Приговор.

Приговор 

Мы оказались в ярко освещенной, ничем не примечательной прихожей. Стены у прихожей были светлые, пол покрывали ковры индустриального серого цвета. Обычные прямоугольные флуоресцентные огни были равномерно распределены по потолку. Здесь было более тепло, и за это я была благодарна. Этот зал казался очень светлым после мрака омерзительных каменных коллекторов.

Эдвард, казалось, не соглашался с моей оценкой. Он смотрел мрачно, с негодованием в конец длинной прихожей, на небольшую, закутанную в черное, фигуру, ждущую нас у лифта.

Он потянул меня вперед, а Элис шла рядом с другой стороны. Тяжелая дверь заскрипела позади нас, закрываясь, затем послышался глухой бряк опустившейся задвижки.

Джейн ждала у лифта, одной рукой придерживая открытые для нас двери. Её лицо отражало безразличие.

Мы зашли в лифт, вместе с тремя представителями Волтари. Они отбросили назад плащи, позволяя капюшонам свободно расстелиться по плечам. У Феликса и Деметри цвет лица был немного оливковый — это смотрелось странно, если знать, что все вампиры обладают меловой бледностью. Черные волосы Феликса были коротко подрезаны, а у Деметри рассыпались по плечам. Их радужные оболочки темнели тёмно. расным, пока к зрачкам не сходились на нет в черный цвет. Под плащами, их одежда была современной, пастельной, и неописуемой. Я сжалась в углу, напротив съежившегося Эдварда. Его рука все еще держала мою. Он не сводил глаз с Джейн.

Поездка на лифте была короткой; мы вышли в комнату, напоминающую шикарный офис для приемов. Стены были обшиты панелями из древесины, пол покрывали толстые ковры глубокого зеленого цвета. Не было никаких окон, но всюду висели большие, ярко освещенные картины Тосканской сельской местности, как будто им на замену. По комнате были удобно расставлены неяркие кожаные диванчики, на глянцевых столиках красовались хрустальные вазы, полные пестрых букетов. Запах цветов напомнил мне о похоронах в моем городе.

В середине комнаты находился высокий, полированный стол из красного дерева. Я опешила от удивления, увидев женщину позади него.

Она была высокой, с темной кожей и зелеными глазами. Она была бы очень симпатичной в любом другом окружении — но не здесь. Так как каждой клеточкой своего тела она являлась таким же человеком, как и я. Я не могла понять, что эта человеческая женщина делала здесь, держась полностью непринужденно в окружении вампиров.

Она вежливо улыбнулась, встречая гостей. — Добрый день, Джейн, — сказала она. Не было никакого удивления на ее лице, когда женщина посмотрела на компанию, пришедшую с Джейн. Ни от Эдварда, с голой грудью, смутно вспыхивающей белыми искорками, или даже от меня, взъерошенной, растрепанной и сравнительно отвратительной.

Джейн кивнула. — Джанна. Она продолжала двигаться через комнату к двойным дверям, и мы следовали за ней.

Когда Феликс проходил мимо стола, он подмигнул Джанне, и она захихикала.

С другой стороны деревянных дверей нас уже встречали. Бледный мальчик в жемчужно-сером костюме, возможно, был близнецом Джейн. Его волосы были более темными, а губы не были такими же пухлыми, как у Джейн, но он был столь же прекрасен. Он вызвался, чтобы встретить нас. Он улыбнулся, поравнявшись с ней. — Джейн.

— Алек, — ответила она, оглядывая мальчика. Они поцеловали друг друга в щеки с обеих сторон. Потом он посмотрел на нас.

— Они посылают тебя за одним, а ты возвращаешься с двумя… с половиной, — отметил он, смотря на меня.

— Хорошая работа — Она засмеялась — звук искрился восхитительно, подобно воркованию ребенка.

— Снова приветствую вас, Эдвард, — приветствовал его Алек. — Вы кажетесь в лучшем настроении.

— Незначительно, — согласился Эдвард плоским голосом. Я взглянула на твердое лицо Эдварда, и задалась вопросом, куда настроение может быть еще хуже.

Алек хихикнул, и принялся исследовать меня, так как я пряталась за Эдвардом. — И это действительно причина всех неприятностей? — спросил он, скептически.

Эдвард только улыбнулся, с высокомерным выражением. Потом он застыл.

— Брешет, — Небрежно отозвался Феликс сзади.

Эдвард обернулся, его грудь воинственно вздымалась. Феликс улыбнулся — его рука была поднята ладонью кверху; он сделал жест, приглашая Эдварда вперед.

Элис коснулась руки Эдварда. — Имей терпение-, предостерегла она его.

Они обменялись долгим взглядом, и мне было жаль, что я не могу слышать то, что она ему говорила. Я полагала, что это касалось того, что сделать с нахальным Феликсом, потому что Эдвард глубоко вздохнул и обернулся к Алеку.

— Aро будет очень доволен видеть вас снова, — сказал Алек, как будто ничего не произошло.

— Давайте не будем заставлять его ждать, — предложила Джейн.

Эдвард коротко кивнул.

Алек и Джейн, держась за руки, следовали впереди, там находился еще один широкий, декоративный зал — и будет ли когда-нибудь конец этого путешествия?

Они игнорировали двери в конце зала, полностью обделанные золотом, и отодвинули в сторону часть деревянной обшивки, чтобы обнаружить простую деревянную дверь. Она была не заперта. Алек оставил её открытой для Джейн.

Я хотела застонать, когда Эдвард потянул меня через дверь. Снова тот же самый древний камень как площадь, переулок, и коллекторы. И снова было темно и холодно.

Каменный вестибюль был небольшим. Он быстро вылился в более яркую, пещеристую комнату, совершенно круглую подобно помещению в огромной башенке замка.

Две щели длинных разрезов окон отбрасывали тонкие прямоугольники яркого солнечного света на каменный пол. Не было никаких искусственных огней. Единственная мебель в комнате — несколько массивных деревянных стульев, подобных тронам, которые хаотично располагались у изогнутых каменных стен. В самом центре круглой комнаты находился небольшой люк. Я задалась вопросом, использовали ли они это как выход, так же, как и то первое отверстие на улице.

Комната не пустовала. В ней находилась горстка людей, созванных, по видимому для дружеской беседы. Ропот низких, гладких голосов звучал нежным гулом в воздухе. Я видела, что пара бледных женщин в летних платьях сидела в заплатах просачивающегося солнечного света, и, подобно призмам, их кожа отражала свет радужными спектрами, искрящимися на стенах комнаты.

Все изящные лица обратились в нашу сторону, когда мы зашли в комнату. Большинство бессмертных одевались в неприметные штаны и рубашки, ничем не отличающиеся от тех, которые носит народ на улицах. Но мужчина, который заговорил первым, носил длинные одежды. Его одежда была черна как смоль. На мгновение, я подумала, что его длинные, черные как уголь волосы — это капюшон его плаща.

— Джейн, дорогая, ты вернулась! — закричал он восхищенно. Его голос звучал непередаваемо мягко.

Он проследовал вперед, и все его движения были настоль изящны и грациозны, что я поразилась, открыв рот. Даже Элис, каждое движение которой напоминало танец, не могла сравниться с ним.

Я еще сильнее удивилась, когда он приблизился, и я смогла увидеть его лицо. Оно не походило на противоестественно привлекательные лица, которые его окружали, (он не стал приближаться к нам один; его сопровождала группа людей, манеры которых выдавали телохранителей). Я не могла решить, было ли его лицо красиво или нет. Я подумала, что по отдельности черты его лица были совершенными. Но он так же отличался от окружающих его вампиров, как они от меня. Его кожа была прозрачно. елой, подобно луковой кожице, она смотрелась такой же тонкой — это отвратительно контрастно смотрелось с длинными черными волосами, которые обрамляли его лицо. Я почувствовала странное, ужасное желание коснуться его щеки и узнать, была ли она такой же мягкой, как у Элис и Эдварда, либо я словно прикоснулась бы к куску мела. Его глаза были красными как у всех, вокруг него, но цвет был омрачен молочной пеленой; я задавалась вопросом, видел ли он всё четко, или как в тумане.

Он скользнул к Джейн, взял ее лицо в свои руки, словно сделанные из белоснежной бумаги, слегка поцеловал ее в полные губы, затем отпустил и сделал шаг назад.

— Да, Владыка. — улыбнулась Джейн; улыбка осветила её лицо, подобно ангельскому ребенку. — Я вернула его живым, как вы и желали.

— Ах, Джейн. — Он улыбнулся в ответ. — ты для меня — такое удобство.

Он направил свои туманные глаза к нам, и улыбка на его лице расцвела в полную силу.

— И Элис, и Белла также! — радовался он, потирая свои тонкие руки. — Такая счастливая неожиданность! Замечательно!

Я смотрела в шоке, он так неофициально произнес наши имена, как будто мы были старыми друзьями, неожиданно здесь встретившимися.

Он обратился к нашему неповоротливому сопровождающему. — Феликс, дорогой мой, сходи, пожалуйста, скажи моим братьям о нашей компании. Я уверен, что они не хотели бы пропустить такое.

— Да, Владыка. — Феликс кивнул и исчез через ту же дверь, через которую мы прибыли.

— Ты видишь, Эдвард? — Странный вампир обернулся и улыбался Эдварду подобно любящему, но ругающемуся дедушке. — Что я говорил тебе? Разве ты не доволен тем, что я дал тебе то, что ты вчера хотел?

— Да, Аро, я доволен, — согласился он, сжимая руку вокруг моей талии.

— Я люблю счастливые концовки. — Вздохнул Аро. — Они настолько редки. Но я хочу целую историю. Как это случалось? Элис? — Он обернулся, чтобы пристально поглядеть на Элис любопытными, туманными глазами. — Твой брат, казалось, думал, что ты никогда не ошибаешься, но очевидно имела место некоторая ошибка.

— О, я совсем не безошибочная. — Она высветила великолепную улыбку на лице. Элис смотрела совершенно непринужденно, за исключением того, что кисти рук были сжаты в напряженные кулаки. — Как вы можете понять из сегодняшнего дня, я причиняю проблемы так же часто, как и решаю их.

— Ты слишком скромна, — упрекнул Аро. — Я видел некоторые из твоих удивительных деяний, и я должен признать, что никогда не наблюдал ничего подобно твоему таланту. Замечательно!

Элис кинула взгляд на Эдварда. Аро не упустил это.

— Я сожалею, мы вообще не были представлены должным образом, не так ли? Только я чувствую себя подобно тому, что уже с тобой знаком. Твой брат вчера нас представил, специфическим способом. Видишь ли, я разделяю часть талантов твоего брата, только вот я ограничен в расстоянии, а он — нет. — Аро покачал головой; его тон отражал зависть.

— Но зато твой талант более мощный, — добавил сухо Эдвард. Он посмотрел на Элис и тут же всё объяснил. — Аро нуждается в физическом контакте, чтобы слышать мысли, но он слышит намного больше, чем я. Ты знаешь, что я могу слышать только то, что проходит через твою голову в этот момент. Аро слышит каждую мысль, которая когда-либо была в твоей голове.

Элис подняла тонкие брови, и Эдвард склонил голову.

Аро так же не упустил это из виду.

— Но иметь способности, чтобы получать известия на расстоянии… — вздохнул Аро. — Это было бы настолько удобно.

Аро посмотрел через наши плечи. Все другие повернули головы в том же направлении, включая Джейн, Алека, и Деметри, который тихо стоял около нас.

Я повернулась медленней всех. Феликс вернулся, за ним вошли два мужчины тоже в черных одеждах. Оба очень походили на Аро, один даже имел те же самые плавные черные волосы. У другого волосы были белоснежными — того же самого оттенка, как и кожа на его лице — волосы струились до плеч. На их лицах была одинаковая, бумажно-тонкая кожа.

Трио из картины Карлайла собралось вместе, неизменное за прошлые триста лет, с тех пор, как была написана картина.

— Маркус, Кайус, посмотрите! — Певуче воскликнул Аро. — В конце концов, Белла жива, и Элис — здесь с нею! Это ли не замечательно?

Ни один из других двух не посмотрел, подобно тому, что замечательно — будет их первое произнесенное слово. Темноволосый мужчина казался крайне скучающим, как будто энтуазизм Аро он наблюдал уже слишком много тысячелетий. Другой стоял с кислым выражением под своими белоснежными волосами.

Их недостаток интереса не уменьшил удовольствие Аро.

— Позвольте нам выслушать историю, — почти пропел Аро своим красивым голосом.

Беловолосый древний вампир ушел подальше, скользя к одному из деревянных тронов. Другой остановился около Аро, и зачем-то вытащил руку, сначала я думала для того, чтобы взять Аро за руку. Но он только быстро коснулся ладони Аро, а затем отвел руку в сторону. Аро поднял одну черную бровь. Я заинтересовалась, как же его бумажная кожа не рвалась от подобных действий.

Эдвард спокойно фыркнул, и Элис посмотрела на него с любопытством.

— Спасибо, Маркус, — сказал Аро. — Это весьма интересно.

Секундой позже я поняла, что Маркус позволил Аро прочитать его мысли.

Маркус не выглядел заинтересованным. Он отошел от Аро подальше, чтобы присоединиться к тому, кого должно быть, звали Кайус, усевшемуся у стены. Двое из сопровождающих вампиров тихо проследовали за ними. Я увидела, что две женщины в летних платьях встали и тоже подошли к Кайусу, встав в той же манере, что и охрана. Мне была смешна сама идея, что какому-нибудь вампиру требуется охрана, но, возможно, древние были столь же хилы, как их тонкая кожа.

Аро покачал головой. — Удивительно, сказал он. — Абсолютно удивительно.

Выражение Элис отражало крайнюю заинтересованность. Эдвард обернулся к ней и снова объяснил быстрым, низким голосом. — Маркус видит отношения. Он удивлен интенсивностью наших.

Аро улыбнулся. — Столь удобно, — обратился он к себе. Потом он повернулся к нам. — Я могу уверить вас, что существует очень мало вещей, способных удивить Маркуса.

Я посмотрела на мертвое лицо Маркуса, и поверила этому.

— Только это настолько трудно понять, даже теперь, — размышлял Аро, уставившись на руку Эдварда, обернутую вокруг меня. Для меня было очень трудно следовать за смыслом хаотичных высказываний Аро. Я изо всех сил пыталась не потерять присутствие духа. — Как ты можешь стоять так близко к ней?

— Не без усилия, — ответил спокойно Эдвард.

— Но ты всё еще жаждешь её! Тебе же так трудно себя преодолевать!

Эдвард коротко хихикнул без иронии. — Я смотрю на это, как на цену за всё.

Аро был настроен скептично. — Очень высокая цена.

— Оно того стоит.

Аро рассмеялся. — Если бы я не обонял ее через твои воспоминания, я и не предполагал бы, что жажда чьей — то крови может быть настолько сильной. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Большинство из нас пришло бы в восторг от такого подарка, и все же ты …

— Трачу подарок впустую, — закончил Эдвард, теперь его голос выражал сарказм.

Аро рассмеялся снова. — Ах, как я тоскую без моего друга Карлайла! Ты напоминаешь мне о нем — только он не был настолько сердит.

— Карлайл во многом также меня затмевает.

— Я конечно, никогда не думал, что Карлайл справится со всеми своими желаниями, но ты даешь ему большую фору.

— Едва ли. — Эдвард звучал нетерпеливо. Как будто он был утомлен предварительными выборами лидера между ним и Карлайлом. Это заставило меня напрячься; я не могла не пробовать вообразить то, что последует дальше по его ожиданиям.

— Я удовлетворен его успехом, — размышлял Аро. — Твои воспоминания о нем — для меня настоящий подарок, хотя они чрезвычайно меня удивляют. Я удивлен тем, что … нравится мне его успех на том пути, который он выбрал. Я ожидал, что его решимость пройдет, со временем ослабится. Я смеялся над его планом найти других, которые разделят его нестандартные взгляды. Все же, так или иначе, я счастлив, что ошибался.

Эдвард не отвечал.

— Но твоя сдержанность! — вздохнул Аро. — Я не знал, что такая сила воли вообще возможна. Чтобы противиться такому влечению, не только единожды, но всё снова и снова — если бы я непосредственно это не прочувствовал, то не поверил бы.

Эдвард пристально глядел восхищение Аро без всякого выражения. Я знала, что его лицо может не отражать кипящих в нем эмоций. Я старалась также спокойно дышать.

— Только вспомнить, как она обращается к тебе… — Аро хихикнул. — Меня сразу же начинает мучить жажда.

Эдвард напрягся.

— Не волнуйся, — заверил его Аро. — Я не причиню ей никакого вреда. Но мне настолько любопытна одна вещь. — Он смотрел на меня с ярко выраженным любопытством. — Могу я? — спросил он нетерпеливо, поднимая одну руку.

— Спроси у нее, — предложил Эдвард плоским голосом.

— Конечно, какой я грубый! — воскликнул Аро. — Белла, теперь он обратился непосредственно ко мне. — Я очарован, что ты являешься единственным исключением для таланта Эдварда, и мне очень интересно, как могло такое произойти! И я задавался вопросом, с тех пор, как узнал, что наши способности с Эдвардом схожи, если ты разрешишь мне попробовать, пожалуйста, являешься ли ты и для меня исключением?

Я с ужасом посмотрела на Эдварда. Несмотря на откровенную вежливость Аро, я не полагала, что у меня действительно был другой выбор. Я испугалась от его желания дотронуться до меня, и все же, также развращенно была заинтригована шансом почувствовать его странную кожу.

Эдвард кивнул, поддержав меня — потому ли, что он был уверен, что Аро не причинит мне вреда, или потому что не было никакого выбора, я не могла на это ответить.

Я обернулась к Аро и медленно подняла перед собой руку. Она дрожала.

Он скользнул ближе ко мне, и я думаю, что постарался сделать самое доброжелательное выражение, чтобы заверить меня в том, что мне ничего не грозит. Но его бумажная кожа была слишком странная, слишком чуждая и пугающая, чтобы заверить меня в этом. Взгляд на его лице был более уверяющим, чем слова.

Аро протянулся, как будто пожать мою руку, и коснулся своей нереальной кожей моей. Странное то было ощущение, я почувствовала ломкий сланец, а не гранит — и его кожа была еще более холодной, чем я ожидала.

Его покрытые плёнкой глаза словно улыбались, и было невозможно отвести от них взгляд. Они гипнотизировали странным, неприятным способом.

Я увидела, что лицо Аро изменилось. На нем отразилось сомнение, прежде, чем он спрятал его в дружественную маску.

— Весьма интересно, — сказал он, отпуская мою руку и отодвигаясь назад.

Мои глаза скользнули к Эдварду, и, хотя его лицо не выражало ничего, я думала, что он казался немного самодовольным.

Аро продолжал отходить со вдумчивым выражением на лице. На мгновение он затих, его глаза скользили по всем нам нас. Потом резко но встряхнул головой.

— Первый раз такое, — сказал он себе, — интересно, является ли она защищенной от других наших способностей … Джейн, дорогая?

— Нет! — прорычал Эдвард. Элис схватила его рукой. Он откинул её.

Маленькая Джейн счастливо улыбнулась Аро. — Да, Владыка?

Эдвард теперь действительно рычал раскатистым рыком, впившись в Аро мрачными глазами. Каждый, наблюдал за ним с пораженным недоверием, как будто Эдвард совершил смущающую бестактность. Я видела усмешку Феликса с надеждой и шаги в сторону Эдварда. Аро коротко взглянул на него, и тот застыл на месте, его усмешка превратилась в сумрачное выражение.

Потом он снова заговорил с Джейн. — Я задаюсь вопросом, моя дорогая, если Белла является защищенной и от тебя?

Я почти не слышала Аро из-за разъяренного рычания Эдварда. Он отпустил меня, перемещаясь, чтобы скрыть меня от их взгляда. Кайус призрачно двинулся в нашем направлении с окружением, чтобы наблюдать за нами.

Джейн обернулась к нам с блаженной улыбкой.

— Не делай этого! — Закричала Элис, так как Эдвард сосредоточился на маленькой девочке.

Прежде, чем я могла отреагировать, прежде, чем любой мог подскочить к нам, прежде, чем телохранители Аро напряглись, Эдвард был на земле.

Никто не тронул его, но через мгновение он оказался на каменном полу, корчащимся в страшной муке, в то время как я смотрела на происходящее в ужасе.

Теперь Джейн улыбалась только ему, и картина в моей голове стала полной. Что Элис говорила об огромных талантах, почему каждый смотрел на Джейн с таким уважением, и почему Эдвард бросился на неё прежде, чем она смогла применить это на мне.

— Прекратите! — Завопила я, мой голос отозвался эхом в тишине, я выскочила вперед, чтобы оказаться между ними. Но Алиса крепко схватила меня и не дала мне никакого шанса вырваться. Теперь с губ Эдварда не слетало ни единого звука, он съежился на холодном каменном полу. Я думала, что моя голова взорвется от того, что я это наблюдаю.

— Джейн, — отозвал её Аро спокойным голосом. Она быстро прекратила, все еще улыбаясь с удовольствием, сочившимся из её глаз. Как только Джейн отвела взгляд, Эдвард шевельнулся.

Аро склонил свою голову ко мне.

Джейн направила улыбку в мое направление.

Я даже не обратила внимания на её пристальный взгляд. Я смотрел на Эдварда из крепкого захвата Элис, все еще бессмысленно вырываясь.

— Он прекрасен, — Прошептала Элис напряженным голосом. Как только она заговорила, он сел, потом слегка подпрыгнув, встал на ноги. Его глаза встретились с моими, и в них отражался ужас. Сначала я подумала, что ужас был от того, что он только что перенес. Но потом он быстро посмотрел на Джейн, и назад ко мне — и его лицо облегченно смягчилось.

Я тоже посмотрела на Джейн, и она больше не улыбнулась. Она впивалась в меня взглядом, ее челюсть сжималась с неимоверной интенсивностью. Я вся сжалась, приготовившись испытать боль.

Ничто не случилось.

Эдвард снова оказался рядом со мной. Он коснулся руки Элис, и она отдала меня ему.

Аро начал смеяться. — Ха, ха. ха, — хихикал он. — Это замечательно!

Джейн расстроенно шипела, наклоняясь вперед, как будто она готовилась к нападению.

— Не расстраивайся, дорогая, — сказал Аро успокаивающим тоном, перемещаясь и кладя руку ей на плечо. — Она путает нас всех.

Верхняя губа Джейн задралась и обнажила её зубы, она продолжала впиваться в меня взглядом.

— Ха, ха, ха, — Аро снова захохотал. — Ты очень храбрый, Эдвард, выносить всё это в тишине. Я попросил Джейн однажды применить на мне её талант, просто из любопытства. — Он восхищенно помотал головой.

Эдвард скривился, чувствуя отвращение.

— Так, что мы будем теперь с вами делать? — вздохнул Аро.

Эдвард и Элис напрягались. Они ждали этого. Я начала дрожать.

— Я полагаю, ты не передумал? — спросил Аро Эдварда с надеждой. — Твой талант был бы превосходным дополнением к нашей небольшой компании.

Эдвард колебался. Боковым зрением, я видела недовольные гримасы Джейн и Феликса.

Эдвард, казалось, взвесил каждое слово прежде, чем произнести. — Я … скорее … нет.

— Элис? — спросил Аро, все еще с надеждой. — Возможно, ты заинтересуешься возможностью примкнуть к нашей компании?

— Нет, спасибо, — сказала Элис.

— Ну а ты, Белла? — Аро поднял брови.

Эдвард низко зашипел. Я безучастно уставилась на Аро. Он шутил? Или он действительно спрашивал меня, хотела ли я остаться у них на обед?

Первым, кто нарушил тишину, был беловолосый Кайус.

— Что? — потребовал он объяснений от Аро; его голос всего лишь не больше, чем шепот, был плоским.

— Кайус, конечно ты видишь потенциал, — упрекнул его нежно Аро. — Я не видел предполагаемый талант настолько многообещающим, с тех пор как мы нашли Джейн и Алека. Ты можешь вообразить себе наши возможности, если она станет одной из нас?

Кайус смотрел вдаль с едким выражением. Глаза Джейн с негодованием вспыхнули от такого сравнения.

Эдвард закипал возле меня. Я могла слышать грохот в его груди, и поняла, что он сейчас зарычит. Я не могла позволить, чтобы из-за характера Эдварда ему причинили вред.

— Нет, спасибо, — произнесла я голосом, больше похожим на шепот, срывающимся от испуга.

Аро вздохнул. — Такая неудача. Такие потери.

Эдвард зашипел. — Присоединяйтесь, или умрите, — что это? Я сразу заподозрил, когда увидел, сколько в комнате собралось народу. Это для того, чтобы привести закон в исполнение?

Тон его голоса удивил меня. Он звучал сердито, но было кое-что преднамеренное в его постановке — как будто он выбирал слова с большой осторожностью.

— Конечно нет. — Аро удивленно моргнул. — Мы уже были созваны здесь, мы здесь ждали возвращение Хеиди. Не по вашему поводу.

— Аро, — прошипел Кайус. — Закон требует их.

Эдвард впился взглядом в Кайуса. — Почему? — потребовал он. Он, должно быть, знал, о чем думал Кайус, но хотел заставить его выразить свои мысли вслух.

Кайус резко направил в мою сторону свой скелетный палец. — Она знает слишком много. Вы раскрыли все наши тайны. — Его голос был тонок, точно так же, как кожа.

— Здесь есть также несколько человек, на вашей территории, — напомнил ему Эдвард, и я подумала о симпатичной женщине, которую мы недавно увидели.

Лицо Кайуса скривилось в новое выражение. Предположительно, он так улыбался.

— Да, — согласился он. — Но когда они больше не полезны для нас, они служат, чтобы нам кормиться Но у вас на этот счет другие планы. Если она предаст наши тайны, вы готовы ее уничтожить? Я думаю, что нет, — он насмехался.

— Я не предам — начала я, все еще шепча. Кайус заставил меня замолчать ледяным взглядом.

— И причем вы не намереваетесь делать ее одной из нас, — продолжал Кайус. — Поэтому, она — уязвимая. Её жизнь будет являться штрафом за всё. Вы можете уехать, если желаете.

Эдвард обнажил зубы.

— Это — то, о чем я думал, — сказал Кайус, тоном сродни удовольствию. Феликс нетерпеливо наклонился вперед.

— Если… — не прерывал Аро мысль. Он выглядел несчастным оттого, что беседа может прекратиться. — Если вы действительно не намереваетесь дать ей бессмертие?

Эдвард поджал губы, колеблясь на мгновение прежде, чем ответить. — И если я сделаю это?

Аро снова счастливо улыбнулся. — Тогда вы стали бы абсолютно свободны и поехали бы домой передавать от меня привет моему другу Карлайлу. — Его выражение стало более колеблющимся. — Но я боюсь, что ты должен будешь это сделать.

Аро поднял перед ним руку.

Кайус, постоянно хмурившийся, смягчился.

Губы Эдварда вытянулись в напряженную линию. Он смотрел в мои глаза.

— Сделай это, — шептала я. — Пожалуйста.

Действительно ли это была такая отвратительная идея? Он предпочитает умереть, чем изменить меня? Я чувствовал себя подобно тому, что меня пнули в живот.

Эдвард посмотрел на меня с замученным выражением.

А затем Элис отошла от нас подальше, и приблизилась к Аро. Мы обернулись, чтобы проследить за ней. Ее рука была так же поднята, как и у Аро.

Она ничего не говорила, и Аро отослал свою беспокоящуюся за него охрану, которая тут же выскочила у неё на пути. Аро встретил ее на полпути, и взял ее руку с нетерпеливой, жадной вспышкой в глазах.

Он трогательно склонил голову к их рукам, его глаза закрылись, поскольку он сконцентрировался. Элис была неподвижна, ее лицо ничего не выражало. Я слышала, как Эдвард плотно сомкнул зубы.

Никто не двигался. Аро казался примерзшим к руке Элис. Секунды прошли, и я всё больше задавалась вопросом, сколько же времени это будет продолжаться, и настанет ли этому конец? Что-то во всей этой ситуации было неправильное, очень неправильное.

Прошел еще один мучительный момент, и затем голос Аро сломал тишину.

— Ха, ха, ха, — смеялся он, его голова, все еще склонялась вперед. Он медленно открывал глаза, глаза ярко горели, отражая волнение. — Это было очаровательно!

Алиса сухо улыбнулась. — Я рада, что вы этим наслаждались.

— И всё же, какая поразительная способность видеть вещи, которые еще не произошли! — Он удивленно покачал головой.

— И то, что я увидела, случится, — напомнила ему Элис спокойным голосом.

— Да, да, это весьма определенно. Конечно, нет никакой проблемы.

Кайус горько смотрел, и казалось, чувство разочарования он разделял с Феликсом и Джейн.

— Аро, — сказал Кайус жалобным голосом.

— Дорогой Кайус, — улыбнулся Аро. — Не поддавайся раздражению. Думай о возможностях! Они не присоединятся к нам сегодня, но мы всегда можем надеяться на будущее. Вообрази радость, которую молодая Элис одна принесла бы к нашему небольшому домашнему хозяйству … Кроме того, я настолько ужасно любопытен, чтобы увидеть, как Белла окажется одной из нас!

Аро казался убежденным. Неужели он не понимает, что видения Элис так неточны? Сегодня она могла пообещать изменить меня, а завтра поменять свое решение! Миллион крошечных решений, ее решения, решения других людей, и будущее свернет на другую дорожку.

И действительно имело бы значение, что решила бы Элис, есть ли какая — нибудь разница, даже если я действительно стану вампиром, если такая идея была настолько отталкивающая для Эдварда? Если смерть была для него лучшей альтернативой, чем вечное моё присутствие, бессмертное раздражение? Я была испугана, я чувствовала, что впадаю в депрессию, тону в ней…

— Тогда мы теперь свободны? — спросил Эдвард с надеждой.

— Да, да, — сказал приятно Аро. — Но пожалуйста, посетите нас снова. Меня ваше посещение привело в абсолютный восторг!

— И мы тоже навестим вас, — Обещал Кайус, его глаза, внезапно оказались полузакрытыми, как у ящерицы, которая смотрит пристальным взглядом. — Убедиться, что вы выполняете законы на вашей стороне. Я не буду задерживаться у вас слишком долго.

Челюсть Эдварда напряженно сжалась, но он коротко кивнул.

Кайус ухмыльнулся и отошел назад, туда, где все еще сидел Маркус, недвижимый и незаинтересованный.

Феликс простонал.

— Ах, Феликс. — Aрo удивленно улыбнулся. — Хайди будет здесь в любой момент. Терпение, мой друг.

— Хмм. — Голос Эдварда приобрел новый оттенок. — В том случае, возможно, мы должны уехать как можно скорее.

— Да, — согласился Аро. — Это — хорошая идея. Несчастные случаи действительно случаются. Конечно, лучше было бы подождать до окончания дня, и тем не менее, если вы не возражаете.

— Конечно, — согласился Эдвард, в то время как я съежилась от мысли о необходимости пережидать день прежде, чем мы могли убежать отсюда.

— Подойди, — приказал Аро, указывая одним пальцем на Феликса. Феликс сразу же вышел, и Аро открепил серый плащ, который носил огромный вампир. Аро бросил его Эдварду. — Возьми это. Ты немного заметный.

Эдвард надел длинный плащ, оставляя капюшон внизу.

Аро вздохнул. — Он тебе идет.

Эдвард хихикнул, но внезапно прервался, посмотрев через плечо. — Спасибо, Аро. Мы будем ждать вас в гости.

— До свидания, молодые друзья, — сказал Аро, его глаза ярко засветились, он посмотрел в том же направлении.

— Теперь уходим, — сказал торопливо Эдвард.

Деметри показал нам, куда мы должны следовать — в ту же самую дверь, через которую вошли.

Эдвард стремительно тянул меня вперед за собой. Элис бежала рядом со мной с другой стороны, я с трудом могла успеть разглядеть выражение её лица.

— Не достаточно быстро, — бормотала она.

Я испуганно посмотрела на неё, но она казалась всего лишь огорченной. Именно тогда я сначала услышала гул громких голосов из вестибюля.

— Хорошо, это весьма необычно, — грубый голос мужчины быстро нарастал.

— Такой средневековый, — лился сзади неприятно пронзительный, женский голос.

Большая толпа проникла через небольшую дверь, заполняя меньшую каменную палату. Деметри отодвинул нас, чтобы освободить место. Мы вжались в каменную холодную стену, чтобы позволить им пройти.

Пара впереди, по звуку, американцы, оценивающе осмотрелась вокруг себя.

— Принимаем гостей! Добро пожаловать в Вольтеру! — Слышала я, как Аро певуче воскликнул из круглой комнаты.

После пары вошла остальная часть, возможно сорок, или больше. Некоторые словно туристы изучали обстановку. Несколько даже сфотографировались возле картин. Другие выглядели смущенными, как будто история, которая привела их в эту комнату, не имела больше никакого смысла. Я заметила одну маленькую, темноволосую женщину. Вокруг ее шеи были четки, одной рукой она сильно сжимала деревянный крест. Она шла более медленно чем другие, время от времени трогая кого — то и задавая вопросы на незнакомом языке. Никто, казалось, не понимал ее, и ее голос всё более отражал панику.

Эдвард спрятал моё лицо на своей груди, но было слишком поздно. Я уже всё поняла.

Как только основной поток людей прошел, Эдвард быстро подтолкнул меня к двери. Я почувствовала, что на моём лице появляется испуганное выражение, а глаза наполняются слезами.

Декоративная золотая прихожая была бы тихой и пустой, если бы не одна великолепная, статная женщина. Она любопытно уставилась на нас, на меня в частности.

— Добро пожаловать домой, Хайди, — приветствовал её Деметри из-за наших спин.

Хайди рассеянно улыбнулась. Она напомнила мне Розали, хотя они ничем не были похожи — только красота этой женщины была такой же исключительной, незабываемой.

Она одевалась, чтобы подчеркнуть свою красоту. Ее удивительно длинные ноги красовались в самой короткой из всех мини. бок. Сверху на ней была закрытая и прекрасно дополняющая наряд сливовая кофточка. Ее длинные волосы красного дерева были блестящими, а глаза отличались странным оттенком фиолетового цвета, который мог бы быть следствием синих контактных линз на красных радужных оболочках.

— Деметри, — ответила она шелковистым голосом, ее глаза мерцали то на моё лицо, то на плащ Эдварда.

— Хороший улов, — Сделал ей комплимент Деметри, и я внезапно поняла смысл её вызывающей одежды…, она не была только рыбаком, но также и приманкой.

— Благодарю. — Она высветила ошеломляющую улыбку. — Разве ты не присоединишься?

— Через минуту. Оставь немного для меня.

Хайди кивнула и прошла через дверь, бросив на меня последний любопытный взгляд.

Эдвард ускорил темп, и теперь мы почти бежали. Но едва мы достигли декоративной двери в конце прихожей, как услышали позади себя начинающийся крик.