — сказала я, стараясь чтобы мой голос звучал нормально, мне послышались нотки грусти в нем.

Он выглядел задумчивым, больше не поддразнивающим. — Все еще другой, не так ли?

Я съежилась. Забавно, как он догадался не упоминать имя — так как и с музыкой в машине. Он знал обо мне такое, о чем я никогда не рассказывала.

— Ты можешь не говорить об этом, — сказал он мне.

Я благодарно кивнула.

— Но не нужно сердиться на меня за попытку сближения, хорошо? — Джейкоб похлопал меня по руке. — Потому что я не сдамся. У меня впереди много времени.

Я вздохнула. — Ты не должен тратить его на меня. — Произнесла я, хотя нуждалась в нем. Особенно, если он принимал меня такой, какая есть — испорченный товар, так сказать.

— Это то, что я хочу делать, до тех пор, пока тебе будет приятно быть со мной.

— Я не могу даже представить себе, как мне может быть не приятно находиться рядом с тобой. — Искренне ответила ему я.

Джейкоб просиял. — Я могу с этим жить.

— Но не жди большего, — предупредила я, пытаясь отнять руку. Он упрямо удерживал ее.

— В действительности тебя это не волнует, так ведь? — спросил он требовательно, сжимая мои пальцы.

— Нет, — вздохнув ответила я. В действительности, было хорошо. Его рука была намного теплее моей; последние дни я постоянно чувствовала холод.

— И тебя не волнует что он думает, — Джейкоб резко ткнул пальцем в сторону туалета.

— Думаю, что нет.

— Тогда в чем проблема?

— Проблема, — сказала я, — в том, что для меня это значит совсем не то, что для тебя.

— Чтож. — Он сжал своей рукой мою руку. — Это моя проблема, не так ли?

— Прекрасно, — прорычала я, тогда не забывай об этом.

— Не забуду. Чека из гранаты уже выдернута и она у меня в руках, да? — Он толкнул меня в бок.

Я закатила глаза. Я подумала, что если он хочет все это превратить в шутку, он имеет на это полное право.

Минуту он тихо хихикал, пока его розовый палец что-то выверчивал на моей руке.

— Интересный у тебя шрам здесь, — неожиданно произнес он, поворачивая мою руку, чтобы рассмотреть его. — Как это случилось?

Указательным пальцем свободной руки он проследил линию длинного серебристого полумесяца, который был едва заметен на бледной коже.

Я нахмурилась. — Ты действительно думаешь, что я помню обо всех моих шрамах?

Я ожидала взрыва воспоминаний — как будто откроется широкое отверстие. Но, как это всегда и происходило, присутствие Джейкоба сдержало меня.

— Холодно, — пробормотал он, легонько нажимая на то место, куда укусил меня Джеймс.

Из туалета, спотыкаясь вышел Майк, лицо бледное и покрыто испариной. Выглядел он жутко.

— О, Майк, — я открыла рот.

— Не возражаешь против того, чтобы уехать пораньше? — прошептал он.

— Нет, конечно же нет. — Я потянула, высвобождая, свою руку и встала, чтобы помочь Майку идти. Его пошатывало.

— Фильм для тебя через чур? — безжалостно спросил Джейкоб.

Майк взглянул злобно. — Я фактически не видел его, — пробурчал он. — Я почувствовал тошноту еще до того, как потушили свет.

— Почему ты ничего не сказал? — я начала ругаться пока мы пошатываясь пробирались к выходу.

— Я надеялся, что пройдет, — ответил он.

— Секунду, — произнес Джейкоб когда мы открыли дверь. Он быстро вернулся к прилавку.

— Не могли бы Вы дать мне пустое ведерко для попкорна? — Спросил он девушку. родавца. Она взглянула на Майка и бросила Джейкобу ведерко.

— Выведите его, пожалуйста, на улицу. — попросила она. Очевидно, она была единственной, кто моет здесь пол.

Я вывела Майка наружу, на прохладный, влажный воздух. Он глубоко вдохнул. Джейкоб шел сразу за нами. Он помог мне посадить Майка на заднее сиденье машины и с серьезным взглядом вручил ему ведерко.

— Пожалуйста, — это было все, что произнес Джейкоб.

Мы опустили стекла, позволяя холодному ночному воздуху продувать машину, надеясь, что это поможет Майку. Я обхватила свои ноги руками, чтобы сохранить тепло.

— Снова холодно? — спросил Джейкоб, обняв меня до того, как я ответила.

— А тебе нет?

Он тряхнул головой.

— У тебя наверное лихорадка или что-нибудь еще, — проворчала я. Я совсем замерзла. Я прикоснулась к его лбу, и он был горячим.

— Ох, Джейк, ты весь горишь!

— Я чувствую себя прекрасно. — Пожал он плечами. — Я абсолютно здоров.

Я нахмурилась и снова прикоснулась к его голове. Его кожа пылала под моими пальцами.

— Твои руки словно лед, — пожаловался он.

— Возможно это я, — призналась я.

Майк стонал на заднем сиденье, и его рвало в ведерко. Я поморщилась, надеясь, что мой собственный желудок выдержит эти звуки и этот запах. Джейкоб с беспокойством оглянулся через плечо, чтобы удостовериться, что его машина не была испачкана.

На обратном пути дорога казалась длиннее.

Джейкоб молчал, погрузившись в размышления. Он продолжал обнимать меня, и его рука была настолько теплой, что я холодный ветер казался приятным.

Я уставилась в окно, снедаемая чувством вины.

Было неправильно поощрять Джейкоба. Чистый эгоизм. Было неважно, что я пыталась четко обозначить свою позицию. Если он чувствовал какую-либо надежду, что все это перерастет в нечто большее, чем дружба, значит, я вела себя не достаточно ясно.

Как мне объяснить, чтобы он понял? Я была только оболочкой, пустой изнутри. Как пустующий дом — не пригодный для жилья — в течение долгих месяцев я была безжизненной. Сейчас мне немного лучше. Передние комнаты были в лучшем состоянии. Но это и все — только один небольшой кусочек. Он заслуживал большего — большего, чем однокомнатное, полуразрушенное не подлежащее реконструкции строение. Никакие старания с его стороны не могут вернуть меня в рабочее состояние.

Однако я знала, что я не прогоню его прочь, не взирая ни на что. Я нуждалась в нем слишком сильно, и я была эгоисткой. Возможно, я могла бы сделать свое положение однозначным, таким, чтобы он осознал, что меня нужно оставить. Эта мысль заставила меня вздрогнуть и Джейкоб обнял меня еще сильнее.

Я отвезла Майка домой на его машине, в то время Джейкоб следовал за нами, чтобы потом отвезти меня домой. Всю обратную дорогу до моего дома Джейкоб молчал, и я подумала, что он размышляет над тем же, над чем и я. Может он передумал.

— Я бы зашел к тебе, ведь мы вернулись рано, — сказал он, останавливаясь около моего пикапа. — Ноя думаю, что, возможно, ты была права насчет моего самочувствия. Я начинаю чувствовать себя немного… странно.

— О нет, только не ты, тоже! Хочешь, чтобы я отвезла тебя домой?

— Нет. — Он тряхнул головой и нахмурился. — Пока я не чувствую себя больным. Только… как-то необычно. Если я тоже заболел, то меня будет выворачивать наизнанку.

— Ты позвонишь мне, как только доберешься? — я спросила взволнованно.

— Конечно-тонечно. — Он нахмурился, уставившись в темноту и закусывая губу.

Я открыла дверь, чтобы выйти, но он внезапно легонько схватил меня за запястье и удержал меня. Я снова убедилась насколько его кожа горячее моей.

— Что такое, Джейк? — спросила я.

— Я хотел сказать тебе кое-что, Белла… но я думаю, что это прозвучит банально.

Я вздохнула. Это должно быть продолжение того, о чем мы говорили в кино. — Продолжай.

— Только то, что я знаю как ты несчастна. И может это ничем тебе не поможет, но я хочу чтоб ты знала, что я всегда рядом. Я никогда не оставлю тебя, я обещаю и ты всегда можешь на меня рассчитывать. Ох, это звучит банально. Но ты ведь знаешь, что это правда? Что я никогда в жизни не причиню тебе боль?

— Да, Джейк. Я знаю это. И я всегда рассчитываю на тебя, может даже больше, чем ты думаешь.

Улыбка появилась на его лице, это было похоже на то, как закат окрашивает облака, заставляя их пылать, и мне захотелось вырезать себе язык. Я не произнесла ни одного слова, которое было бы ложью, но я солгала. Правда была бы ошибкой, она бы ранила его. Я бы подвела его.

Его лицо приобрело странное выражение. — Я думаю, что сейчас мне действительно лучше поехать домой, — произнес он.

Я быстро вышла из машины.

— Позвони мне! — крикнула я ему когда он рванул.

Я наблюдала как он едет, и, кажется, он вполне контролировал машину. Когда он уехал я уставилась на опустевшую улицу, почувствовав небольшое недомогание, но для этого не было никакой физической причины.

Как бы мне хотелось, чтобы Джейкоб Блэк был моим братом, единокровным братом, чтоб иметь законное право на общение с ним, которое бы сейчас позволило мне быть свободной от какого-либо чувства вины. Бог свидетель, я никогда не хотела использовать Джейкоба, но я не могла помочь лишь объяснить чувство вины, которое я сейчас ощущала, чтобы понять, что я чувствую.

Более того, я никогда не хотела любить его. Единственным, что я доподлинно знала, — ощущала всем своим существом, до мозга костей, от макушки и до кончиков пальцев, знала в глубине своего опустошенного сердца, — было то, что любовь дает другому человеку силу, способную сломать тебя.

Я была сломана и восстановлению не подлежала.

Но сейчас я нуждаюсь в Джейкобе, как в наркотике. Я использовала его как опору слишком долго, и я зашла дальше, чем планировала зайти с кем-то снова. Сейчас, я не могла привязаться к нему, чтобы избежать боли и также не могла сдерживать себя, причиняя боль ему. Он думал, что время и терпение могут изменить меня и, хотя, я знала, что он ошибается, я также знала, что позволю ему попытаться.

Он был моим лучшим другом. Я всегда буду любить его и этого никогда не будет достаточно.

Я вошла в дом и села около телефона и начала обкусывать ногти.

— Фильм уже закончился? — спросил удивленно Чарли когда я вошла. Он сидел на полу, прямо перед телевизором. Должно быть захватывающая игра.

— Майк заболел, — объяснила я, — наверно желудочный грипп.

— Ты в порядке?

— Я чувствую себя прекрасно. — произнесла я с сомнением. Очевидно, я могла заразиться.

Я облокотилась о кухонную стойку, рядом с телефоном и пыталась терпеливо ждать. Я думала о странном выражении лица Джейкоба, появившемся пред тем как он уехал и начала барабанить пальцами по стойке. Я должна была настоять на том, чтобы отвезти его домой.

Я посмотрела на часы — минутная стрелка показывала десять. Пятнадцать. Даже когда я была за рулем, дорога занимала всего пятнадцать минут, а Джейкоб ездит быстрее меня. Восемнадцать минут. Я подняла трубку и набрала номер.

Телефон звонил и звонил. Может, Билли спит. Может быть я набрала неверный номер. Я попробовала снова.

На восьмом гудке, когда я собралась уже положить трубку, Билли ответил.

— Алло? — Его голос был встревоженным, как будто он ждал плохие новости.

— Билли, это я, Белла — Джейкоб уже дома. Он уехал от нас двадцать минут назад.

— Он дома, — сказа Билли невыразительно.

— Он должен был позвонить мне. — Я была немного раздражена. — Ему было нехорошо, когда он уезжал и я волновалась.

— Он… слишком устал, чтобы звонить. Он плохо себя чувствует. — Голос Билли казался чужим. Я поняла, что он, должно быть, хочет находиться рядом с Джейкобом.

— Дайте мне знать, если вам понадобиться какая-нибудь помощь, — предложила я. — Я могу приехать. — Я представила Билли, застрявшего в своем кресле, и Джейка, предоставленного самому себе…

— Нет. ет, — быстро произнес Билли. — Мы в порядке. Оставайся дома.

То как он это сказал, прозвучало едва ли не грубо.

— Хорошо, — согласилась я.

— Пока, Белла.

Связь прервалась.

— Пока, — пробормотала я.

Чтож, по крайней мере, он дома. Странно, но я не чувствовала себя спокойнее. Взволнованная, я потащилась на верх. Может Быть я заеду завтра перед работой, чтобы проведать его. Я могла бы взять суп — у нас где-то здесь должен быть бидон Кемпбелла.

Я поняла, что все планы на сегодня отменяются, когда проснулась рано, — мои часы показывали 4.30 утра — и кинулась в ванную. Чарли обнаружил меня там через полчаса, лежащую на полу и прижавшуюся щекой к холодному краю ванной.

Он долго меня осматривал.

— Желудочный грипп, — наконец изрек он.

— Да, — простонала я.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он.

— Позвони, пожалуйста, Ньютонам от меня, — я хрипло инструктировала его. — Передай им, что у меня то же что и у Майка, и я не смогу работать сегодня. Скажи, что я сожалею.

— Конечно, без проблем, — заверил меня Чарли.

Остаток дня я провела на полу ванной, проспав всего несколько часов на скомканном полотенце. Чарли утверждал, что ему пора на работу, но я подозревала, что ему просто нужно было попасть в ванную. Он оставил стакан воды рядом со мной, чтобы уберечь меня от обезвоживания.

Я проснулась, когда он вернулся домой. Я могла видеть что в комнате стало темно — значит уже поздно. Он тяжело поднимался по ступеням, чтобы проведать меня.

— Еще жива?

— Вроде бы, — сказала я.

— Что-нибудь хочешь?

— Нет, спасибо.

Он помедлил. — Тогда хорошо, — произнес он и спустился обратно на кухню.

Через несколько минут я услышала как зазвонил телефон. Чарли с кем-то тихо поговорил недолго и повесил трубку.

— Майк чувствует себя лучше, — крикнул он мне.

Чтож, это радует. Он почувствовал себя плохо за восемь часов или около того, до меня. Еще восемь часов. От этой мысли мой желудок вывернуло, и я заставила себя встать, чтоб наклониться над унитазом.

Я снова заснула на полотенце, но когда я проснулась, я лежала в своей кровати, а за окном было светло. Я не помнила как добралась сюда; наверно Чарли отнес меня в комнату — он также поставил стакан с водой на мой прикроватный столик. Я чувствовала, что во рту пересохло. Пыхтя, я подвинула его к себе, вкус был странный из-за того, что вода простояла здесь всю ночь.

Я медленно встала, чтобы меня снова не начало тошнить. Я чувствовала слабость, а во рту ужасный привкус, но мой желудок чувствовал себя отлично. Я посмотрела на часы.

Мои двадцать четыре часа начались.

Я не торопила их, позавтракав только солеными крекерами. Чарли с облегчением смотрел на меня, вернувшуюся к жизни.

Как только я убедилась, что мне уже не придется снова провести весь день в ванной, я позвонила Джейкобу.

Мне ответил Джейкоб, но когда я услышала его голос, я поняла, что с ним не все в порядке.

— Алло? — его голос был надломленным, трескучим.

— О, Джейк, — простонала я сочувственно, — Твой голос звучит ужасно.

— Я чувствую себя ужасно, — прошептал он.

— Мне так жаль, что я заставила тебя поехать со мной. Отвратительно.

— Я рад, что поехал. — Он все еще говорил шепотом. — Не терзай себя. Это не твоя вина.

— Скоро тебе станет лучше. — Пообещала я. — Сегодня утром я проснулась и почувствовала себя прекрасно.

— Ты болела? — тупо спорил он.

— Да, я тоже болела. Но сейчас я в порядке.

— Это хорошо. — Его голос был безжизненным.

— Думаю, через несколько часов тебе полегчает, — подбодрила я.

Я едва смогла расслышать его ответ. — Я не думаю, что у меня тоже заболевание, что у тебя.

— Разве у тебя не желудочный грипп? — смущенно спросила я.

— Нет. Это что-то другое.

— Что с тобой не так?

— Все, — прошептал он. — Все тело ломит.

Боль в его голосе была почти осязаема.

— Что я могу сделать. Джейк? Что мне привезти тебе?

— Ничего. Тебе нельзя приезжать сюда. — Оборвал он меня. Это напомнило мне Билли прошлой ночью.

— Я же была рядом с тобой, так что мне не страшно. — Напомнила я.

Он проигнорировал мою фразу. — Я позвоню тебе когда смогу. Я сообщу, когда ты сможешь приехать снова.

— Джейкоб…

— Я должен идти. — Произнес он с внезапной настойчивостью.

— Позвони мне, когда тебе станет лучше.

— Хорошо, — согласился он, и его голос прозвучал странно, резко.

Он помолчал немного. Я ждала, что он попрощается со мной, а он ждал прощания от меня.

— Скоро увидимся, — наконец произнесла я.

— Дождись моего звонка, — произнес он.

— О’кей… Пока, Джейкоб.

— Белла, — прошептал он мое имя и повесил трубку.