Вместо эпилога.

Вместо эпилога 

Почти все вернулось в привычное русло, я даже не поверила, что это возможно так быстро. В больнице Карлайла приняли назад с распростертыми объятьями, даже потрудившись скрыть восхищение оттого, что Эсми нашла жизнь в Лос. нджелесе непривлекательной, в отличие от Форкса. Благодаря тому, что я хорошо занималась математикой, Элис и Эдвард постарались устроить меня в престижное высшее заведение. Внезапно, колледж стал приоритетным (колледж был все еще планом B, на всякий случай, если предложение Эдварда остановит меня оттого, чтобы выбрать Карлайла). Много крайних сроков обошли меня, но Эдвард заполнял каждый мой новый день. Он уже когда-то учился в Гарварде, но сейчас хотел, чтобы я немного подождала и мы смогли бы в следующем году оба закончить Колледж Сообщества Полуострова.

Чарли не был счастлив оттого, что ему придется иметь дело с Эдвардом. Но по крайней мере Эдварду разрешали — в течение определенного времени — снова посещать наш дом. Мне только не разрешали выходить из дома.

Школа и работа были единственными исключениями, и тоскливые, унылые желтые стены моих классных комнат стали странно привлекательными для меня в последнее время. Наверное, так стало из-за человека, который на занятиях сидел со мной за одним столом.

Эдвард возобновил занятия с начала года, и большинство моих уроков посещал вместе со мной. После того, как Эдвард меня бросал, у меня было немного неадекватное поведение, так что никто не решался сидеть со мной за моим столом, и место около меня всегда пустовало. Даже Майк, всегда нетерпеливый взять любое преимущество, держал безопасное расстояние. Когда я снова обрела Эдварда, прошлые восемь месяцев показались мне всего лишь тревожным кошмаром.

Всего лишь но совсем. С одной стороны, меня очень напрягал домашний арест. И с другой — я больше не виделась с Джейкобом Блаком. И, конечно же, я очень сильно по нему тосковала.

Мне нельзя было выходить из дома, чтобы я смогла приехать к нему, и Джейкоб тоже не приезжал, чтобы со мной увидеться. Он даже не отвечал на мои телефонные звонки.

Я всегда делала свои попытки дозвониться до Джейкоба ночью, после того, как в девять мрачно ликующий Чарли быстро выпинывал Эдварда из дома — И прежде, чем Эдвард прокрадется назад через мое окно, когда Чарли заснет. Я выбирала именно это время, чтобы пытаться дозвониться, потому что заметила, что Эдвард каждый раз делал недовольное лицо, когда я упоминала имя Джейкоба. Он принимал крайне неодобрительный и настороженный вид …, возможно даже сердитый. Я предполагала, что у него были взаимные предубеждения против оборотней, хотя он не говорил об оборотнях так же негативно, как Джейкоб о — кровопийцах.

В общем, о Джейкобе я старалась часто не упоминать.

С Эдвардом, находящимся теперь рядом со мной, было трудно думать о несчастных вещах, даже о своем прежнем лучшем друге, который, конечно же, страдал по моей вине. Когда я думала о Джейке, то всегда чувствовала себя виноватой, поэтому старалась не думать о нем.

Всё в сказке вернулось на свои места. Принц возвратился, немного сломанный. Я точно не была уверена, что же делать дальше с другими персонажами сказки. Как сделать её счастливой?

Пролетали недели, а Джейкоб все еще не отвечал на звонки. Я начала постоянно за него беспокоиться. Как будто на мою голову падали капли воды из плохо закрытого крана, который я не могла закрутить, или не замечать. Капли всё капали, капали и капали. Джейкоб, Джейкоб, Джейкоб.

И из-за того, что я старалась пореже вспоминать о Джейкобе, иногда мое расстройство и беспокойство выкипали наружу.

— Это вообще настолько грубо! — Начала я высказывать в один из субботних дней, когда Эдвард забирал меня с работы. Злиться на некоторые вещи легче, чем ощущать себя виноватой. — Прямо оскорбительно!

Сейчас я попробовала дозвониться иначе. Я решила поговорить с Билли. И опять неудачно.

— Билли сказал, что он не хотел говорить со мной, — кипятилась я, впиваясь взглядом в стекающие по пассажирскому стеклу капли дождя.

— То, что он был там, и не захотел пройти три шага, чтобы добраться до телефона! Обычно Билли отвечает, что его дома нету, или он занят, или спит уже, или еще что-нибудь. Я предполагала, что всё это всего лишь отговорки, я не знала, что он лгал, но, по крайней мере, это были вполне вежливые объяснения. Я думаю, что теперь Билли ненавидит меня так же, как и Джейкоб. Это несправедливо!

— Дело не в тебе, Белла, — сказал спокойно Эдвард. — Никто не ненавидит тебя.

— Чувства вмешиваются, — пробормотала я, складывая руки на груди. Это было не больше, чем упрямым жестом. Сейчас я уже не старалась закрыть ощущающуюся в груди рану — от неё остались лишь слабые воспоминания.

— Джейкоб знает, что мы вернулись, и я уверен, что он узнал, что я — с тобой, — сказал Эдвард. — Он не придет из-за меня. Вражда слишком глубоко разрослась…

— Это так глупо. Он знает, что ты — не … похож на других вампиров.

— Есть все еще серьезное основание, чтобы держать безопасное расстояние.

Я вслепую уставилась на ветровое стекло, видя перед собой только лицо Джейкоба, застывшее в ожесточенной маске, которую я ненавидела.

— Белла, мы те —, кем являемся, — сказал спокойно Эдвард. — Я могу управлять собой, но я сомневаюсь, что он может. Он очень молод. Скорее всего, мы бы с ним вцепились, и я не знаю, смог ли бы я остановить это прежде, чем я уб… — он прервался, и затем быстро продолжил. — Прежде, чем я травмировал бы его. Ты была бы несчастной. Я не хочу, чтобы это случилось.

Я помнила, что Джейкоб сказал в кухне, восстановив в своей памяти его хриплый голос. Я не уверен, что достаточно уравновешен, чтобы справиться с этим …, Ты, вероятно, не хотела бы, чтобы я убил твоего друга. Но тем не менее, он был способен совладать с собой …

— Эдвард Каллен, — прошептала я. — Ты собирался сказать — убью его? Ты это хотел сказать?

Он смотрел далеко в дождь. Я не заметила, что перед нами горел красный свет, но вот уже он сменился на зеленый, и Эдвард снова поехал вперед, двигаясь очень медленно. Обычно он ехал гораздо быстрее.

— Я попробовал бы, мне бы было очень трудно …, чтобы не делать этого, — наконец сказал Эдвард.

Я уставилась на него с открытым ртом, но он продолжал смотреть вперед. Мы сделали паузу в углу остановки.

Резко, я вспомнила то, что случилось с Пэрисом, когда возвратился Ромео. Сцена в книге была простой: Они борются. Пэрис падает.

Но это было смешно. Невозможно.

— Хорошо, — сказала я, и глубоко вздохнула, встряхнув головой, чтобы рассеять воспоминания об этой сцене. — Ничего подобного никогда не случится, так что нет никакой причины об этом волноваться. И ты знаешь, что прямо сейчас Чарли уже уставился на часы. Ты должен привести меня домой прежде, чем я опоздаю, и у меня будут неприятности.

Я подняла к нему глаза, стараясь улыбаться равнодушно.

Каждый раз, когда я смотрела на его лицо, на это невозможно совершенное лицо, мое сердце начинало биться с удвоенной силой. А сейчас, оно билось еще быстрее. Я увидела, что его лицо всё еще было застывшим, словно у статуи.

— У тебя уже большие неприятности, Белла, — прошептал он через недвигающиеся губы.

Я скользнула ближе к нему, сжимая его руку, проследив за его пристальным взглядом, чтобы увидеть то же, что и он. Я не знаю, чего я ждала, возможно, Викторию, стоящую в середине улицы, ее пылающие красные волосы, развивающиеся от внезапно появившегося ветра, или множество высоких фигур в черных плащах… или оскал сердитых оборотней. Но я вообще ничего не увидела.

— Что? Что это?

Он глубоко вздохнул. — Чарли …

— Мой папа? — Завизжала я.

Тогда он посмотрел на меня сверху вниз, и его выражение было достаточно спокойным, чтобы немного ослабить мою панику.

— Чарли … вероятно не собирается убивать тебя, но он думает об этом, — сказал он мне. Он снова начал двигаться вперед, вниз по моей улице, но проехал мой дом и остановился у края леса.

— Что я наделала? — Я задыхалась.

Эдвард поглядел назад на дом Чарли. Я проследовала за его пристальным взглядом, и впервые заметила, что кое-что было припарковано на дороге рядом с крейсером. Солнечный, яркий красный, его невозможно было ни с чем спутать. Мой мотоцикл, щеголяя собой, стоял на дороге.

Эдвард сказал, что Чарли был готов убить меня, так что он должен знать, что — что это было мое. Был только один человек, который мог стоять за таким предательством.

— Нет! — Я задыхалась. — Почему? Почему Джейкоб так поступил со мной? — Жало предательства прошло сквозь меня. Мне пришло в голову, что Джейкоб слепо поделился с Чарли каждой тайной, которую я ему рассказывала. Он, как я думала, был моей безопасной гаванью — человеком, на которого я могла всегда полагаться. Конечно, сейчас отношения между нами были натянутыми, но я не думала, что они настолько изменились. Я не думала, что Джейкоб окажется изменником!

Что я сделала, чтобы заслужить такое? Чарли наверняка сейчас обезумел от гнева— и хуже этого, он получил душевную травму, и очень сильно волновался. Разве он недостаточно натерпелся по моей вине? Я никогда даже и вообразить себе не могла, что Джейк мог быть настолько мелочным. Страдание вылилось слезами из моих глаз, но слёзы были не от печали. Меня предали. Внезапно, я настолько рассердилась, что моя голова запульсировала, как будто собиралась взрываться.

— Он все еще здесь? — Прошипела я.

— Да. Он ждет нас там. — сказал мне Эдвард, кивая на ровную дорожку, разделявшую темный край леса на две половины.

Я выпрыгнула из автомобиля, бросаясь к деревьям с руками, уже сжатыми в кулаки для первого удара.

Почему Эдвард всегда двигается настолько быстрее, чем я?

Он поймал меня за талию прежде, чем я ступила на дорожку.

— Отпусти меня! Я убью его! Предатель! — Выкрикивала я в деревья.

— Чарли тебя услышит, — предупредил меня Эдвард. — И как только он затащит тебя внутрь, то прочно закроет дверь на замок.

Я инстинктивно посмотрела назад на дом, и всё, что я могла увидеть, было моим глянцевым красным мотоциклом. Я видела красный цвет. Моя голова снова пульсировала.

— Дай мне разобраться с Джейкобом, а затем я разберусь с Чарли. — Я изо всех сил бесполезно пыталась вырываться на свободу.

— Джейкоб Блак хочет видеть меня. Именно поэтому он все еще здесь.

Это остановило меня, холодом вытеснив из меня весь пыл. Мои руки онемели. Они борются; Пэрис падает.

Я была разъярена, но уже по другому поводу.

— Хочет поговорить? — Спросила я.

— Что-то типа того.

— Это еще для чего? — Мой голос колебался.

Эдвард пригладил мои волосы назад, убрав с лица. — Не волнуйся, он не должен здесь со мной драться. Он здесь для того, чтобы … доставить пакет.

— О.

Эдвард снова посмотрел на дом, затем сжал меня рукой за талию и потянул к лесу. — Мы должны спешить. Терпение Чарли на исходе.

Нам не нужно было далеко идти; Джейкоб ждал в начале дорожки. Он терпеливо стоял напротив мшистого ствола, и его лицо было твердым и ожесточенным, как я и ожидала. Он посмотрел на меня, затем на Эдварда. Рот Джейкоба скривился в насмешливой улыбке, он отошел от дерева, пожав плечами. Он стоял на своих голых ногах, наклоняясь немного вперед, с дрожащими руками, сжатыми в кулаки. Он выглядел еще больше, чем в прошлый раз, когда я его видела. Конечно, это было невозможным, но он всё еще рос. И если бы они стали рядом, то по сравнению с Эдвардом, он бы смотрелся башней.

Но Эдвард остановился, как только мы увидели Джейкоба, оставляя широкое место между нами. Эдвард заслонил меня, оставив за своей спиной. Я выглядывала из-за него, смотря на Джейкоба обвинительным взглядом.

Я думала сначала, что если увижу его обиженное, циничное выражение, то только еще больше рассержусь. Вместо этого, оно напомнило мне о прошлом разе, когда я на прощание видела его, со слезами в его глазах. Моя ярость ослабилась, я нерешительно уставилась на Джейкоба. Я его уже так давно не видела-ни мне было ненавистно, что наша встреча должна происходить подобным образом.

— Белла, — сказал Джейкоб как приветствие, коротко кивая мне, не отводя глаз с Эдварда.

— Почему? — Прошептала я, пробуя не выдать голосом, что у меня застрял ком в горле. — Как ты мог так со мной поступить, Джейкоб?

Насмешка исчезла, но его лицо осталось твердым. — Так будет лучше.

— Что твоё так, означает, что ты под ним подразумеваешь? Тебе хочется, чтобы Чарли придушил меня? Или ты хотел, чтобы у него случился сердечный приступ, как у Гарри? И без разницы, что ты хотел совершить безумства по отношению ко мне, как ты мог причинить вред нему?

Джейкоб вздрогнул, его брови сошлись на переносице, но не отвечал.

— Он не хотел никому причинять вреда — он только хотел, чтобы Чарли совсем запретил тебе проводить со мной время, — пробормотал Эдвард, читая мысли Джейкоба.

Глаза Джейкоба вспыхнули с ненавистью, он снова смотрел с негодованием на Эдварда.

— Ай, Джейк! — Простонала я. — Я уже наказана! Почему ты думаешь, я не приезжала к тебе, чтобы хорошенько тебя пнуть, что ты не хочешь говорить со мной по телефону?

Глаза Джейкоба, устремились назад ко мне, как будто он увидел меня впервые. — Именно поэтому? — спросил он, и затем напряг челюсть, как будто сожалел, что нарушил молчание.

— Он думал, что тебе не Чарли не позволяет, а я, — объяснил снова Эдвард.

— Прекрати это, — Рассвирепел Джейкоб.

Эдвард не отвечал.

Джейкоб дрогнул, а затем стиснул зубы так же сильно, как и кулаки. — Белла не преувеличивала о твоих … способностях, — сказал он сквозь зубы. — Так что ты уже должен знать, почему я — здесь.

— Да, — согласился Эдвард мягким голосом. — Но, прежде, чем ты начнешь, я должен кое-что сказать.

Джейкоб ждал, сжимая и разжимая руки, стараясь справиться с охватившей их дрожью.

— Спасибо, — сказал Эдвард, и голос отражал искренность. — Я никогда не смогу выразить, насколько я тебе благодарен. Я буду должен тебе за остальную часть моего … существования.

Джейкоб безучастно уставился на него, как будто его застали врасплох. Он быстро обменялся со мной взглядом, но на моем лице так же отражалось неподдельное удивление.

— За то, что ты поддерживал Беллу, — разъяснил Эдвард, его голос был грубым и пылким. — Когда меня … не было.

— Эдвард — начала я, но он поднял руку, смотря в глаза Джейкобу.

Понимание отразилось на лице Джейкоба прежде, чем возвратилась бесчувственная маска. — Я не делал этого для твоей выгоды.

— Я знаю. Но это не стирает благодарность, которую я чувствую. Я думал, что ты должен о ней знать. Если будет когда-либо что — нибудь в моих силах сделать для тебя …

Джейкоб поднял одну черную бровь.

Эдвард покачал головой. — Это не в моих силах.

— Тогда в чьей же? — Прорычал Джейкоб.

Эдвард посмотрел на меня. — В её. Я быстро учусь, Джейкоб Блак, и я не повторю дважды той же ошибки. Я — здесь, пока она не отправит меня подальше.

Я на мгновение погрузилась в его золотой пристальный взгляд. Было нетрудно понять, что я пропустила в беседе. Единственная вещь, которую Джейкоб хотел бы от Эдварда, будет его отсутствием.

— Никогда, — прошептала я, все еще тонув в глазах Эдварда.

Джейкоб издал приглушенный звук.

Я неохотно вырвалась на свободу из пристального взгляда Эдварда, чтобы, нахмурившись, посмотреть на Джейкоба. — Есть ли еще что-нибудь, в чем ты нуждаешься, Джейкоб? Ты решил доставить мне массу неприятностей. Все, что может Чарли — это отослать меня в военную школу. Но это не удержит меня далеко от Эдварда. Нет ничего, что может это сделать. Что еще ты хочешь?

Джейкоб держал свои глаза на Эдварде, — я только должен напомнить твоим кровопийцам. ружкам несколько главных моментов из соглашения, которое было заключено между нашими сторонами. Пункт соглашения — единственная вещь, останавливающая меня от того, чтобы прямо в эту минуту разорвать тебе глотку.

— Мы не забываем о соглашении, — сказал Эдвард, одновременно с моим вопросом, — О чем этот пункт?

Джейкоб все еще с негодованием смотрел на Эдварда, но ответил мне. — В соглашении всё весьма определенно. Если любой из них кусает человека, перемирие закончено. Укусом, который не убивает, — подчеркнул он. Наконец, он посмотрел на меня. Его глаза были холодными.

Потребовалась всего лишь секунда, чтобы осознать подчеркнутое, а затем мое лицо стало столь же холодным, как его.

— Это — не твое дело.

— Ты попадешь в ад — это единственное, что он сумел выдохнуть.

Я не ожидала, что мои поспешные слова повлекут за собой такой сильный ответ. Он пришел, чтобы сделать предупреждение, но не знал самого главного. Он, наверное, решил сделать его из предосторожности. Он не знал — или не хотел знать — что я уже сделала свой выбор. То, что я действительно намеревалась стать членом семейства Калленов.

Мой ответ заставил Джейкоба дернуться в конвульсиях. Он закрыл глаза напряженными кулаками, тело его сокращалось и содрогалось. Его лицо стало болезненного зеленого цвета под красновато-торичневой кожей.

— Джейк? С тобой всё хорошо? — Спросила я с тревогой.

Я осторожно шагнула в его направлении, но Эдвард поймал меня и опять поставил за своей спиной- Осторожно! Он пытается контролировать себя, — предупредил он меня.

Но Джейкоб уже опять вернул самообладание; только руки до сих пор тряслись. Он с чистой ненавистью хмурился на Эдварда. — Тьфу. Я никогда не травмировал бы ее.

Мы не пропустили обвинения, содержащегося в словах Джейкоба. Низкое шипение слетело с губ Эдварда. Джейкоб рефлекторно сжал кулаки.

— БЕЛЛА! — Рев Чарли отозвался эхом из направления, где находился мой дом. — ТЫ ВОЙДЕШЬ В ЭТОТ ДОМ СЕЙЧАС ЖЕ!

Все из нас застыли, слушая тишину, которая за этим последовала.

Я заговорила первая; мой голос дрожал. — Дерьмо.

Разъяренное выражение Джейкоба колебалось. — Я сожалею об этом, — пробормотал он. — Я должен был сделать всё, что в моих силах — я должен был пробовать …

— И за это моя тебе благодарность. — Дрожь в голосе перебивала сарказм. Я смотрела на дорожку, думая, что сейчас Чарли несется ко мне, подобно разгневанному быку. Сейчас я для него была красной тряпкой.

— Еще одна вещь, — сказал мне Эдвард, и затем он смотрел на Джейкоба. — Мы обнаружили, что поблизости нет никаких следов Виктории?

Он знал ответ, как только Джейкоб о нем подумал, но Джейкоб его озвучил. — Мы охотились за ней, когда Белла была … далеко. Мы позволили ей думать, что она осталась незамеченной — мы сжимали круг, готовясь заманить ее в засаду —

Лед сковал мой спинной хребет.

— Но потом она упорхнула подобно летучей мыши из ада. Около дома Беллы, как мы думаем, она поймала аромат вашей маленькой женщины и испугалась. С тех пор она близко не подходила к этому месту.

Эдвард кивнул. — Когда она снова возвратится, Это уже будет не вашей проблемой. Мы сами.

— Она убила на нашей сфере влияния, — шипел Джейкоб. — Она наша!

— Нет, — Возразила я обоим…

— БЕЛЛА! Я ВИЖУ ЕГО АВТОМОБИЛЬ, И Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ — ТАМ! ЕСЛИ ТЫ — НЕ БУДЕШЬ В ЭТОМ ДОМЕ ЧЕРЕЗ ОДНУ МИНУТУ …! — Чарли не потрудился заканчивать свою угрозу.

— Пойдем, — сказал Эдвард.

Я оглянулась на Джейкоба. Я увижу его снова?

— Жаль, — прошептал он настолько тихо, что я должна была читать по губам, чтобы понять. — Пока, Звони.

— Ты обещал, — отчаянно напомнила я ему. — Все еще друзья, правда?

Джейкоб медленно покачал головой, и ком в моем горле почти задушил меня.

— Ты знаешь, как мне было трудно, но я пробовал держать то обещание, но … я не знаю, как дальше. Не сейчас… — Он изо всех сил пытался сохранять на лице каменную маску, но она дрогнула, и затем исчезла. — Я буду скучать по тебе, — изрек он. Одна из его рук потянулась ко мне, вытягивая пальцы, как будто ему было жаль, что они не достаточно длинные, чтобы преодолеть расстояние между нами.

— Я тоже, — выдохнула я. Моя рука тоже потянулась к нему.

Как будто мы были связаны, эхо его боли отозвалось во мне. Его боль, моя боль.

— Я подойду… — я шагнула к нему. Я хотела обнять его за талию и стереть выражение страдания с его лица.

Эдвард снова удержал меня, расставив руки.

— Всё хорошо, — обещала я ему, смотря на него доверчивым взглядом. Но он не понял бы меня.

Его глаза были нечитабельны, его лицо невыразительное. От него веяло холодом. — Нет, это — не то, что ты думаешь.

— Позволь ей идти, — прорычал Джейкоб, снова разъяряясь. — Она хочет ко мне! — Он сделал вперед два больших шага. Вспышка ожидания загорелась в его глазах. Он дрожал, его грудь раздувалась.

Эдвард запихнул меня за свою спину, молниеносно оказываясь перед Джейкобом.

— Нет! Эдвард!

— ИЗАБЕЛЛА СВОН!

— Скорее! Чарли обезумел! — Мой голос отражал панику, но теперь не из-за Чарли. — Нужно спешить!

Я попыталась оттащить Эдварда, и он немного расслабился. Он медленно поддавался, постоянно держа глаза на Джейкобе, когда мы уходили.

Джейкоб наблюдал за ними с темным угрюмым видом на его ожесточенном лице. Ожидание сушило его глаза, и затем, как раз перед тем, как ему скрыться из поля зрения, его лицо внезапно стало раздавленным от боли.

Я знала, что образ последнего выражения его лица будет часто посещать меня, пока я не увижу, как он снова улыбается.

И тут же я поклялась, что увижу, как он улыбается, и скоро. Я найду способ сохранить моего друга.

Эдвард обнимал меня своей рукой, прижимая к себе. Это было единственным, что останавливало слезы в моих глазах.

Меня обступили серьезные проблемы.

Мой лучший друг считал меня врагом.

Виктория была все еще на свободе, подвергая опасности всех, кто мне дорог.

Если я скоро не стану вампиром, меня убьют Волтари.

И вот теперь открылось, что будет, если я стану вампиром, Оборотни попытаются убить мою будущую семью из-за нарушения соглашения. Я не думала, что у них будет хоть малейший шанс это сделать, но в этой попытке может погибнуть мой лучший друг.

Очень серьезные проблемы. И почему они все внезапно показались незначащими, когда мы миновали деревья, и я заметила, какое выражение было на фиолетовом лице Чарли?

Эдвард мягко сжимал мою руку. — Я здесь.

Я глубоко вздохнула.

Верно. Эдвард был здесь, обвив вокруг меня руку.

Я могла столкнуться с чем угодно, пока Эдвард был рядом.

Я расправила плечи и двинулась вперед, чтобы встретить свою судьбу, с тем, кто неотделим от моей судьбы.