Парис.

Парис 

В следующий момент моя голова ударилась о твердую поверхность.

Как странно. Я была уверена, что тону.

Течение все еще не ослабевало. Оно швыряло меня на скалы, которые резко били мне прямо в середину спины, ритмично выбивая воду из моих легких. Воды было очень много, из моего рта и носа словно вытекала речка. Соль обжигала, мои легкие горели, а горло было настолько заполнено водой, что я совсем не могла вдохнуть, а скалы продолжали снова и снова бить мне в спину. Но почему-то я оставалась на одном месте, хотя волны и продолжали плескаться вокруг меня. Я не могла ничего разглядеть, кроме воды, которая была повсюду, иногда почти достигая моего лица.

— Дыши! — голос, дикий от волнения, приказывал, и я почувствовала жестокий удар боли, когда узнала этот голос — потому что это не был голос Эдварда.

Но я не могла подчиниться. Водопад, лившийся изо рта, все не останавливался и не давал мне вдохнуть. Черная, холодная вода, заполнившая мою грудь, обжигала.

Скала снова ударилась мне в спину, прямо между лопаток, и еще один поток воды вырвался из легких и перекрыл путь воздуху.

— Дыши, Белла! Давай же! — умолял Джейкоб.

Черные точки плясали у меня перед глазами, становясь все больше и больше, не давая увидеть свет.

Скала ударила снова.

Этот камень не был холодным как морская вода; он горел на моей коже. Я поняла, наконец, что это была рука Джейкоба, пытающегося выбить воду из моих легких. Тот странный камень, оттягивающий меня от моря, был также… теплым… Голова кружилась, черные точки закрывали все…

Может я все-заки умираю? Мне это не понравилось — это было совсем не так хорошо, как в последний раз. Сейчас вокруг была только темнота, смотреть было не на что. Звук грохотавших волн постепенно погружал меня в темноту, и еще повсюду был свист, который теперь постоянно звучал, казалось, прямо у меня в ушах…

— Белла? — спросил Джейкоб, его голос все еще был напряжен, но не такой высокий как раньше. — Белла, дорогая, ты слышишь меня?

В голове все еще свистело и крутилось, будто присоединившись к водовороту морской воды…

— Как долго она была без сознания? — спросил кто-то.

Голос, не принадлежащий Джейкобу, отрезвил меня, заставляя прийти в себя.

Я поняла, что все еще жива. И не было никаких волн, бьющихся рядом со мной — волнение было у меня в голове. Поверхность подо мной была твердой и неподвижной. На ощупь, она состояла из маленьких крупинок.

— Я не знаю, — ответил Джейкоб, все еще взбудораженный. Его голос был очень близко. Его руки, как всегда такие теплые, убирали с моих щек мокрые волосы. — Несколько минут… И еще немного времени, пока я тащил ее на берег.

Тихий свист у меня в ушах, оказывается, не был шумом волн — это был воздух, вдыхаемый и выдыхаемый моими легкими. Каждый вздох обжигал — бронхи словно были ободраны, как если бы я скребла их стальной щеткой. Но я все же дышала.

И еще я замерзла. Тысяча острых, ледяных иголок кололи мое лицо и руки, причиняя боль.

— Она дышит. Она приходит в себя. Мы должны убрать ее с холода. Мне не нравится цвет ее кожи… — в этом голосе я узнала Сэма.

— Ты думаешь, что ее можно перенести?

— Она не повредила себе спину или еще что-нибудь когда упала?

— Я не знаю.

Они медлили.

Я попыталась открыть глаза. Это заняло минуту, но затем я смогла увидеть темные, фиолетовые облака, низвергающие на меня леденящий дождь. — Джейк? — прокаркала я.

Лицо Джейка заслонило небо. — Ох! — задохнулся он. Его глаза были мокрыми от дождя. — О, Белла! Как ты? Ты слышишь меня? Ты поранилась где-нибудь?

— Т-только м-тое г-торло, — заикаясь произнесла я, мои губы дрожали от холода.

— Давай мы перенесем тебя отсюда, — произнес Джейкоб. Он поднял меня абсолютно без усилия — словно пустую коробку. Его грудь была обнаженной и теплой; он сгорбился, чтобы защитить меня от дождя. Моя голова свесилась с его руки. Я безучастно уставилась назад на яростную воду, бросающуюся на песок позади нас.

— Ты справишься? — я услышала вопрос Сэма.

— Да, я заберу ее отсюда. Возвращайся в больницу. Я присоединюсь к тебе позже. Спасибо, Сэм.

Голова все еще кружилась. Сначала, ни одно из слов не доходило до меня. Сэм не ответил. Ни одного звука не доносилось со стороны, я подумала, что может он уже ушел.

Пока Джейкоб уносил меня, вода опять обрушилась на песок и размыла его там, где только что лежало мое тело, как будто она была сердита на то, что мне удалось сбежать. Пока я устало вглядывалась в море, мои глаза уловили вспышку цвета — маленькая искорка огня танцевала на черной воде далеко в бухте.

Это было так странно, что я задалась вопросом, окончательно ли я пришла в себя. В голове все еще кружились воспоминания о черной, бурлящей воде — там я была так потерянна, что не могла понять где верх, а где них. Так потеряна… Но как Джейкоб…

— Как ты нашел меня? — прохрипела я.

— Я ведь искал тебя, — сказал он мне просто. Он бежал под дождем вверх по берегу, к дороге. — Я следовал по следам от колес твоего пикапа, а затем я услышал твой крик… — Он задрожал. — Почему ты прыгнула, Белла? Разве ты не заметила, что начинается буря? Ты не могла дождаться меня? — забота исчезла из его голоса, уступив место гневу.

— Прости, — пробормотала я. — Это было глупо.

— Да, это действительно было глупо, — согласился он, капли дождя слетели с его волос, когда он кивнул. — Слушай, ты не возражаешь воздержаться в дальнейшем от глупых поступков, пока меня нет рядом? Я не смогу сконцентрироваться, если буду думать, что ты прыгаешь с обрыва у меня за спиной.

— Конечно, — согласилась я. — Без проблем. — Мой голос звучал как у курильщика со стажем. Я попыталась прочистить горло, но затем передумала — это было, как будто внутри меня провели ножом. — Что случилось сегодня? Вы… нашли ее? — Настала моя очередь дрожать, хотя мне и не было холодно рядом с жаром его тела.

Джейкоб встряхнул головой. Даже когда впереди показалась дорога, ведущая к его дому, он все еще больше бежал, чем шел. — Нет. Она осталась в воде — у кровопийц в этом есть преимущество. Вот почему я так мчался домой — я боялся, что она запутает следы, плавая. Ты провела столько времени на берегу… — он замолк, переводя дыхание.

— Сэм вернулся с тобой… все остальные тоже дома? — я надеялась, что все они вернулись с поисков.

— Да. Почти.

Я попыталась разглядеть выражение его лица, сощурившись от капель дождя. Его взгляд был напряженным, в нем таились беспокойство и боль.

Слова, прежде не имевшие значившие, внезапно приобрели смысл. — Ты сказал… больница. До этого, Сэму. Кто-то пострадал? Она дралась с вами? — мой голос повысился на октаву, и прозвучал незнакомо из-за хрипоты.

— Нет. ет. Когда мы вернулись, Эмили уже ждала нас с плохими новостями. Это Гарри Клирвотер. С ним случился сердечный приступ сегодня утром.

— Гарри? — я потрясла головой, пытаясь понять, из-за чего он остановился. — О, нет! Чарли знает?

— Да. Он тоже там, с моим отцом.

— С Гарри все будет в порядке?

Взгляд Джейкоба снова напрягся. — Не похоже.

Внезапно, я почувствовала себя больной из-за чувства вины — чувство было действительно ужасно, и все из-за глупого прыжка с обрыва. Сейчас обо мне все равно никто бы не волновался. Что за глупое время для безрассудства.

— Что я могу сделать? — спросила я.

В это время дождь прекратился. Я не поняла еще, что мы уже вернулись к дому Джейкоба, пока он не прошел через дверь.

— Ты можешь остаться здесь, — произнес он, сваливая меня на маленькую софу. — Я имею в виду — прямо здесь, а я поищу тебе сухую одежду.

Я дала своим глазам возможность привыкнуть к темной комнате, пока Джейкоб шумел в ванной. Передняя комната казалась такой пустой без Билли, почти одинокой. Это было странно и зловеще — может быть из-за того, что я знала, где он сейчас находился.

Через несколько секунд вернулся Джейкоб. Он бросил мне груду серой хлопковой одежды. — Конечно, великовато для тебя, но это лучшее, что я смог отыскать. Я выйду, чтобы ты смогла переодеться.

— Нет, не уходи. Я слишком устала, чтобы двигаться. Просто побудь со мной.

Он уселся на пол рядом со мной, спиной к софе. Я спросила себя, когда он последний раз спал. Он выглядел настолько же изнуренным, насколько я себя чувствовала.

Он прислонил голову к диванной подушке и зевнул. — Полагаю, что я могу отдохнуть минутку…

Его глаза закрылись. Я тоже позволила своим глазам закрыться.

Бедный Гарри. Бедная Сью. Я знала, что Чарли будет там до последнего. Гарри ведь считался одним из его лучших друзей. Несмотря на пессимистическое отношение Джейка к этой ситуации, я надеялась, что Гарри сумеет выкарабкаться. Ради Чарли. Ради Сью, Леа и Сета…

Софа Билли стояла рядом с обогревателем, и теперь мне было тепло, несмотря на мокрую одежду.

Кроме того, мои легкие болели и меня тянуло в сон, вместо того, чтобы бодрствовать. Я задумалась, правильно ли было сейчас уснуть… или я пыталась убежать от проблем таким образом? Джейкоб начал тихо похрапывать и этот звук успокаивал, как колыбельная. Я быстро заснула.

Впервые за очень долгое время мои сны были просто нормальными снами. Просто неясные образы, мысли, блуждающие по старым воспоминаниям — ослепительно яркое солнце Феникса, мамино лицо, ветхий деревянный дом, выцветшее стеганное одеяло, зеркальная стена, пламя на черной воде… Картинка менялась одна за другой, и я тут же забывала о предыдущей.

Последняя картинка была единственной, застрявшей у меня в голове. Она была бессмысленной — просто набор образов. Балкон, ночь, словно нарисованная круглая луна, висящая в небе. Я наблюдаю за девушкой в ночной рубашке, прислонившейся к перилам и разговаривающей сама с собой.

Какая-то бессмыслица… но когда я медленно просыпалась, борясь с собой и с трудом приходя в сознание, Джульетта все еще была в моих мыслях.

Джейкоб спал; он сполз вниз, на пол, его дыхание было глубоким и ровным. Сейчас дом был более темным, чем когда мы только пришли, а за окнами было совсем черно. Мое тело одеревенело, но было теплым и почти сухим. Горло все еще жгло от каждого вздоха.

Необходимо было встать — пойти попить, по крайней мере. Но мое тело хотело быть безвольным, чтобы никогда не двигаться снова.

Вместо активных движений, я еще немного подумала о Джульетте.

Я думала, чтобы она сделала, если бы Ромео уехал и бросил ее, не оттого что его изгнали из страны, а потому, что он потерял к ней интерес. Или если бы Розалинда дала ему время и он бы передумал? Что если вообще, вместо того, чтобы жениться на Джульетте, он бы просто исчез?

Я подумала, что знаю, как чувствовала бы себя Джульетта.

Она бы не вернулась к своей старой жизни. Она бы перестала двигаться вперед, в этом я была уверена. Даже если бы она дожила до старости, то каждый раз, закрывая глаза, она бы видела лицо Ромео. Она приняла бы это, со временем.

Я подумала, она вышла бы в итоге замуж за Париса только чтобы ублажить своих родителей и сохранить мир? Я была уверена, что нет, скорее всего нет. Но, в известной истории почти ничего не говориться о Парисе. Он был только второстепенной фигурой — некий фон и одновременно угроза, еще один претендент на ее руку.

Что если это не вся правда о Парисе?

Что если на самом деле Парис был другом Джульетты? Ее лучшим другом? Что если он был единственным, кому она могла доверять и рассказать о связи с Ромео? Единственный человек, который действительно понимал ее чувства и делал их более человечными? Что если он был терпеливым и добрым? А если он заботился о ней? Что если Джульетта знала, что она не выживет без него? Что если он действительно любил ее и хотел, чтобы она была счастлива?

И… что если она тоже любила Париса?

Не так как Ромео. Не так, конечно. Но достаточно, чтобы захотеть, чтобы и он был счастлив?

Медленное, глубокое дыхание Джейкоба было единственным звуком в комнате — как колыбельная для ребенка, как шорох кресла-зачалки, как тиканье старых часов, которых у вас никогда не было… Он звучал успокаивающе.

Если бы Ромео на самом деле ушел и никогда не вернулся, имело ли значение или нет то, что Джульетта могла рассмотреть предложение Париса? Словно она попыталась бы подобрать объедки со стола жизни. Возможно для нее, это было бы настолько близко к счастью, насколько она могла себе позволить, после всего.

Я вздохнула, и затем застонала, когда вздох заскреб по горлу. Я слишком внимательно вчитывалась в эту историю. Ромео не передумал и не бросил любимую. Вот почему люди до сих пор вспоминают его имя вместе с ее именем: Ромео и Джульетта. Вот почему это в самом деле хорошая история. — Джульетта скончалась вместе с Парисом. никогда не стала бы популярной.

Я опять закрыла глаза и позволила моим мыслям блуждать подальше от глупой пьесы. Мне больше не хотелось думать об этом. Я думала о более реальных вещах — о прыжке с утеса и о глупой ошибке, которую совершила. Но не только об утесе, еще и о мотоциклах, и о моей безответственности в целом. Что если бы со мной и вправду случилось что-нибудь плохое? Что тогда будет делать Чарли? Сердечный приступ Гарри внезапно заставил меня взглянуть на все по-другому и увидеть другой путь. Путь, который я не хотела замечать раньше потому, что если я признаю свою неправоту, мне придется измениться и идти другой дорогой. Смогу ли я жить так, как раньше?

Возможно. Это будет нелегко; на самом деле, это будет очень печально — отказаться от моих галлюцинаций и попытаться наконец стать взрослой. Но, может быть, я должна это сделать. И, возможно, я смогла бы. Если бы у меня был Джейкоб.

Прямо сейчас я не смогу принять такое решение. Слишком тяжело. Мне нужно подумать о чем-нибудь другом.

Образы моего необдуманного послеобеденного трюка все еще крутились у меня в голове, хотя я и пыталась подумать о чем-нибудь приятном… чувство полета пока я падала, чернота воды, водоворот морского потока… лицо Эдварда… Я задержалась на этом воспоминании на некоторое время. Потом теплые ладони Джейкоба, старающиеся вбить в меня жизнь… и жалящий дождь, прорывающийся сквозь фиолетовые облака… и в конце странный огонек на волнах…

Было что-то знакомое в той вспышке цвета на поверхности воды. Конечно, это не могло быть настоящим огнем…

Мои мысли были внезапно прерваны звуком подъезжающей к дому машины. Я услышала, как она остановилась, как открылись и закрылись дверцы. Я подумала о том, чтобы сесть, но затем отказалась от этой мысли.

Я сразу узнала голос Билли, но сейчас он был необычно тихим, больше похожим на сердитое ворчание.

Дверь открылась, загорелся свет. Я сощурилась, ослепнув на мгновение. Джейк, вздрогнув, проснулся, ловя ртом воздух и вскакивая на ноги.

— Извините, — промычал Билли, — мы вас разбудили?

Мои глаза медленно сфокусировались на его лице, и затем, успев заметить выражение его лица, они наполнились слезами.

— О, нет, Билли! — простонала я.

Он медленно кивнул, выражение лица исказилось от горя. Джейк поспешил к отцу и взял его за руку. Его лицо выглядело сейчас немного детским, из-за испытываемой им боли, — оно совершенно не подходило к телу взрослого мужчины.

Сэм стоял сразу позади Билли, проталкивая его кресло в дверь. Его обычное хладнокровие исчезло с лица, уступив место горечи.

— Мне так жаль, — произнесла я шепотом.

Билли кивнул. — Это тяжело для всех.

— Где Чарли?

— Твой отец все еще в больнице со Сью. Нужно… многое подготовить.

Я с трудом сглотнула.

— Мне лучше вернуться обратно, — пробормотал Сэм и поспешно вышел.

Билли отнял руку от Джейкоба и покатил через кухню в свою комнату.

С минуту Джейкоб следил за ним, затем снова уселся на пол рядом со мной. Он опустил лицо на руки. Я погладила его по плечам, старясь придумать нужные слова и не находя их.

Через некоторое время Джейкоб схватил мою руку и прижал ее к своему лицу.

— Как ты себя чувствуешь? С тобой все в порядке? Я, наверное, должен бы отвезти тебя к врачу или еще куда-нибудь, — произнес он.

— Не беспокойся обо мне, — хрипло ответила я.

Он повернул голову, чтобы взглянуть на меня. Его глаза покраснели. — Ты плохо выглядишь.

— Я и чувствую себя не очень хорошо.

— Я пригоню твой пикап и отвезу тебя домой — вероятно, тебе лучше быть там, когда Чарли вернется.

— Ты прав.

Ожидая его возвращения, я безвольно лежала на софе. Билли находился в другой комнате и молчал. Мне казалось, будто я подглядываю в замочную скважину, гляжу сквозь щель на чужое горе.

Джейк отсутствовал недолго. Рев мотора моего пикапа нарушил тишину раньше, чем я ожидала. Он помог мне подняться с софы и, не произнеся ни слова, обнял меня за плечи, когда я задрожала, выйдя на улицу. Джейкоб без вопросов занял место водителя, посадив меня рядом с собой и продолжая обнимать. Я прислонилась головой к его груди.

— Как ты доберешься домой? — спросила я.

— Я не пойду домой. Мы все еще не поймали кровопийцу, помнишь?

Теперь я дрожала уже не от холода.

Дальнейшая поездка прошла в молчании. От холодного воздуха я окончательно проснулась. Мой ум забил тревогу, и начал очень быстро и жестко работать.

Что если? Как же правильнее поступить?

Сейчас я не могла представить свою жизнь без Джейкоба — я съежилась даже от одной мысли, что что-либо может измениться. Так или иначе, но он значил очень много в моей жизни. Но, оставить вещи такими, какие они есть… это на самом деле было бы жестоко, кажется так сказал Майк.

Я вспомнила свое желание, чтобы Джейкоб был моим братом. Я поняла, что единственное чего мне хочется — это управлять им. Я не испытывала к нему братских чувств, когда он вот так обнимал меня. Было просто приятно — тепло, комфортно и знакомо. Безопасность. Джейкоб был безопасным пристанищем.

Я могла бы просто поставить ультиматум. Я могла бы повлиять на него, это было в моей власти.

Но я знала, что прежде должна ему рассказать о себе все. Так будет справедливо. Я должна объяснить все так, чтобы он правильно понял меня — что я не для него, что он просто слишком хорош для меня. Джейкоб уже давно знал, что я сломана и состою из множества осколков, эта деталь вовсе не удивила его, но он должен знать глубину моего изъяна. Я даже соглашусь с ним, если он решит, что я сумасшедшая — особенно из-за того, что я слышу голос. Он должен узнать все прежде, чем примет окончательное решение.

Но как раз, когда я призналась себе в необходимости открыть ему правду, я поняла, что Джейкоб возьмет меня не смотря ни на что. И даже не задумается, прежде чем ответить.

Я хотела рассказать ему — выполнить наконец это обязательство, не смотря ни на что. Пусть я сломана и некоторые из моих осколков безвозвратно утеряны… Все же это был единственный способ быть честной с ним. Могу ли я осмелиться на это? Смогу ли я сделать это?

Разве это может быть неправильным, если я постараюсь сделать Джейкоба счастливым? Даже если любовь, которую я чувствовала к нему, была не более чем слабым эхом той, которую я впустила однажды, и даже если мое сердце было далеко, скитаясь вместе с моим ветреным Ромео, будет ли это так неправильно?

Джейкоб остановил пикап перед моим неосвещенным домом, и выключил двигатель, отчего вдруг стало очень тихо. Как и много раз до этого, он, казалось, был сейчас на одной волне со мной.

Он обвил вокруг меня одну руку, другой притянув меня ближе к себе. Я снова почувствовала себя очень хорошо. Как будто я снова обрела целостность.

Я думала, что он будет думать о Гарри, но когда он заговорил, в его голосе звучало извинение. — Прости. Я знаю, что ты не разделяешь моих чувств, Белла. Я клянусь, что не возражаю против этого. Ведь я так счастлив, что с тобой все в порядке, что могу сейчас даже петь — но, боюсь, этого никто не захочет услышать. — Он засмеялся своим гортанным смехом мне прямо в ухо.

Дыхание участилось, и мое горло вновь напомнило о себе — об ободранных стенках.

Хотел бы Эдвард, каким бы безразличным он ни был, чтобы я была счастлива насколько это было возможным в таких обстоятельствах? Достаточно ли для него было просто испытывать дружеские эмоции по отношению ко мне, чтобы пожелать мне счастья? Я думала, что да. Он не желал делить меня ни с кем. Отдавая мне лишь малую толику своей любви, он никогда не позволял, чтоб я отдавала свою любовь Джейкобу. В конце концов, это не была та же самая любовь.

Джейкоб прижался щекой к моей макушке.

Если я поверну лицо — если я прижмусь губами к его голому плечу… Я, без всякого сомнения, знала, что за этим последует. Это будет очень легко. Не нужно будет никаких объяснений сегодня ночью.

Но могу ли я сделать это? Могу я изменить своему отсутствующему сердцу, чтобы сохранить свою жалкую жизнь?

По коже побежали мурашки, пока я думала, повернуть голову или нет.

А затем, так ясно, как будто мне грозила большая опасность, бархатный голос Эдварда зашептал мне в ухо.

— Будь счастлива, — сказал он мне.

Я замерла.

Джейкоб почувствовал, что я напряглась, и автоматически освободил меня, потянувшись к двери.

Подожди, хотела я сказать. Минуту. Но я только смотрела в пространство, слушая эхо голоса Эдварда у себя в голове.

Штормовой холодный воздух дул в кабину пикапа.

— О! — вздохнул Джейкоб, как будто кто-то ударил его кулаком в живот. — Черт возьми!

Он снова захлопнул дверцу и в тот же момент повернул ключ зажигания. Его руки так тряслись, что я не знала, удастся ли ему это сделать.

— Что случилось?

Он завел двигатель слишком быстро; теперь пикап пыхтел и дергался.

— Вампир, — выпалил он.

Кровь прилила к моей голове и я почувствовала головокружение. — Откуда ты знаешь?

— Потому, что я чувствую его запах. Черт!

Глаза Джейкоба были дикими, он окинул взглядом темную улицу. Казалось, он не замечал дрожи, которая пробегала по его телу. — Напасть или выманить ее отсюда? — прошипел он самому себе.

На секунду он посмотрел вниз на меня, в мои наполненные ужасом глаза и белое лицо, и затем просканировал улицу снова. — Ладно, выманим эту тварь-

Мотор взревел. Взвизгнули шины, поскольку он поворачивал грузовик, поворачивал к нашему единственному спасению. Фонари омыли светом мостовую, освещая переднюю линию леса, и, наконец, сверкающую машину, припаркованную на противоположной стороне от моего дома.

— Стой! — я задохнулась.

Это была черная машина — машина, которую я отлично знала. Я могла бы быть весьма далекой от знания марок автомобилей, но я могла рассказать вам все об этой особенной машине. Это был — Мерседес S55 FMG. Я знала сколько в ней лошадиных сил и каков цвет обивки. Я знала звук мощного мотора, урчавшего под капотом. Я знала богатый запах кожаных сидений и то, как экстра. емные тонированные окна превращают полдень в сумерки.

Это была машина Карлайла.

— Стой же! — крикнула я снова, в этот раз громче, потому что Джейкоб уже гнал пикап вниз по улице.

— Что?!

— Это не Виктория. Стой, стой! Я хочу вернуться.

Он нажал на тормоз с такой силой, что я стукнулась о приборную доску.

— Что?! — снова спросил он, ошеломленно. Он с ужасом уставился на меня.

— Это машина Карлайла. Это кто-то из Калленов. Я знаю.

Он рассматривал блики зари игравшие на моем лице и сильные толчки дрожи сотрясали его тело.

— Джейк, успокойся. Все хорошо. Опасности нет, видишь? Расслабься.

— Да, успокоиться, — он тяжело дышал, на минуту опустив голову и закрыв глаза. Пока он концентрировался, чтобы не превратиться в волка, я снова уставилась в заднее окно на черную машину.

— Это скорее всего Карлайл, — сказала я себе. — Не жди ничего другого. Может Эсме… Прекрати сейчас же, сказала я себе. Только Карлайл. Этого достаточно. Это больше чем я, когда-либо, надеялась иметь.

— Там вампир, прямо в твоем доме, — прошипел он. — И ты хочешь вернуться?

Я быстро взглянула на него, не отрываясь от Мерседеса — опасаясь, что он исчезнет, если я отведу взгляд.

— Конечно, — с удивлением в голосе на его вопрос ответила я. Конечно, я хотела вернуться.

Лицо Джейкоба напряглось под моим взглядом, превращаясь в маску, и я подумала, что он сейчас уйдет навсегда. Но до того, как его лицо превратилось в маску, я увидела, как в его глазах промелькнула обида от моего предательства. Его руки все еще тряслись. Сейчас он выглядел лет на десять старше меня.

Он глубоко вздохнул. — Ты уверена, что это не ловушка? — спросил он тихо, его голос звучал тяжело.

— Это не ловушка. Это Карлайл. Отвези меня обратно!

Он передернул плечами, а глаза были неподвижны. — Нет.

— Джейк, все в порядке…

— Нет. Возвращайся сама, Белла, — голос прозвучал резко, и я вздрогнула от его звука, как от удара. По его лицу заходили желваки.

— Послушай, Белла, — произнес он так же жестко, — я не могу вернуться назад. Там мой враг.

— Нет, сейчас все по-другому…

— Я сообщу об этом Сэму. Это все меняет. Мы не должны быть пойманы на их территории.

— Джейк, это ведь не война.

Он не слушал. Он поставил пикап на нейтральную скорость, выпрыгнул из него и побежал.

— Пока, Белла, — прокричал он через плечо. — Я искренне надеюсь, что ты не умрешь.

Он рванул в темноту и его движущаяся фигура уже казалась неясным пятном; он исчез до того, как я успела открыть рот и позвать его обратно.

Раскаяние пригвоздило меня к сиденью на одну долгую секунду. — Что же я сделала, Джейкоб?

Но раскаяние не могло долго удерживать меня.

Я скользнула на водительское сиденье и завела пикап. Мои руки дрожали едва ли не также, как до этого у Джейка, мне даже пришлось немного подождать, чтобы успокоиться. Затем я осторожно развернула пикап и поехала обратно к своему дому.

Когда я проехала все фонари, то стало очень темно. Чарли уехал в такой спешке, что забыл оставить включенным наш фонарь на крыльце. Я уже начала сомневаться в своем поспешном решении, пристально вглядываясь в дом, погруженный в темноту.

Что если это правда была ловушка?

Я обернулась, чтобы посмотреть на черную машину, сейчас едва различимую в темноте.

Да. Я точно знала эту машину.

Мои руки все еще тряслись, даже больше чем раньше, пока я доставала ключ над дверью.

Когда я схватилась за ручку, чтобы открыть дверь, она легко повернулась в моей руке. Я позволила двери открыться. В коридоре было совсем темно.

Я хотела произнести приветствие, но в горле пересохло. Казалось, я не могу вздохнуть.

Я шагнула внутрь и нащупала выключатель. Было так темно — как будто вокруг была лишь черная вода… Где же этот выключатель?

Точно так же, как черная вода с оранжевым пламенем на ней, невозможно мерцающим на поверхности воды… Пламя, которое не могло быть огнем, но что же тогда…? Мои пальцы тщательно ощупывали стену, все еще дрожа…

Внезапно, кое-что сказанное мне Джейкобом сегодня всплыло в голове, наконец-то приобретая смысл… Она осталась в воде, сказал он. Кровопийцы имеют там преимущество. Поэтому я мчался домой — я боялся, что она запутывает следы.

Мои руки замерли, мое тело замерло на месте, поняв наконец. Я узнала странный оранжевый цвет на воде.

Волосы Виктории, развевавшиеся на ветру, цвет огня…

Она была прямо там. Прямо там, в воде, вместе со мной и Джейкобом. Если бы Сэм не появился там во время, если бы там нас было только двое …? Я не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться от этой мысли.

Свет вспыхнул, хотя моя замершая рука так и не успела найти выключатель.

Я моргнула из-за яркого света и, наконец, увидела того, кто был там, ожидая моего прихода.