Повторение.

Повторение 

Я не была уверена что, черт возьми, я здесь делаю. Хотела ли я загнать себя обратно в зомбический ступор? Или я превратилась в мазохистку с развившейся тягой к мучениям? Мне необходимо было скорее поехать в Ла Пуш и быть рядом с Джейкобом, где я чувствовала себя гораздо лучше. Приехать сюда определенно было не самой лучшей идеей.

Но я все же продолжала медленно ехать вниз по разросшейся тропинке, петляющей между деревьями, которые создавали надо мной живой зеленый туннель. Мои руки дрожали, поэтому я посильнее сжала руль.

Я знала, что одной из причин происходящего был мой ночной кошмар и даже сейчас, когда я не сплю, пустота из моего сна гложет мои нервы, как собака свою любимую кость.

Существовал кто-то, кого я должна была разыскать. Недосягаемый и невозможный, нечувствительный и растерянный…, но он был там, где-то. Я должна в это верить.

Другой причиной было странное чувство дежа вю, которое я испытала сегодня в школе — совпадение даты. Чувствуя это, я начала представлять как мог бы сложиться мой первый день в школе, будь я тогда действительно самой невероятной персоной в столовой в тот день.

Слова пробегали в моей голове, невыразительно, будто я читала их, а не слышала, как их произнесли: — Все будет так, будто я никогда не существовал.

Я лгала себе, отмечая только две причины моего приезда в это место. Я не хотела признавать очевидное.

Правда была в том, что я снова хотела услышать его голос, как в странной галлюцинации тогда ночью, в пятницу. В то мгновение его голос возник во мне не как воспоминание, а как реальность. Он был абсолютно живым, с вкрадчивой интонацией, а не обычным бледным эхом, обычно воспроизведенным моей памятью. И я могла воспринимать его без боли. Я знала, что эти мгновения не будут тянуться вечно, и боль обязательно догонит меня, поэтому приехать сюда — точно дурацкая затея. Но те драгоценные моменты, когда я могла снова его услышать, были для меня непреодолимым соблазном.

Я должна была теперь найти ключ к тому, как повторить опыт той ночи с Джессикой, даже не опыт, а скорее эпизод.

Я надеялась, что дежа вю тогда было ключом. Поэтому я собиралась в его дом, то место, где я не была много месяцев с момента той злополучной вечеринки по случаю дня моего рождения.

Плотная, почти как джунгли, растительность медленно проползала мимо моих окон. Дорога все тянулась и тянулась. Я прибавила скорость, нервничая. Сколько я уже еду? Разве я не должна была уже подъехать к дому? Узкая дорога, так заросла, что я не узнавала ее.

Что, если я не смогу найти дом? Я задрожала. Что, если и этого доказательства уже нет?

Вдруг я увидела просвет среди деревьев, который я искала, только теперь он не был таким заметным как раньше. Природа не собиралась ждать, пока вернуться хозяева дома и не оставила землю без присмотра. Высокие папоротники проникли на лужайку вокруг дома, разрослись рядом с кедрами, и даже заняли широкую подъездную дорожку. Было похоже, что лужайка утопала в зеленых волнах высотой по пояс.

Дом был на месте, но он был другим. Хотя снаружи ничего не изменилось, пустота все равно кричала из слепых окон. Это было жуткое зрелище. Впервые, с того момента как я увидела красивый особняк, он походил на место где обитали вампиры.

Я ударила по тормозам, отводя взгляд от дома. Я боялась ехать дальше.

Я замерла, вслушиваясь в себя, но ничего не случилось. Я не услышала никакого голоса у себя в голове.

Поэтому, оставив двигатель включенным я прыгнула в море папоротника. Возможно, как той ночью в пятницу, если я сделаю шаг вперед….

Я медленно пошла по направлению к пустующему дому, позади меня успокаивающе грохотал мотор пикапа. Я остановилась, добравшись до первых ступенек, потому что здесь ничего не было. Здесь не было ни малейшего признака их присутствия… его присутствия. Дом все еще был здесь, но теперь это мало что значило. Его существование, еще не было препятствием для моих ночным кошмаров.

Я не стала подходить еще ближе. Я не хотела смотреть в окна.

Я не была уверена, что будет тяжелее увидеть — пустующие комнаты, отзывающиеся эхом пустоты от пола до потолка, это было бы действительно больно. Как на похоронах моей бабушки, когда моя мать настояла, чтобы я осталась дома. Она сказала, что я не должна видеть бабулю в такой момент, я должна помнить ее живой.

Или было бы гораздо хуже увидеть, что все осталось по-прежнему? Если бы мебель располагалась так же, как я видела в последний раз, и те же картины на стенах, — что хуже всего, рояль на небольшой платформе? Это бы только усилило ощущение пустоты, ведь люди, которые жили здесь, унесли с собой все то, что вселяло жизнь в это место. В доме, что остался после них забытым и покинутым — уже не было жизни.

Точно так же, как и во мне.

Я повернулась спиной к пустующему дому и поспешила в свой пикап. Я почти бежала, стремясь вернуться в человеческий мир. Я чувствовала себя опустошенной и очень хотела увидеть Джейкоба. Возможно, я развивала новый вид болезни — патологической потребность в общении, как отчужденность до этого. Меня это не слишком волновало. Я гнала пикап на предельной скорости, стараясь убежать от своих мыслей.

Джейкоб ждал меня и я сразу расслабилась, как только увидела его и мне даже стало легче дышать.

— Привет, Белла! — крикнул он.

Я облегченно улыбнулась. — Привет, Джейкоб, — и махнула Билли, который смотрел из окна.

— Ну, пойдем, поработаем? — спросил Джейкоб низким и нетерпеливым голосом.

Каким то чудом, я была все еще состоянии смеяться. — Ты серьезно? Неужели ты все еще не сыт мной по горло? — удивилась я. Ему пора бы уже начать задаваться вопросом, насколько я безнадежна, для того, чтоб составить ему компанию.

Джейкоб обошел дом, направляясь к своему гаражу, — Не… Пока еще нет.

— Ты ведь скажешь мне, когда я начну тебя нервировать? Не хотелось бы стать для тебя головной болью.

— Хорошо, — Он хрипло засмеялся. — Я бы не выдержал твоего пыхтения по этому поводу.

Когда я зашла в гараж, я была потрясена увидев, что вместо груды металла, теперь был красный мотоцикл. Точнее, он постепенно становился похож на мотоцикл.

— Джейк, ты удивительный, — выдохнула я.

Он засмеялся снова. — Я становлюсь словно одержимый, когда у меня есть проект. — Он пожал плечами. — Но если бы у меня еще были мозги, то я ремонтировал бы его медленнее.

— Почему?

Он посмотрел вниз, надолго замолчав, и я задалась вопросом, слышал ли он мой вопрос. Наконец, он спросил меня, — Белла, если бы я сказал тебе сейчас, что я не могу починить эти мотоциклы, что бы ты сказала?

Я так же не ответила сразу, и он взглянул меня, пытаясь рассмотреть выражение моего лица.

— Ну, я бы наверно сказала… очень жаль, Джейкоб но я держу пари, что мы смогли бы придумать что-нибудь еще. На крайний случай, совсем отчаявшись, мы могли бы делать вместе домашнюю работу.

Джейкоб улыбнулся и его плечи расслабились. Он сел рядом с мотоциклом и взял гаечный ключ. — Так ты имеешь в виду, что ты будешь приезжать даже когда я закончу?

— Так вот ты о чем? — Я тряхнула головой. — Я думаю, что смогу использовать в своих интересах твои очень недооцененные механические навыки и дальше, после окончания работы над мотоциклами, Джейкоб, — сказала я уже серьезнее, — пока ты позволяешь мне приезжать, я буду приезжать.

— Надеешься снова увидеть Квила? — подразнил он.

— Ты раскусил меня.

Он захихикал. — Тебе действительно нравится проводить свое свободное время со мной? — спросил он удивленно.

— Очень, очень. И я докажу это. Я должна завтра идти на работу, но в среду мы сделаем что-нибудь немеханическое.

— Например?

— Я понятия не имею. Мы можем пойти в мое любимое местечко, надеюсь, там ты не будешь испытывать одержимость к ремонту. Ты можешь взять свои школьные задания с собой, тебе нужно подтянуться в учебе, и я помогла бы тебе решить их.

— Да, точно, домашняя работа могла бы быть хорошей идеей, — Он состроил гримасу, и я подумала, сколько домашних работ он не сделал, чтобы побыть со мной.

— Да, — согласилась я. — Мы хотя бы изредка должны вести себе ответственно или Билли с Чарли не будут так спокойно относиться к этому. — Я сделала жест, указывающий на нас как единое целое. Ему понравилось — он засиял.

— Домашняя работа один раз в неделю? — предложил он.

— Возможно будет лучше два, — предложила я, думая о грузе, который собиралась взвалить на себя.

Он наигранно тяжело выдохнул и потянулся к бумажному бакалейному пакету, отложив свои инструменты. Оттуда он вытащил две баночки содовой, открыл одну и вручил ее мне. Он открыл вторую, держа ее церемонно.

— За ответственность, — он произнес тост. — Два раза в неделю.

— И безрассудство во все остальные дни, — подчеркнула я.

Он усмехнулся и чокнулся со мной.

Я вернулась домой позже, чем планировала и обнаружила, что Чарли уже заказал пиццу, не дожидаясь меня. Он не дал мне извиниться.

— Я вовсе не злюсь на тебя, — заранее уверил он меня, увидев мой виноватый взгляд. — Как бы то ни было, ты заслуживаешь передышку от готовки и вообще от домашних дел.

Я знала, что он только успокоился, что я веду себя как нормальный человек и не собирался раскачивать лодку.

Прежде чем приступить к своему домашнему заданию, я проверила электронную почту, там было длинное письмо от Рене. Она расспрашивала меня подробности моего предыдущего письма, высланного мною ранее. Поэтому я сразу же написала другое, с исчерпывающим описанием моего дня. Обо всем, кроме мотоциклов. Даже Рене, со всей своей беспечностью, вероятно, встревожится, узнав о них.

Вторник в школе принес с собой свои радости и огорчения. Анжела и Майк готовы были принять меня с распростертыми объятьями, не смотря на мое безобразное поведение за несколько прошедших месяцев. Джесс же была более стойкой. Я задалась вопросом, нужно ли ей формальное письменное извинение за инцидент в Порт. нджелесе.

Майк был оживленным и болтливым на работе. Как будто он накопил темы для разговоров со мной за весь прошлый семестр, и теперь они лились из него потоком. Я обнаружила, что уже спокойно могу смеяться и улыбаться вместе с ним, хотя и не так легко, как с Джейкобом. В наших с Майком отношениях все шло тихо и мирно, до определенного момента.

Пока я сворачивала рабочий жилет и запихивала его под прилавок, Майк повесил на окно табличку — закрыто.

— Было весело сегодня, — сказал Майк счастливо.

— Да, — согласилась я, хотя с большей радостью провела бы это время в гараже.

— Жалко только, что тебе пришлось так рано уйти из кино на прошлой неделе.

Я немного смутилась от резкого перехода и пожала плечами. — Наверно я просто страшная трусиха.

— Я думаю, тебе надо было пойти на кино другого жанра, тогда бы ты на самом деле наслаждалась просмотром, — посоветовал он.

— О, — пробормотала я, все еще смущенная.

— Например, в эту пятницу. Со мной. Мы могли бы пойти посмотреть, что-нибудь приятное, без страшилок.

Я закусила губу.

Я совсем не хотела портить отношения с Майком теперь, когда он был одним из тех, кто был готов простить меня за мое сумасшествие. Но это, снова, казалось столь далеким от привычного. Как будто и не было прошлого года. Мне было жаль, что на этот раз у меня нет отговорок про Джесс.

— Свидание? — спросила я. Честность была, вероятно, лучшей политикой в данном вопросе. Чтобы покончить с этим.

Он сразу обратил внимание на мою интонацию в голосе, — Если ты не против. Но это конечно не обязательно должно быть настоящее свидание.

— Я не хочу свидание, — сказала я медленно, понимая, что это действительно правда. Целый мир казался мне невероятно далеким.

— Просто как друзья? — предложил он. Я кивнула. Его ясные синие глаза явно были не согласны с этим. Мне же хотелось верить, что Майк действительно понимает, что мы могли бы на самом деле быть друзьями.

— Будет весело. Но у меня уже есть планы на эту пятницу, может на следующей неделе?

— А чем ты собираешься заняться? — спросил он, более небрежно чем, я думаю, он хотел бы, чтобы это прозвучало — Домашней работой. У меня… запланированы занятия с другом.

— О. Хорошо. Может на следующей неделе.

Он проводил меня к моей машине, менее яркой, чем прежде. Это так ясно напомнило мне мои первые месяцы в Форксе. Я прошла полный цикл и теперь все казалось подобным эху — пустому эху, лишенному обычного интереса.

Следующим вечером, Чарли даже не удивился, увидев как мы с Джейкобом развалились на полу в гостиной, разложив вокруг себя книги. Видимо он и Билли уже обо всем поговорили за нашими спинами.

— Привет, ребята. сказал он, и скосил взгляд в сторону кухни. Запах лазаньи, на готовку которой я потратила целый день, пока Джейкоб наблюдал и иногда снимал пробу, аппетитно растекался по комнате; таким образом, я старалась искупить свою вину за пиццу.

Джейкоб остался на обед и захватил тарелку с лазаньей домой, для Билли. Он неохотно добавил еще один год к моему договорному возрасту за то, что я такой замечательный повар.

В пятницу мы снова ковырялись в гараже, а в субботу снова выполнение заданий к школе. Чарли уже совсем уверился в моем здравомыслии и провел весь день на рыбалке с Гарри. Когда он вернулся, мы уже все сделали — чувствуя себя разумными и весьма зрелыми — и смотрели — Гараж-тонстр. на канале Дискавери.

— Наверно мне уже пора, — вздохнул Джейкоб. — Я думал, что еще не так поздно.

— О'кей, прекрасно, — заворчала я. — Я отвезу тебя домой.

— Завтра возвращайся к работе, — сказала я, как только мы оказались в безопасности в пикапе. — Когда ты хочешь, чтобы я подъехала?

В его ответной улыбке было странное волнение. — Я лучше позвоню тебе сначала, хорошо?

— Ну ладно, как скажешь. — Я нахмурилась, задаваясь вопросом, что же такое он затевает. Джейкоб же улыбался во весь рот.

Следующим утром я тщательно убиралась дома, ожидая когда же наконец позвонит Джейкоб и стараясь отвлечься от очередного ночного кошмара. События в нем изменились. Вчера вечером я блуждала в зеленом море папоротника, заполнившего пространство между огромными стволами тсугового дерева. Там больше ничего не было и я потерялась, бесцельно блуждая одна среди этой зелени. Мне хотелось пнуть себя за то глупое путешествие к брошенному дому на прошлой неделе. Я гнала мечту из своего сознания, надеясь, что смогу запереть ее где-нибудь глубоко в себе и она не вырвется снова.

Когда позвонил телефон, Чарли был на улице, мыл машину. Я бросила швабру и со всех ног побежала вниз, чтобы ответить.

— Алло? — сказала я, затаив дыхание.

— Белла, — сказал Джейкоб, очень странно формальным тоном.

— Привет, Джейк.

— Я полагаю, что … у нас сегодня свидание, — сказал он, в его голосе чувствовался подтекст.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять. — Они закончены?! Я не могу в это поверить! — . Это было как нельзя вовремя. Сейчас я как раз нуждалась в чем-нибудь, что отвлечет меня от кошмаров и пустоты.

— Да, они бегают и так далее.

— Джейкоб, ты — без сомнения, самый-замый талантливый и замечательный человек, которого я знаю. Ты получаешь за это десять лет.

— Классно! Теперь я где-то среднего возраста…

Я засмеялась. — Я уже еду!

Я бросила чистящие средства и швабру в шкафчик под ванну и схватила свой жакет.

— Ринулась увидеть Джейка, — сказал Чарли, когда я пробежала мимо него. И это был не вопрос, а утверждение.

— Ага, — ответила я, уже забираясь в пикап.

— Позже я буду на станции, — Чарли крикнул мне в след.

— Ладно-задно, — крикнула я, поворачивая ключ.

Чарли сказал что-то еще, но я не расслышала его из-за рева двигателя. Кажется, он спросил, — Где пожар?

Я оставила машину позади дома Блэков, поближе к деревьям, чтобы облегчить нам перенос мотоциклов. Когда я увидела их, вспышка ярких цветов ударила мне в глаза — два блестящих мотоцикла, красный и черный, стояли под елью, невидимые из дома. Джейкоб был уже готов.

К обеим ручкам на руле мотоциклов были привязаны голубые ленточки. Мне показалось это очень забавным и я засмеялась, когда Джейкоб выбежал из дома.

— Готова? — , — спросил он нетерпеливым низким голосом, его глаза искрились.

Я посмотрела за его спину, никаких признаков присутствия Билли.

— Да, — поспешно ответила я, волнение потихоньку исчезало; я попробовала представить себя на мотоцикле.

Джейкоб непринужденно погрузил мотоциклы в грузовик, укладывая аккуратно на пол кузова, чтобы их не было видно.

— Поехали, — сказал он, и его голос был выше, чем обычно из-за волнения. — Я знаю отличное место — там нам никто не помешает.

Мы ехали на юг из города. Грунтовая дорога петляла, местами проходя через лес — иногда не было ничего кроме деревьев, а затем, перед нами открывался захватывающий дух вид Тихого океана, доходящего до горизонта, темно. ерого под облаками. Мы ехали над берегом среди высоких утесов, которые прилегали к пляжу и, казалось, были безграничны.

Я ехала медленно так, чтобы в случае опасности можно было быстро затормозить. Джейкоб рассказывал о работе над мотоциклами, но в нем было много технических терминов, поэтому я не слишком вслушивалась в его речь.

И в этот момент я заметила четыре человеческие фигуры, стоящие на скалистом выступе, слишком близко к обрыву. Из-за большого расстояния, я не могла точно сказать, какого возраста они были, но я точно видела, что это были мужчины. Несмотря на холодный воздух сегодня, на них были только шорты.

Пока я за ними наблюдала, самый высокий подошел ближе к краю. Я автоматически замедлила скорость, моя нога замерла в нерешительности над педалью тормоза.

А затем он бросил вниз.

— Нет! — , — Закричала я, резко ударяя по тормозам.

— Что случилось? — , — Джейкоб встревожено закричал.

— Тот парень — он только что спрыгнул с утеса! Почему они не остановили его? Мы должны вызвать скорую помощь! — , — Я быстро открыла дверь и начала выбираться, хотя в этом не было смыла. Самый быстрый способ добраться до телефона — это вернуться в дом Билли. Но я не могла поверить в то, что только что видела. Возможно, подсознательно, я надеялась, что ошиблась, может дело было в стекле.

Джейкоб вдруг засмеялся и я, повернувшись, дико уставилась на него. Как он мог быть настолько толстокожим, настолько хладнокровным?

— Они просто ныряют в воду с утеса, Белла. Развлекаются так. В Ла. уш нет улицы для прогулок, ты же знаешь, — Он поддразнивал меня, я это понимала, но в его голосе также чувствовалось странное раздражение.

— Прыжки в воду с утеса? — я была ошеломлена. Я посмотрела с сомнением, в то время как вторая фигура ступила на край, ненадолго задержалась, и затем очень изящно прыгнула в пустоту. Его падение напомнило мне прыжок в адскую бездну, закончившийся глубоким погружением во тьму серых волн.

— Ничего себе. Здесь так высоко, — Я забралась обратно в пикап на водительское место, все еще внимательно смотря на двух оставшихся ныряльщиков с широко раскрытыми глазами. — Здесь должно быть сто футов.

— Ну, да, но большинство из нас прыгает с нижнего выступа, со скалы, выступающей посередине утеса, — он указал рукой из окна. Место, на которое он показывал, действительно казалось намного более разумным для прыжков. — Те парни безумные. Вероятно, хвастаются какие они выносливые. Я имею ввиду погоду, ведь сегодня действительно очень холодно. Такая вода не может быть приятной, — он сделал раздраженное лицо, как если бы их трюк оскорблял его лично. Это меня немного удивило. Я думала, что Джейкоба почти невозможно задеть.

— Ты тоже прыгаешь с утеса? — я не пропустила — нас.

— Конечно, — Он пожал плечами и усмехнулся. — Это забавно. Немного страшно, адреналин.

Я оглянулась назад, на утесы, где третья фигура уже шагала к краю. Я никогда не была свидетелем столь безрассудного поступка в своей жизни. Мои глаза расширились и улыбнулась. — Джейк, ты должен взять меня как-нибудь попрыгать с утеса.

Он нахмурился, поворачиваясь ко мне, на лице было выражение неодобрения. — Белла, ты только что хотела вызвать скорую помощь для Сэма, — напомнил он мне. Я удивилась, что он смог сказать кто это был на таком расстоянии.

— Я хочу попробовать, — настаивала я, снова остановив машину, чтобы выйти.

Джейкоб схватил меня за запястье. — Не сегодня, хорошо? Мы можем, по крайней мере, дождаться более теплого дня?

— Прекрасно, договорились! — , — согласилась я. Из-за ледяного бриза, подувшего с океана в открытую дверь, у меня появились мурашки на руке. — Но я хочу побыстрей.

— Побыстрей, — он закатил глаза. — Иногда ты немного странная, Белла. Ты знаешь об этом?

Я вздохнула. — Да.

— Но мы не будем прыгать с вершины.

Я уже совсем зачарованно наблюдала, как третий ныряльщик разбежался и бросился в пустоту еще дальше, чем остальные. Он крутанулся и кувыркнулся в воздухе, будто делал затяжные прыжки с парашютом. Он выглядел абсолютно свободным и легкомысленным, и совершенно безответственным.

— Прекрасно, — согласилась я. — По крайней мере, не в первый раз.

Теперь Джейкоб тяжело вздохнул.

— Мы собираемся наконец испытывать мотоциклы или нет? — потребовал он.

— Хорошо, хорошо, — сказала я, с трудом отрывая взгляд от последнего человека, ждущего на утесе. Я застегнула ремень безопасности и закрыла дверь. Двигатель все еще работал, тарахтя в холостую. Мы снова поехали вниз по дороге.

— Так, что это были за сумасшедшие парни? — я задала вопрос.

Он издал отвратительный звук. — Банда Ла. уш.

— У вас есть банда? — спросила я и заметила, что мой голос прозвучал пораженно.

Он засмеялся над моей реакцией. — Не в том смысле. Это же не бандитская группировка, они не дерутся, они мирные, — Он фыркнул. — Был тут один парень, жуткого вида, откуда-то из Маках. ез. Вот он продавал детям наркотики. Хорошо, что все обошлось и Сэм Улей со своими последователями выгнали его с нашей земли. Они делают все ради нашей земли, и племя гордится ими… но иногда доходит до смешного. Плохо, что совет относится к ним слишком серьезно. Эмбри говорил, что старейшины даже советуются с Сэмом. — Он тряхнул головой, на лице отразилось негодование. — Эмбри также слышал от Ли Клирвотера, что они называют себя — защитниками-нили что-то вроде того.

Руки Джейкоба сжались в кулаки, как будто он хотел ударить кого-то. Я никогда не видела его таким.

Я удивилась, услышав имя Сэма Улея. Я не хотела воскрешать в памяти свой ночной кошмар, поэтому я сделала быстрое замечание, чтобы отвлечься. — Ты не очень то их жалуешь.

— Это так заметно? — спросил он саркастически.

— Ну,… вроде бы они не делают ничего плохого? — Я попробовала успокоить его, снова развеселить. — Просто банда — паинек, которые всех раздражают.

— Да, раздражают — хорошее слово. Они всегда выделываются, вроде прыжков с утеса. Они ведут себя как… даже не знаю. Как крутые парни. Как-то в прошлом семестре я болтался по магазинам вместе с Квилом и Эмбри, а Сэм зашел вместе со своими последователями, Джаредом и Полом. Квил сказал что-то, ты же знаешь, какой он хвастун, и это вывело из себя Пола. Его глаза стали очень темными и вид его улыбки — нет, он не улыбался, он показал зубы, — и нам показалось, будто он сошел сума — его трясло или что-то в этом роде. Но Сэм положил руку ему на грудь и покачал головой. Пол где-то с минуту на него смотрел, а затем успокоился. Честно, это походило на то что, Сэм остановил его, как будто Пол собирался нас разорвать, если бы Сэм его не остановил, — Он застонал. — Как в плохом вестерне. Ты знаешь, Сэм довольно большой парень, ему двадцать. Но Полу ведь только шестнадцать, он ниже меня ростом и не столь крепкий как Квил. Я думаю, что любой из нас мог бы сделать его.

— Крутые парни, — согласилась я. Я смогла представить это в своей голове, поскольку он все описал, и это напомнило мне кое о чем… три высоких, темных парня, стоящих очень тихо и близко друг к другу в гостиной моего отца. Картина была нечеткой, потому что моя голова лежала на кушетке, в то время как доктор Джеранди и Чарли склонились надо мной… Была ли это банда Сэма?

Я снова быстро заговорила, чтобы отвлечься от гнетущих воспоминаний. — Разве Сэм не слишком стар для таких вещей?

— Да. Он должен был поступить в институт, но он почему-то остался. И никто не дал ему за это нагоняя. У всего совета случился припадок, когда моя сестра бросила университет и вышла замуж. Но нет, Сэм Улей не может сделать ничего неправильного.

Его лицо выражало множество эмоций и даже те, о которых я даже не подозревала.

— Все это действительно кажется раздражающим и … странным. Но я не понимаю, почему ты придаешь этому такое значение, — я посмотрела на его лицо, надеясь, что не обидела его. Он внезапно успокоился и уставился в окно.

— Ты только что пропустила поворот, — сказал он ровным голосом.

Я выполнила очень широкий разворот, почти наезжая на дерево, так как начала разворот на середине дороги.

— Спасибо, что предупредил, — проворчала я, выезжая на проселочную дорогу.

— Извини, я сам только заметил.

На несколько минут воцарилась тишина.

— Ты можешь остановиться где-нибудь здесь, — произнес он мягко.

Я выключила двигатель. Тишина звенела в моих ушах. Мы вышли, и Джейкоб обошел грузовик, чтобы вытащить мотоциклы. Я попыталась рассмотреть выражение его лица. Что-то все еще беспокоило его. Я, видимо, наступила на его больную мозоль.

Он улыбнулся мне без энтузиазма, ловя мой взгляд и подталкивая красный мотоцикл в мою сторону. — С прошедшим Днем рождения. Ты готова к этому?

— Я думаю, что да.

Мотоцикл вдруг стал устрашающим, когда я поняла, что скоро сяду на него.

— Мы будем двигаться медленно, — пообещал он. Я осторожно прислонила мотоцикл к бамперу грузовика, пока он шел за своим.

— Джейк… — , — я колебалась, когда он вернулся обойдя пикап.

— Да?

— Что на самом деле тебя беспокоит? Я имею в виду Сэма Улея? Может есть еще что-то? — , — Я наблюдала за его лицом. Он состроил гримасу, но, кажется, не разозлился. Джейкоб посмотрел себе под ноги и пнул ботинком переднее колесо своего мотоцикла, было похоже что он тянет время.

Он вздохнул.

— Дело в том… как они ведут себя по отношению ко мне. Это выводит меня, — Теперь он начал говорить взахлеб, — Ты знаешь, совет должен состоять из равных, но если бы был вожак — то это был бы мой отец. Я никогда не понимал, почему люди себя так ведут по отношению к нему. Почему его мнение ценят больше. Также как и мнение его отца и отца его отца. Мой прадедушка, Эфрэйм Блэк, был последним вождем, который у нас был и, возможно, поэтому они все еще слушают Билли.

Но я такой же как и все. Никто не обращал на меня особого внимания… до сих пор.

Это насторожило меня. — Сэм обращает на тебя особое внимание?

— Да, — согласился он, смотря на меня обеспокоенными глазами. — Он постоянно смотрит на меня, будто ожидает чего-то… будто когда-нибудь я присоединюсь к его глупой банде. Он уделяет больше внимания мне, чем другим парням. Я ненавижу это.

— Ты не должен ни к кому присоединиться. — Мой голос был сердитым. Это действительно расстраивало Джейкоба, и приводило меня в бешенство. Кем они себя возомнили, эти "защитники"?

— Да. — Его нога продолжила отбивать такт на колесе.

— Что? — Я могла поспорить, что было что-то еще.

Он нахмурился, выражение его лица стало теперь грустным и взволнованным, а не сердитым. — Все дело в Эмбри. Он избегает меня в последнее время.

Мысли казались несвязанными, но я подумала, не была ли я виновата в проблемах с его другом. — Но ты много времени проводил со мной, — я напомнила ему, чувствуя себя эгоисткой. Я монополизировала его.

— Нет, дело не в этом. Да не только во мне — также и в Квиле и в остальных ребятах. Эмбри пропустил неделю школы, при этом его не было и дома когда мы пытались увидеться с ним. А когда он вернулся… он выглядел странно. Он был нервным и испуганным. Квил и я, мы пытались заставить его поговорить с нами, рассказать что случилось, но он не захотел даже разговаривать с ни ч одним из нас.

Я уставилась на Джейкоба, в тревоге кусая губу, — он действительно был испуган. Но он не смотрел на меня. Он уставился на свою ногу, пинающую колесо, как будто нога принадлежала кому-то другому. Темп ударов ускорялся.

— Потом на этой неделе, как с неба свалившись, Эмбри начал болтаться с Сэмом и остальными. Он тоже был сегодня на утесах, — Его голос был низким и напряженным.

Он, наконец, посмотрел на меня. — Белла, в последнее время они приглядывались к нему даже больше, чем ко мне. А он совершенно не хотел иметь с ними дело. А теперь Эмбри ходит за Сэмом, будто он вступил в секту.

— Тоже произошло и с Полом. Тоже самое. Он вообще не дружил с Сэмом. Затем он пропустил несколько недель занятий, а когда вернулся, Сэм, внезапно, завладел всем его вниманием. Я не знаю, что все это значит. Я не могу понять это, и я чувствую, что я имею к этому отношение, потому что Эмбри мой друг и… Сэм смотрит на меня, забавляясь… и… — , — Он затих.

— Ты разговаривал с Билли об этом? — спросила я. Его ужас передался и мне. По спине побежал холодок.

Теперь на его лице отобразился гнев. — Да, — он фыркнул. — Это было бесполезно.

— Что он сказал?

На лице Джейкоба отобразился сарказм и он заговорил, передразнивая глубокий голос своего отца. — Теперь тебе не стоит ни о чем беспокоиться, Джейкоб. Через несколько лет, если ты не… что ж, я объясню позже.

И затем Джейкоб снова заговорил своим голосом, — Что все это значило? Он пытался сказать, что это простая глупая половая зрелость, при достижении совершеннолетия? Здесь что-то другое. Что-то нехорошее.

Он кусал нижнюю губу и сжимал кулаки. Он готов был расплакаться.

Я инстинктивно обняла его обеими руками вокруг талии, прижимая лицо к его груди. Он был настолько большим, что я чувствовала ребенком, обнимающим взрослого.

— О, Джейк, все будет хорошо! — пообещала я. — Если станет совсем худо, ты можешь переехать жить к нам с Чарли. Не пугайся, мы что-нибудь придумаем!

Он застыл на несколько секунд, и затем его длинные руки нерешительно меня обняли. — Спасибо, Белла. — Его голос был более хриплым, чем обычно.

Мы стояли так некоторое время, и это не напрягало меня; на самом деле, я даже чувствовала себя спокойно. Я давно ничего такого не чувствовала, забыла даже как это, когда кто-то тебя обнимает. Это была дружба. И Джейкоб был очень теплым.

Для меня это было странно, быть близкой к другому человеку так эмоционально, а не физически, хотя, физическая близость была для тоже странной — быть рядом с другим человеком. Это не было моим обычным стилем. Обычно я никогда не прикасалась так к другим людям.

Не к людям.

— Если ты всегда так будешь реагировать, то я буду почаще расстраиваться, — Голос Джейкоба снова стал легким и нормальным, и его смех загрохотал над моим ухом. Его пальцы мягко и осторожно коснулись моих волос.

Чтож, для меня эта была только дружба.

Я быстро отстранилась, смеясь вместе с ним, но решила оставишь все на своих местах.

— Сложно поверить, что я старше тебя на два года, — сказала я, подчеркивая слово старше. — Ты заставляешь меня чувствовать себя карликом, — стоя близко к нему, я действительно должна была вытягивать шею, чтобы видеть его лицо.

— Ты забываешь, что мне уже под сорок.

— О, точно.

Он гладил мою голову. — Ты похожа на маленькую куклу, — подразнил он, — На фарфоровую куклу.

Я закатила глаза, делая еще один шаг назад. — Давай не будем начинать разговор про альбиносов.

— Серьезно, Белла, ты уверенна, что ты не фарфоровая? — Он протянул свою красновато-торичневую руку к моей. Разница была потрясающая. — Я никогда не видел кого-нибудь более бледного, чем ты … ну, кроме… — Он вдруг прервался и я отвела взгляд, стараясь не думать о том, что он хотел сказать.

— Так мы будем кататься или нет?

— Что ж, давай покатаемся! — согласилась я с большим энтузиазмом, чем полминуты назад. Его не досказанные слова напомнили мне о том, зачем я здесь.