Незванный гость.

Незванный гость 

Мои глаза широко открылись от неожиданного испуга, хотя я была настолько истощена и сбита с толку, что до сих пор не могла понять, проснулась я или сплю.

Что-то снова царапало мое окно с тем же самым тонким, высоким звуком.

Озадаченная и неловкая спросонья, я выбралась из кровати к окну, смаргивая, чтобы сдержать набежавшие на глаза слезы.

Огромная, темная фигура беспорядочно раскачивалась за окном, наклоняясь в мою сторону, как будто собиралась прыгнуть прямо через стекло. В испуге я отшатнулась назад, крик готов был вырваться из моего горла.

Виктория.

Она пришла за мной.

Я труп.

Но не вместе с Чарли!

Я подавила зарождающийся крик. Я должна сохранить спокойствие. Так или иначе. Я должна уберечь Чарли от прихода сюда, чтобы проверить …

А затем, темная фигура позвала знакомым, хриплым голосом.

— Белла! — фигура зашипела. — Ай! Проклятье, открой окно! АЙ!

Мне потребовалось две секунды, чтобы избавиться от ужаса прежде, чем я смогла двигаться, но затем я поспешила открыть окно. Света, пробивающегося сквозь рябь туч, мне хватило чтобы различить очертания.

— Что ты делаешь? — произнесла я, задыхалась.

Джейкоб непрочно цеплялся за вершину ели, которая росла по середине небольшого переднего двора Чарли. Под его весом дерево наклонилось к дому, и теперь он качался — его ноги повисли на расстоянии двадцати футов от земли — меньше чем в ярде от меня. Тонкие ветви верхушки дерева снова терлись о дом с режущим звуком.

— Я пытаюсь сдержать- пропыхтел он, перемещая вес тела на верхушку дерева, качающуюся под ним, — свое обещание!

Я моргнула влажными помутневшими глазами, внезапно уверившись, что я сплю.

— Когда это ты обещал убить себя, падая с дерева Чарли?

Он фыркнул, не удивившись, раскачивая ногами, чтобы удержать баланс.

— Уйди с дороги, — приказал он.

— Что?

Он снова раскачивал ногами, назад и вперед, увеличивая инерцию. Я поняла, что он пытался сделать.

— Нет, Джейк!

Мне пришлось отскочить в сторону, потому что было уже слишком поздно. С ворчанием он метнулся в сторону моего открытого окна.

Очередной крик зародился в моем горле, поскольку я ожидала, что он разобьется на смерть — или по крайней мере покалечит себя веткой. К моему удивлению, он проворно нырнул в мою комнату, приземляясь на ноги с низким глухим стуком.

Мы оба автоматически посмотрели на дверь, затаив дыхание, пытаясь понять, разбудил ли шум Чарли. Прошло немного времени в тишине, и затем мы услышали приглушенный звук храпа Чарли.

На лице Джейкоба медленно расползлась усмешка; он казался чрезвычайно довольным собой. Это была не та усмешка, которую я знала и любила — это была новая усмешка, та, что горько высмеивала его былую искренность, на новом лице, принадлежавшем Сэму.

Это было слишком для меня.

Я кричала себе, что должна забыть этого парня. Его резкий отказ пробил новую болезненную рану в груди. После себя он оставил новый ночной кошмар, как инфекцию в ране, кровоточащей после ушиба. И теперь он был здесь в моей комнате, ухмылялся мне, как будто ничего не случилось. Хуже этого, даже притом, что его появление было шумным и неуклюжим, было то, что оно напомнило мне, как Эдвард обычно прокрадывался через мое окно ночью, и это воспоминание бередило незалеченную рану.

Все это, вместе с тем фактом, что я устала как собака, не располагало меня к дружескому общению.

— Убирайся! — Я зашипела, вкладывая в шепот как можно больше злобы.

Он моргнул, на его лице появилось удивление.

— Нет, — он запротестовал. — Я пришел извиниться.

— Я не принимаю извинения!

Я попробовала отпихнуть его обратно к окну, в конце концов, если это был сон, то это не причинило бы ему реальной боли. Это было бесполезно. Я не сдвинула его с места ни на дюйм. Я быстро опустила руки, и отошла подальше от него.

Он был без рубашки, так как воздух, дующий в окно, был достаточно холодным, чтобы я задрожала, мне стало неловко держать руки на его голой груди. Его кожа горела, как его голова, когда я дотрагивалась до нее в прошлый раз. Как будто его все еще лихорадило.

Он не выглядел больным. Он выглядел огромным. Он наклонился надо мной, настолько большой, что загородил собой окно, лишившись дара речи из-за моей яростной реакции.

Внезапно, я не смогла больше всего этого выносить — словно все мои бессонные ночи навалились на меня разом. Я так зверски устала, что мне показалось, что я могу свалиться на пол прямо здесь. Я пошатнулась и изо всех сил попыталась держать глаза открытыми.

— Белла? — прошептал Джейкоб с тревогой. Он схватил меня за локоть, поскольку я снова пошатнулась, и подвел меня назад к кровати. Мои ноги подкосились, как только я дошла до кровати и безвольно плюхнулась на матрац.

— Эй, с тобой все в порядке? — спросил Джейкоб, морща лоб в беспокойстве.

Я посмотрела на него, слезы еще не высохли на моих щеках. — Почему в этом мире мне будет хорошо, Джейкоб?

Мука сменила горечь на его лице. — Правильно, согласился он и глубоко вздохнул.

— Дерьмо. Хорошо … я — я очень сожалею, Белла. — Извинение, без сомнения, было искренним, хотя меня все еще злили некоторые черты его характера.

— Зачем ты сюда пришел? Я не нуждаюсь в твоих извинениях, Джейк.

— Я знаю, — прошептал он. — Но я не мог оставить все так, как это произошло сегодня. Это было ужасно. Я сожалею.

Я устало тряхнула головой. — Я ничего не понимаю.

— Я знаю. Я хочу объяснить… — Внезапно он прервался, его рот открылся, словно кто-то перекрыл ему кислород. Затем он глубоко втянул воздух. — Но я не могу объяснить, — сказал он, все еще злясь. — Я хотел бы, но не могу.

Я уронила голову на руки. Мой вопрос прозвучал приглушенно из-за моей руки. — Почему?

Он затих на мгновение. Я повернула голову в сторону, я слишком устала, чтобы ее поднять, чтобы увидеть выражение его лица. Оно удивило меня. Его глаза были прищурены, зубы сжаты, от напряжения на лбу появились морщинки.

— Что случилось? — Спросила я.

Он тяжело выдохнул и я поняла, что он тоже задерживал дыхание. — Я не могу этого сделать, — расстроено пробормотал он.

— Чего именно?

Он проигнорировал мой вопрос. — Послушай, Белла, у тебя был когда-нибудь секрет, который ты никому не могла рассказать?

Он посмотрел на меня понимающими глазами, и мои мысли немедленно обратились к Калленам. Я надеялась, что не выгляжу виноватой.

— Что-то, что тебе нужно было уберечь от Чарли, от мамы …? надавил он. — Что-то чего ты не расскажешь даже мне? Даже теперь?

Я почувствовала, как мои глаза сузились. Я не отвечала на его вопрос, хотя и знала, что он воспримет это как подтверждение.

— Можешь ты понять, что у меня может быть та же… ситуация? — Он опять напрягся, подбирая правильные слова. — Иногда, лояльность мешает тому, что ты хочешь сделать. Иногда, это не твоя тайна, и ты не можешь рассказать о ней.

С этим я не могла спорить. Он был прав, у меня был секрет, который не принадлежал мне, чтобы о нем рассказывать, и все же секрет, который я обязана была защитить. Секрет, о котором он как выяснилось, все знал.

Я все еще не знала, какое отношение это имело к нему, Сэму, или Билли. Как это касалось их теперь, когда Каллены уехали?

— Я не знаю, зачем ты пришел сюда, Джейкоб, если ты собирался загадывать мне загадки вместо ответов.

— Я сожалею-, — прошептал он. — Это все так огорчает.

В течение какого-то времени мы смотрели друг на друга в темной комнате, на наших лицах не было надежды.

— Меня убивает то, — сказал он резко, — что ты все уже знаешь. Я уже все тебе рассказал!

— О чем ты говоришь?

Он втянул воздух и склонился ко мне, безнадежность на его лице сменила секундная вспышка воодушевления. С отчаянием он смотрел в мои глаза, его голос был быстр и нетерпелив. Он говорил слова прямо мне в лицо; его дыхание было таким же горячим, как и его кожа.

— Я думаю, что я знаю способ, как сделать так, чтобы это сработало — потому что ты знаешь все, Белла! Я не могу рассказать тебе, но если ты сама догадаешься! Это позволило бы мне сразу же зацепиться.

— Ты хочешь, чтобы я догадалась? Догадалась о чем?

— Мой секрет! Ты сможешь — ты знаешь ответ!

Я дважды моргнула, пробуя прояснить голову. Я так устала. Все о чем он говорил, не имело смысла.

Он расслабился, и затем его лицо снова напряглось. — Подожди, возможно, я смогу тебе немного помочь-, — сказал он. Независимо оттого, что он собирался сделать, это было так тяжело для него, что он задыхался.

— Помочь? — Спросила я, пробуя поддержать. Мои веки закрывались, и я с трудом удержала их открытыми.

— Да, — сказал он, тяжело дыша. — Подсказку.

Он взял мое лицо в свои огромные, слишком теплые руки и притянул, остановив в нескольких дюймах от своего лица. Он смотрел в мои глаза пока шептал, как будто пытался сообщить подтекст слов, которые он произносил.

— Помнишь первый день нашей встречи — на пляже в Ла-Пуш?

— Конечно помню.

— Расскажи мне о нем.

Я глубоко вздохнула и постаралась сконцентрироваться. — Ты спрашивал о моем пикапе…

Он кивнул, подгоняя меня.

— Мы разговаривали о Фольксвагене…

— Продолжай.

— Мы гуляли по пляжу… — Мои щеки становились все теплее под его ладонями, пока я вспоминала, но он не замечал, насколько горяча была его кожа. Я попросила его прогуляться со мной, неуместно, но успешно флиртуя, вытягивая у него информацию.

Он кивнул, беспокоясь еще больше.

Мой голос был почти беззвучен. — Ты рассказал мне страшные истории… квилетские легенды.

Он закрыл глаза и снова открыл их. — Да. — Слово было напряженным, пылким, будто он был на границе чего-то жизненно важного. Он говорил медленно, произнося отчетливо каждое слово. — Ты помнишь то, что я рассказал?

Даже в темноте, он должен был увидеть, как изменился цвет моего лица. Как я могла это забыть? Не понимая, что он делает, Джейкоб сказал мне именно то, что я хотела в тот день услышать — что Эдвард был вампиром.

Он смотрел на меня глазами, которые знали слишком много. — Подумай хорошо, — сказал он мне.

— Да, Я помню, — я вздохнула.

Он вдохнул с трудом. — Ты помнишь все истор…, — он не смог закончить вопрос. Его рот, остался открытым, будто что-то торчало в его горле.

— Все истории? — спросила я.

Он молча кивнул.

Голова кружилась. Только одна история действительно имела значение. Я знала, что он начал с других, но я не могла вспомнить неважную прелюдию, особенно тогда, когда мой мозг был настолько истощен. Я покачала головой.

Джейкоб застонал и спрыгнул с кровати. Он надавил кулаками на свой лоб и задышал быстро и сердито. — Ты знаешь это, ты знаешь это, — бормотал он сам себе.

— Джейк? Джейк, пожалуйста, я обессилена. Я бесполезна сейчас. Может быть утром …

Он восстановил дыхание и кивнул. — Возможно, ты вспомнишь. Я пониманию, почему ты помнишь только одну историю-, — добавил он саркастическим, горьким тоном. Он упал назад на матрац около меня. — Ты не возражаешь, если я задам тебе вопрос? — спросил он, все еще саркастически. — Я готов умереть, чтобы узнать это.

— Вопрос о чем? — Спросила я осторожно.

— О вампирской истории, рассказанной мною.

Я уставилась на него с осторожностью, неспособная ответить. Так или иначе, но он задал свой вопрос.

— Ты и вправду не знала? — спросил он меня, охрипшим голосом. — Я действительно был единственным, кто сказал тебе, кем он был?

Откуда он узнал? Почему он решил поверить, почему сейчас? Я сжала зубы. Я посмотрела на него, не намереваясь говорить с ним. Он мог видеть это.

— Видишь, что я подразумеваю под лояльностью? — он пробормотал еще более хрипло. — Это то же самое для меня, только хуже. Ты не можешь себе представить насколько я должен сдерживаться …

Мне не нравилось все это, не нравилось видеть? как он закрывает свои глаза, будто ему больно, когда он рассказывал, что он должен сдерживаться. Это было больше чем просто неприязнь — я поняла, что я ненавижу, ненавижу все, что причиняет ему боль. Ненавижу все это отчаянно.

Лицо Сэма всплыло в моей памяти.

Для меня — это было как для волонтера. Я защищала тайну Калленов из-за любви; безответной, но настоящей. Для Джейкоба, казалось, все будет по-другому.

— Есть ли какой-нибудь способ тебе освободиться? — Я прошептала, касаясь его коротких, грубых волос на затылке.

Его руки начали дрожать, но он не открыл глаза. — Нет. Это пожизненно. Приговор к пожизненному заключению. — он безрадостно усмехнулся. — Может быть и дольше.

— Нет, Джейк, — я застонала. — Что если мы убежим? Только ты и я. Мы оставим дом и Сэма позади?

— Я не могу от этого убежать, Бэлла, — прошептал он. — Если бы я смог, я бы убежал с тобой. — Он пожал плечами и глубоко вздохнул. — Послушай, мне нужно уходить.

— Почему?

— Одна из причин — это то, что ты выглядишь так, как будто можешь упасть в обморок в любую секунду. Ты нуждаешься в отдыхе, а я нуждаюсь в твоих разгадках. Ты во всем разберешься, ты должна.

— А почему еще?

Он нахмурился. — Мне пришлось ускользнуть — я не должен видеть тебя. Они, наверное, гадают, где я. — Его рот скривился. — Я думаю, что должен пойти и дать им знать об этом.

— Ты ничего не должен им, — зашипела я.

— Все равно, я скажу.

Во мне вспыхнул гнев. — Я ненавижу их!

Джейкоб удивленно на меня посмотрел. — Нет, Белла. Не надо ненавидеть парней. Это не вина Сэма или чья-то еще. Я же сказал тебе — это я. Сэм — фактически… невероятно классный. Джаред и Пол тоже замечательные, хотя Пол своеобразный… И Эмбри всегда был моим другом. Тут ничего не изменилось — единственная вещь, которая не изменилась… Я сожалею, что думал о Сэме плохо …

— Сэм невероятно классный. — Я впилась в него недоверчивым взглядом, но позволила ему продолжить.

— Тогда, почему ты не должен видеть меня? — потребовала я.

— Это не безопасно, — он пробормотал опуская взгляд.

От его слов у меня побежали мурашки.

Знал ли он об этом тоже? Никто не знал этого кроме меня. Но он был прав — середина ночи, прекрасное время для охоты. Джейкоб не должен быть в моей комнате. Если кто-то придет за мной, я должна быть одна.

— Если бы я думал, что это… слишком опасно, — прошептал он, — я бы не пришел. Но Белла, — он снова на меня посмотрел, — я обещал тебе. Я понятия не имел, что будет настолько трудно его сдержать, но это не означает, что я не попробую.

Он заметил непонимание на моем лице. — После того глупого кино, — он напомнил мне. — Я обещал тебе, что никогда не причиню тебе боль… Сегодня я облажался, не так ли?

— Я знаю, что ты не хотел этого делать, Джейк. Все нормально.

— Спасибо, Белла. — Он взял мою руку. — Я сделаю все что смогу, чтобы быть здесь с тобой, как я и обещал. — Внезапно он усмехнулся. Усмешка была не моей и не Сэма, а какая-то странная комбинация обеих. — Это действительно поможет, если ты сама все поймешь, Белла. Честно. Просто подумай.

Я сделала слабую гримасу. — Я попробую.

— И попытаюсь скоро снова с тобой увидеться. — Вздохнул он. — А они постараются отговорить меня от этого.

— Не слушай их.

— Я постараюсь. — Он тряхнул головой, как будто он сомневался в успехе. — Как только все поймешь, приди и расскажи мне. — Только сейчас с ним что-то случилось, что-то, что заставило его руки дрожать. — Если ты … если ты захочешь.

— Почему я не захочу тебя увидеть?

Его лицо ожесточилось, на все сто процентов такое лицо было характерно для Сэма. — О, я подумаю над причиной, — сказал он резким тоном. — Слушай, я действительно должен идти. Ты могла бы сделать кое-что для меня?

Я только кивнула, испугавшись перемены в нем.

— По крайней мере позвони мне, если ты не захочешь снова меня увидеть. Сообщи мне об этом.

— Этого не случится…

Он поднял одну руку, останавливая меня. — Просто сообщи мне.

Он подошел к окну.

— Не будь идиотом, Джейк, — недовольно произнесла я. — Ты сломаешь себе ногу. Воспользуйся дверью. Чарли не поймает тебя.

— Я не пострадаю, — пробормотал он, но повернулся в сторону двери. Он колебался, проходя мимо меня, смотря на меня с таким выражением, как будто его ударили ножом. Он протянул одну руку, умоляя.

Я взяла его руку, и внезапно он грубо дернул меня прямо с кровати, так что я налетела на его грудь.

— На всякий случай, — пробормотал он где-то рядом с моими волосами, сокрушая меня медвежьей хваткой, ломая мне ребра.

— Я не могу дышать..! — Я задыхалась.

Он сразу же меня отпустил, придерживая одной рукой за талию, чтобы я не упала. Он подтолкнул меня, более мягко на сей раз, на кровать.

— Поспи немного, Беллс. Ты должна поработать головой. Я знаю, что ты справишься. Я нуждаюсь в твоем понимании. Я не потеряю тебя, Белла. Не из-за этого.

Он подошел к двери одним большим шагом. Тихо открыл ее и исчез. Я прислушалась, ожидая услышать скрип ступенек, но все было тихо.

Я откинулась на кровати, голова кружилась. Я была слишком смущена, слишком измучена. Я закрыла глаза, обдумывая услышанное, настолько стремительно поглощенная бессознательным состоянием, что оно даже дезориентировало меня.

Этот сон не был хорошим и спокойным, к которому я так стремилась — конечно, нет. Я снова была в лесу, и я начала блуждать, как делала это обычно.

Я быстро поняла, что это был другой сон, не такой как обычно. Не было ощущения блуждания или поиска; я просто бродила по привычке, потому что это было мое обычное поведение здесь. Фактически, это был даже другой лес. Запах был другой и свет тоже. Пахло не влажной лесной землей, а океанской водой. Я не видела небо, тем не менее, казалось, что на небе сияет солнце — листья на верхушках были яркого желтовато. еленого цвета.

Это был лес вокруг Ла. уш, около пляжа, я была в этом уверенна. Я знала, что если я найду пляж, то увижу солнце. Поэтому я заторопилась, услышав слабый плеск волн.

Затем появился Джейкоб. Он схватил меня за руку, утаскивая меня в самую темную часть леса.

— Джейкоб, что случилось? — Спросила я. Его лицо было лицом испуганного мальчика, и его волосы снова были красивыми, собранными в конский хвост на затылке. Он тянул меня изо всей силы, но я сопротивлялась; я не хотела идти в темноту.

— Беги, Белла, ты должна бежать! — испугано прошептал он.

Внезапная волна дежа вю была настолько сильна, что почти разбудила меня.

Я поняла, почему теперь узнала это место. Потому что я была здесь прежде, в другом сне. Миллион лет назад, в другой жизни. Это был сон, который мне приснился ночью после прогулки с Джейкобом по пляжу. В первую ночь, когда я узнала, что Эдвард вампир. Должно быть, проживая заново тот день с Джейкобом, я всколыхнула мой сон из глубин похороненных воспоминаний.

Отделившись от этого сна, я ждала его окончания. Свет пробивался со стороны пляжа. Через мгновение из-за деревьев вышел бы Эдвард, его кожа бы слабо мерцала и его глаза были бы черны и опасны. Он подозвал бы меня и улыбнулся. Он был бы красивым как ангел, и его зубы были бы острыми…

Но я забегала вперед. Сначала должно было случиться что-то еще.


Джейкоб отпустил мою руку и заскулил. Покачиваясь и дергаясь он упал на землю около моих ног.

— Джейкоб! — закричала я, но его уже не было.

На его месте был огромный, красновато-торичневый волк с темными и умными глазами.

Сон отклонялся от курса, как поезд, сходящий с рельс.

Это был не тот волк, о котором я мечтала в другой жизни. Это был большой красновато-торичневый волк, на прошлой неделе я стояла на лугу в полу футе от него. Этот волк был гигантским, чудовищным, и был больше медведя.

Этот волк смотрел пристально на меня, пытаясь сказать что-то важное своими умными глазами. Знакомые черно-торичневые глаза Джейкоба Блэка.

Я проснулась от собственного крика.

Я почти ожидала, что на этот раз Чарли придет проверить меня. Обычно я так не кричала. Я зарылась головой в подушку и попробовала приглушить истерику. Я накрыла голову одеялом, задаваясь вопросом, не могу ли я как-нибудь разрушить связь, как я только что сделала.

Но Чарли не пришел и, в конечном счете, я заглушила странный визг, выходящий из моего горла.

Теперь я все вспомнила — каждое слово, которое Джейкоб сказал мне в тот день на берегу, даже ту часть, что он говорил прежде, чем добрался до вампиров, — холодных. Особенно первую часть.

— Слышала ли ты наши старые истории о том, откуда мы пришли — Квилеты, я имею ввиду? — спросил он.

— Вообще-то нет, — призналась я.

— Ну, есть много легенд, некоторые из них восходят ко времени Всемирного Потопа о том, как древние квилеты привязали свои каноэ к верхушкам самых высоких деревьев на горе, чтобы выжить, как Ной и ковчег. Тогда он улыбнулся, показывая мне, что не очень-то верит в эти истории. — Другая легенда утверждает, что мы происходим от волков — и что волки до сих пор являются нашими братьями. Убить волка — значит пойти против закона племени.

— Есть еще истории о холодных. — Его голос стал немного тише.

— Холодные?

— Да. Некоторые рассказы о них очень древние, а некоторые появились недавно. Согласно легенде, мой собственный прадед знал некоторых из них. Он был тем, кто заключил договор, который держал их подальше от нашей земли. — Джейкоб закатил глаза.

— Твой прадед?

— Он был старейшиной племени, как и мой отец. Понимаешь, холодные — кровные враги волков, ну не настоящих волков, а тех, что превращаются в людей, как наши предки. Вы называете их оборотнями.

— У оборотней есть враги?

— Только один.

Что-то застряло в моем горле, душа меня. Я попробовала это выплюнуть, но оно застряло там и не двигалось. Я попробовала его выговорить.

— Оборотень, — я задыхалась.

Да, это было то слово, которое душило меня.

Целый мир покачнулся, отклоняясь от своей оси.

Что это было за место? Мог ли мир существовать там, где древние легенды блуждают по крошечным, непримечательным городкам, оживляя мифических монстров? Означало ли это, что каждая невозможная сказка была основана на абсолютной правде? Было ли там вообще что-нибудь здравомыслящее или нормальное, или все это только волшебство и призрачные истории?

Я сжала голову руками, чтобы она не взорвалась.

Тихий, сухой голос в глубине моего сознания спросил меня, не так уж и велико открытие. Я же уже давно приняла факт существования вампиров — и в то время безо всякой истерики?

Точно, мне захотелось закричать вслед голосу. Разве не достаточно одного мифа для любого, не достаточно одного раза в жизни?

Кроме того, не было момента, когда я сомневалась бы, что Эдвард Кален выше ординарности. Не было удивительным узнать, кем он был — потому что он и так очевидно был кем-то.

Но Джейкоб? Джейкоб, который был просто Джейкобом, и не кем иным? Джейкоб, мой друг? Джейкоб, единственный человек, которого я когда-либо была в состоянии коснуться…

И он не был даже человеком.

Я боролась с желанием снова закричать.

Что это говорило обо мне?

Я знала ответ. Это говорило, что со мной что-то не так. Иначе, почему моя жизнь была заполнена персонажами из фильмов ужасов? Почему я еще так о них забочусь, вырывая прямо из сердца, в то время, когда они ушли по своим мифическим путям?

В моей голове, все вращалось и перемещалось, перестраиваясь так, что вещи, которые означали прежде одно, теперь означали что-то другое.

Не было никакой секты. Никогда не было секты, никогда не было банды. Нет, все было намного хуже. Это была стая.

Стая из пяти удивительных гигантских, разных оборотней, которые преследовали меня на лугу Эдварда …

Я в спешке засобиралась. Я посмотрела на часы — было слишком рано, но меня это не заботило. Я должна была срочно поехать в Ла. уш. Мне нужно было увидеть Джейкоба, чтобы он мог сказать мне, что я не совсем потеряла свой рассудок.

Я натянула первые попавшиеся чистые вещи, которые смогла найти, не посмотрев сочетаются ли они друг с другом. Я перепрыгивала по две ступеньки сразу. Я почти столкнулась с Чарли, проскальзывая в прихожую и достигая двери.

— Куда ты идешь? — спросил он, так же удивившись мне, как и я его присутствию. — Ты знаешь сколько времени?

— Да. Мне нужно увидеться с Джейкобом.

— Я думал, что вещи связанные с Сэмом…

— Это не имеет значения, я должна поговорить с ним прямо сейчас.

— Еще слишком рано. — Он нахмурился, поскольку мое выражение лица не изменилось. — Не хочешь позавтракать?

— Не голодна. — Слова слетели с моих губ. Он загородил мне выход. Я посмотрела как бы мне увернуться и проскочить мимо него, но я знала, что позже мне придется все ему объяснить. — Я скоро вернусь, хорошо?

Чарли нахмурился. — Сразу домой к Джейкобу, хорошо? Никаких остановок по пути?

— Конечно нет, где мне еще останавливаться? — Мои слова также летели в спешке.

— Я не знаю, — признался он. — Просто… хорошо, было еще одно нападение — снова волки. Нападение произошло очень близко к курорту — на этот раз есть свидетель. Пострадавший был в нескольких ярдах от дороги, когда исчез. Его жена видела огромного серого волка несколько минут спустя, пока искала его, и побежала за помощью.

Мой живот скрутило, будто я каталась по спирали американских горок. — На него напал волк?

— Доказательств нет — только немного крови. — На лице Чарли было выражение боли. — Рейнджеры вооружились и им нужны волонтеры с оружием. Есть много охотников, которые желают подключиться — предлагается награда за тушу волка. Будет много пальбы в лесу, и это очень меня беспокоит. — Он тряхнул головой. — Когда люди слишком возбуждены, происходит много несчастных случаев …

— Они собираются отстреливать волков? — Мой голос повысился на три октавы.

— Что еще мы можем сделать? Что случилось? — Спросил он, его напряженные глаза изучали мое лицо. Я почувствовала слабость; я должно быть побледнела больше чем обычно. — Ты же не будешь паниковать из-за меня, не так ли?

Я не смогла ответить. Если бы он не наблюдал за мной, то я бы схватилась за голову. Я забыла про пропавших путешественников, кровавые отпечатки лап… Я не соединила факты с моим открытием.

— Послушай, милая, не паникуй. Просто будь в городе или на шоссе — без остановок — хорошо?

— Хорошо, — я повторила слабым голосом.

— Мне нужно идти.

Я впервые посмотрела на него вблизи, и увидела ружье, перекинутое через спину и походные ботинки.

— Ты же идешь туда не за волками, да, пап?

— Я должен помочь, Бэллс. Люди пропадают.

Мой голос, снова повысился, почти до истерического. — Нет! Нет, не ходи. Это слишком опасно!

— Я должен делать свою работу, малыш. Не будь такой пессимисткой — со мной все будет в порядке. — Он повернулся к двери и придержал ее открытой. — Ты едешь?

Я колебалась, мой живот еще бунтовал. Что я могла сказать, чтобы остановить его? Голова кружилась и я не могла принять решение.

— Беллс?

— Возможно еще слишком рано ехать в Ла Пуш, — прошептала я.

— Я согласен, — сказал он, и вышел под дождь, закрывая дверь за собой.

Как только он скрылся из виду я опустила голову на колени.

Должна ли я поехать вслед за Чарли? Что я скажу?

И что с Джейкобом? Джейкоб был моим лучшим другом; я должна его предупредить. Если он действительно был — я непроизвольно сжалась и вынудила себя произнести слово — оборотень (и я знала, что так оно и было, я это чувствовала), то люди будут стрелять в него! Я должна сказать ему и его друзьям, что люди попытаются убить их, если они будут в образе гигантских волков. Я должна их остановить.

Они должны остановиться! Чарли там в лесу. Послушаются ли они? Я задавалась вопросом … До сегодняшнего дня исчезали только незнакомцы. Значило ли это что-нибудь или это был только случай?

Я полагала, что хотя бы Джейкоб послушается.

Любым способом, я должна его предупредить.

Или… себя?

Джейкоб был моим лучшим другом, но действительно ли он был также монстром? Реальным? Плохим? Нужно ли было его предупреждать, если он и его друзья были… были убийцами! Что если они хладнокровно убивали невинных путешественников? Если бы они были настоящими существами из фильмов ужасов, то было бы неправильно защищать их?

Я неизбежно сравнивала Джейкоба и его друзей с Калленами. Я обхватила себя руками, борясь с болью, пока я о них думала.

Я ничего толком не знала об оборотнях. Я ожидала чего-то похожего на кинофильмы — волосатые существа-толулюди и тому подобное — если я вообще могла ожидать чего-нибудь. И я не знала, что заставило их охотиться, голод или жажда или только желание убивать. Было трудно судить, не зная этого.

Но это не могло быть хуже того, что Каллены выносили, чтобы быть хорошими. Я подумала об Эсми, я заплакала, когда представила себе ее доброе, прекрасное лицо — и как, столь же по-затерински и любяще она придерживала нос и бежала от меня, пока у меня шла кровь. Это не могло быть труднее, чем это. Я подумала о Карлайле, столетие за столетием, он изо всех сил пытался приучить себя игнорировать кровь, чтобы иметь возможность спасать жизни как доктор. Ничто не могло быть труднее этого.

Оборотни выбрали другой путь. Как же мне теперь поступить?